Кира Сорока – Твое любимое чудовище (страница 15)

Мы остаёмся вдвоём, и она наконец поворачивается слегка в мою сторону. Словно с неохотой.

— Ну и зачем? — спрашивает тихо.

— Что — зачем?

— Всё это. Преследуешь, лезешь в телефон, садишься за наш стол. Нападаешь на Макса? Он нам ничего не сливал. Отстань и от меня, и от него.

Она не доедает, вскакивает. Забирает поднос с посудой, быстро семенит с ним к окошку. Потом выскакивает из столовой.

Отпихиваю свой поднос, иду за ней.

Кайфую от шквала эмоций, которые она во мне вызывает.

На улице её след теряется. Верчу головой — студенты, преподы, никого похожего.

Но подваливает Эвелина.

— Фил, — шикает она, поглядывая на панорамное окно столовой. Касается пальчиками пуговиц на моей рубашке. — А что у нас происходит?

— У нас?

— Ну, у тебя. Зачем тебе эта мышь?

— Зачем тебе Ларин? — убираю её руку со своей рубашки.

Эля хищно улыбается.

— Хочешь, чтобы я его бросила?

— Я этого не говорил.

— Я брошу. Ты только попроси.

— Я не попрошу, — смотрю на неё, наверное, с жалостью.

Во всяком случае, стараюсь имитировать эту жалость, не умея чувствовать её по-настоящему.

Мы обсуждали сто раз с Элей — это просто секс. Порой не самый впечатляющий. Порой грязный, если мне так надо.

И теперь она задаёт неуместные вопросы, поэтому я задаю такие же.

Но мне уже осточертело играть в эту игру.

— Мне пора, — бросаю ей и иду искать Ульяну.

До конца не понимая, что вообще намерен с ней сделать.

Но сделать что-то надо. Она почему-то засела в голове.

Нахожу её в библиотеке.

Сидит в дальнем углу, за стеллажами с какой-то макулатурой, которую никто не берёт. Подтянула колени к груди, уткнулась в телефон.

Прячется.

От меня.

Подхожу бесшумно. Она не слышит — в ушах наушники. Музыка орёт так громко, что различаю басы даже отсюда.

Сажусь напротив.

Она вздрагивает. Выдёргивает наушники.

— Господи… Ты меня преследуешь? — прикладывает ладонь к груди.

— Ты убежала.

— Это не ответ.

— Это констатация факта.

Она смотрит на меня. Устало. Затравленно. Зло.

— Чего ты хочешь, Филипп?

Хороший вопрос. Чего я хочу?

Хочу понять, почему она не ломается. Хочу увидеть, где её предел. Хочу знать, почему она улыбается Литвинову, а на меня смотрит как на чуму.

— Ничего, — говорю в итоге.

— Тогда оставь меня в покое.

— Не могу.

— Почему?

Потому что ты — аномалия. Потому что ты не такая, как все. Потому что мне скучно, а ты — словно развеиваешь эту скуку.

Не говорю этого. Просто смотрю.

Она первая отводит взгляд.

— У меня через двадцать минут пара.

— Я знаю твоё расписание.

Она зажмуривается на секунду.

— Это… это ненормально. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— И тебя это не смущает?

— Нет.

Она встаёт. Собирает вещи — рюкзак, телефон, наушники.

— Держись от меня подальше, — тычет пальчиком в мою сторону.

— Мы живём в одном доме, — напоминаю ей.

— В академии. Держись от меня подальше в академии.

— А если нет?

— Тогда я расскажу твоему отцу, — выдаёт, гордо вскинув подбородок.

— Что именно расскажешь? — смотрю на неё уже иначе, словно пытаясь заглянуть глубже.

— О том, что ты лапал меня в машине.

Усмехаюсь. Ловлю лямку её рюкзака, рывком притягиваю Ульяну ближе вместе с ним. Она неловко покачивается, упирается ладонью в стол.

Перехватываю одной рукой за затылок, другой за талию. И вот она уже на моих коленях, прижатая к моему телу. Только чёртов рюкзак между нами.

Упираюсь лбом в её лоб, веки опускаются. Её коса под моими пальцами…