Кира Сорока – Сталкер (страница 39)
Вновь укладывает на матрас и шепчет:
— Я знаю, что ты чувствуешь себя очень паршиво, принцесса. Вообще-то, я не наделён эмпатией, но твою боль чувствую. И хочу избавить тебя от неё. Что мне сделать?
Слёзы вновь жгут глаза. Если он будет меня жалеть, я разрыдаюсь в голос. Не знаю, почему... Вроде бы уже взрослая и вполне могу пережить эту информацию. Отец мой давно умер. Да и какая разница, биологический он был или нет? Главное, что он любил меня, а я его.
Но мне всё равно паршиво. В частности оттого, что моя мать оказалась лгуньей. Пытается уберечь меня от ошибок, которые совершила когда-то сама! Я уверена, что так это не работает.
Максим поглаживает меня по щеке. Я лежу на спине, а он на боку. Его внимательный взгляд обжигает мою скулу.
— Просто обними меня, и всё, — шепчу я, сдерживая предательские слёзы.
Обнимает. Вжимается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает.
— Поспи, принцесса.
Закутывает нас одеялом.
Послушно закрываю глаза. Вряд ли я усну. Но и разговаривать не хочется. В объятьях Макса мне просто спокойно.
Глава 32
Мне кажется, я держу её в своих руках всю ночь. Даже моё подсознание понимает, что Поля может убежать, и даёт команду рукам быть начеку.
Поля не убегает.
Просыпаемся мы почти одновременно. Я на несколько минут раньше, что позволяет мне просто полюбоваться на неё немного. Такую хрупкую и красивую во сне, что в груди болезненно жжётся.
Что со мной будет, если я её потеряю?
Влюбиться в восемнадцать раз и навсегда... Это показалось бы мне бредом ещё пару месяцев назад. А теперь я в этом бреду функционирую. Я по уши влюблён в эту девушку и не представляю своей жизни без неё.
Осторожно утыкаюсь носом в густые волосы и дышу, дышу, дышу... От её аромата быстро хмелею и не могу сдержать пьяную улыбку.
Полина открывает глаза. Проснулась... Напряжённо смотрит на меня, медленно моргая.
Нехотя отпускаю её. Если захочет уйти, держать не буду. Я и так постоянно удерживаю Полину и принуждаю. Так было с самого начала. Преследование, откровенные зажимания по углам, украденные поцелуи... От неё тоже должно быть хоть немного инициативы. В одиночку я эти отношения не вытяну.
— Ты как? — подпирая ладонью щёку, смотрю Полине в глаза.
— Не знаю.
Она кажется расстроенной.
— Будешь говорить маме о том, что слышала?
— Тоже не знаю, — качает головой. — Боюсь, будет скандал.
— Может, тогда просто забыть? — предлагаю я.
— Забыть я тоже не смогу. Буду думать, что со всем этим делать, — отчаянно вздохнув, она садится и раскутывается. — Максим, можно задать тебе вопрос? — спрашивает, не глядя на меня.
— Можно, — теперь я любуюсь её спиной.
— Твоё странное поведение как-то связано с уголовником, который живёт с твоей мамой?
Да бл*ть!
Не знаю, есть ли во мне переключатель с нормального на психа и обратно... Но если есть, то Полина мастерски умеет нажимать на этот тумблер.
— Уже сообщили, да? — рычу я, поднимаясь. — Мамаша твоя постаралась?
— Они обсуждали это за столом, — растерянно и виновато продолжает Полина. — Может... просто... я могла бы чем-то помочь?..
Чем?!
Мы оба уже на ногах. Меня выворачивает наизнанку от её участливого взгляда. Так смотрят на детей-сирот, оставшихся без сладкого подарка на праздник.
— Дела моей мамы никого не касаются, — решительно встаю за мать и за себя заодно. — У нас всё в полном порядке. Её сожитель — нормальный мужик.
— Я поняла, Максим, успокойся! — Полина выставляет перед собой руки и упавшим голосом добавляет: — Не хочешь обсуждать это со мной — и не надо. Ладно, я пойду.
И решительно выходит из комнаты.
Провожаю её растерянным взглядом. Ну чё я сорвался-то, бл*ть? Не привык, что кто-то лезет мне в душу? Да, это так... И признаваться в том, что отчудили мы с Игорьком, я тоже не собираюсь. Это в прошлом.
Жду, когда Поля выйдет из душа. Когда дверь в ванную комнату наконец открывается, проскальзываю внутрь, заталкивая свою принцессу обратно. Прижимаю спиной к двери. Обнимаю.
— Максим! — шикает Полина. — Нас родители увидят!
— И что? — тихо рявкаю я. — Не сексом же занимаемся.
— Ты знаешь, что так нельзя, — давит в мою грудь ладонями.
Твою ж мать! Чё всё так сложно?
Упираюсь лбом в её лоб, пытаясь усмирить дыхание.
— Дай мне просто немного так постоять, — шепчу ей в губы. — Ну пожалуйста, принцесса. Скучаю я без тебя.
Перестаёт сопротивляться, обвивает руками шею. Мы не целуемся, но наши губы в жалком сантиметре друг от друга. Прикасаемся друг к другу рваным горячим дыханием. И телами...
Это как ходить по краю пропасти и мечтать упасть... Но мы почему-то не падаем. Хотя я знаю, почему. Между нами слишком много вопросов без ответов.
— Мы будем сегодня тренироваться? — шепчу ей в ушко, убирая прядку волос.
— Если ты хочешь...
— Больше всего на свете, — касаюсь губами её скулы.
— Тогда да. Студия свободна в одиннадцать.
— Полина! — слышится голос её матери из коридора.
Оба застываем, как каменные статуи.
— Полина! — голос сопровождается стуком в дверь.
Поля открывает рот, который я тут же закрываю ладонью. И отвечаю Жанне:
— Здесь Полины нет.
Ответила бы она сама — и её мать осталась бы дожидаться под дверью.
— Ой... Прости...
Шаги удаляются. С грустью усмехаюсь:
— Похоже, тебе пора бежать.
— Да, — её голос дрожит.
Немного смещаюсь в сторону, позволяя Полине дотянуться до дверной ручки. Бросив на меня затуманенный взгляд, девушка сбегает. А я встаю под холодный душ, чтобы хоть немного снять с себя это охренительное возбуждение. И стресс тоже.
За завтраком мой отец ведёт себя довольно настороженно. А его жена — непринуждённо. Нахваливая бабушкину стряпню, пытается выглядеть милой и приветливой. Несколько раз смотрит мне в глаза так, словно хочет извиниться. Ну или у меня мозг воспалился от видочка принцессы, и я всё себе придумал.
Полина уже переоделась, собираясь ехать на репетицию. На ней офигенный комбинезон, обтягивающий её, как вторая кожа. И он, кстати, кожаный. А на бёдрах вставки из змеиной кожи. Молния спереди поднята не до конца, открывая весьма соблазнительный вид. Мой взгляд так и норовит упасть в эту манящую расщелину.