Кира Сорока – Сталкер (страница 31)
И это звучит в её устах весьма цинично...
— Поправится. Максим его просто частично замещает.
— Ну хорошо, если так.
— Мам... Макс — нормальный парень, — мой голос невольно просаживается. — Почему ты так строга к нему?
— Ну начинается... — протягивает она. — Полина, не вздумай!
— Ты о чём?
— О тебе и Максиме! Не нужно портить свое будущее. Тренируйся с ним, пока есть необходимость, потом скажи «спасибо» и распрощайся. Поняла?
— Мам...
— Полина!
Вот зачем я затеяла этот разговор? Если начну сейчас спорить и что-то доказывать, она примчится домой прямо сегодня. А до этого позвонит Эльвире, и все мозги ей склюёт. Я свою мать знаю. Она и партнёра мне другого найдёт, если ей приспичит.
— Я тебя поняла, мам. Просто сказала, что Максим хороший парень. Не более того, — отвечаю как можно равнодушнее.
Мы обе замолкаем ненадолго, и я первая не выдерживаю эту звенящую тишину.
— Мам, у меня уроки.
— Ладно.
— Пока.
— Пока, Поля.
После телефонного разговора в груди болезненно тянет. И с мамой не хочется разборок, и Макса я не могу защитить так, как нужно...
Пытаюсь сосредоточиться на книге — не выходит. Сажусь за проект по биологии.
Время подходит к половине пятого вечера, когда заканчиваю с ним. Отрывалась лишь на обед и получасовой бой со снегом во дворе. Снег победил, лопату я чуть не сломала. Начинаю собираться, всё время поглядывая в окно. Максима нет и в пять вечера. Я решаюсь позвонить.
— Да, принцесса? — голос у него мягкий, нежный.
— А ты где?
— Подъехал. Как раз хотел тебе набрать. Выходи.
— Так ты поесть зайди. Тебя бабушка весь день ждёт.
— Я уже перекусил. Выходи, — настойчиво.
— Ладно. Бегу.
Несусь вниз. Пока одеваюсь и обуваюсь, подходит Марина Захаровна.
— Как Вы себя чувствуете?
— Нормально, — отмахивается она. — На вот, блинчики Максиму передай.
Суёт мне в руки закрытый пластиковый контейнер.
— Сказал, что поел уже...
— Да он много ест, — усмехается она. — И от блинов точно не откажется.
Делаю в уме заметку приготовить для Максима что-нибудь эдакое. Ну... когда-нибудь. Улыбнувшись Марине Захаровне, выбегаю из дома и несусь сквозь вьюгу к воротам. Не переставая улыбаться, забираюсь в салон мустанга. Улыбка сползает, когда я вижу лицо Макса.
Синяк на скуле, ссадина на переносице, запёкшаяся кровь в уголке губ.
— Знаю... выгляжу не очень, — Макс нервно взъерошивает свои волосы.
— Что произошло? — голос у меня пропадает.
— Ничего критичного. Так... потасовка. Не бери в голову.
Что, блин, это значит — не бери в голову?!
Но Максим, видимо, не считает нужным посвящать меня в подробности своей жизни. Тянется к моим губам, собираясь поцеловать. Я отшатываюсь. Мы сверлим друг друга претенциозными взглядами. Он сдаётся первым.
— С Даном встретился. На нас наехали какие-то неместные и борзые. Не переживай, они выглядят ещё хуже, чем я.
Выдавливает из себя какую-то фальшивую улыбочку.
И вот в эту чушь я должна поверить?
Глава 26
Ну и что я должен ей сказать?
Правду? Что тип, которого прессовал мужик моей матери, наехал на неё? Прямо домой к нам припёрся! И не один, а с отрядом бычар в качестве подмоги. И прессанули нас с зеком так, что у меня пи*дец, как рёбра болят. И основные повреждения отнюдь не на лице.
Ладно хоть, зэк в крипту успел вложить всё бабло, и никакой валюты у нас дома не нашли. Правда, поставили Игорька на счётчик, и он теперь должен этому быдлу.
Вот такой он, бандитский мир. Сначала ты их, потом они тебя. И всё циклично и никогда не кончается. Просто на каком-то этапе бандитов сменяют менты, и нагибают тебя в конечном счёте они.
Такая правда Полине не нужна!
Изображая дурачка, чмокаю принцессу в щёчку и хватаюсь за руль.
Понятно, что она не поверила ни одному моему слову. Но с ней я сейчас воевать просто не в состоянии. Мне хочется прильнуть к ней. И чтобы погладила меня, как дряхлого побитого кота. Чтобы не задавала вопросов. Ведь с ней всё совсем иначе... С ней мир полон красоты, нежности и покоя. А тот тёмный грязный мир я всеми силами постараюсь оставить в прошлом.
Зеку я так и сказал, что с меня хватит! Только бабки обещанные я всё ещё жду. Он сказал, что не кинет меня. В его же интересах, чтобы это было именно так. Иначе подключу Дана. И других ребят. Безбашенных приятелей у меня полно.
Мы молча едем к студии. Как сегодня делать поддержки — не знаю. Но никакая боль в рёбрах не помешает мне помогать Полине готовиться к выступлению.
— Вот.
На мои колени ложится какая-то пластиковая коробка.
— Блины для тебя. От бабушки, — сухо произносит Поля и тут же отворачивается к окну.
Дуется. Не верит.
— Понятно, почему ты не зашёл! — фыркает она. — И правильно. Не надо травмировать бабушку своим разбитым лицом. У неё и так сегодня с сердцем не очень.
— В смысле? — напрягаюсь я.
— Сейчас уже всё в порядке, — тут же успокаивает Полина. — Она приняла лекарство и заверила меня, что уже лучше себя чувствует. А ты, — бросает взгляд на контейнер, — наверняка сегодня ничего не ел.
И правда не ел. Почти. Только завтракал.
— Покорми меня, принцесса, — игриво говорю я.
Не реагирует.
— Ну пожалуйста... — показательно надуваю губы.
Перевожу взгляд с дороги на неё. Хмуро смотрит в ответ, ощупывает глазами ссадины.
— Мне это не нравится, — тычет пальцем в разбитую губу.