Кира Сорока – Притворись моей, девочка! (страница 8)
Такого поворота я вообще не ожидала. Чтобы один из Соболевых говорил мне подобное.
Немного разозлившись, резко отвечаю ему:
– Мне просто никто не нравится! Об этом ты не подумал?
Артём лучезарно улыбается.
– Я же не осуждаю тебя. Я и сам такой. Привередливый, и от скромности не умру.
Тут не поспоришь… А мне нечего ему ответить, потому что он вновь смог высосать из пальца нашу схожесть. И чертовски рад этому.
Артём покупает солёный попкорн, и мы проходим в зал. Он ведёт меня к нашим креслам. Верхний ряд в самом центре. Садимся, и Соболев сразу поднимает вверх подлокотник, разделяющий нас. Ставит мой напиток в держатель. Потом свой. Я прижимаю к груди огромное ведро с попкорном. Закидываю один в рот.
Свет ещё не погас, а значит, мы не опоздали к трейлерам.
Артём так смотрит на меня, что ещё немного – и дыру в лице прожжёт.
– И, отвечая на твой вопрос, почему ты избегаешь поцелуя со мной, – он делает драматическую паузу, – отвечаю: ты просто не умеешь целоваться. Готов поспорить на что угодно, что ты ни разу ни с кем не целовалась.
Я почти давлюсь попкорном. Почти. Он застревает в горле, но я делаю глоток фанты через трубочку и с невозмутимым видом отвечаю Соболеву:
– Не угадал. Целовалась. И не раз.
Хорошо, что в этот момент гаснет свет, и он не видит моих красных щёк. А ещё мы сразу отвлекаемся на то, что происходит на экране…
Глава 8
Целовалась, серьёзно?
Гаснет свет, я перевожу взгляд на экран. Включают рекламу какого-то фильма, и я пытаюсь на ней залипнуть, но…
Немного жарко и я снимаю куртку.
– С кем ты целовалась? – спрашиваю довольно резко, вновь посмотрев на Дашу.
Она хрустит попкорном и делает вид, что не слышала мой вопрос. Пододвигаюсь ближе и повторяю:
– С кем ты целовалась, Рязанова?
– А? – девчонка невинно хлопает ресницами, поворачиваясь ко мне. – Ты что-то сказал?
– Ты меня слышала, – цежу сквозь зубы.
Мне казалось, я достаточно внимательно наблюдал за Дашей в пансионе. И знаю о ней почти всё. Поэтому либо она лжёт, либо я чего-то всё-таки не знаю.
Да, точно! Летние каникулы! Злосчастные три месяца в году, которые я проводил вдали от Рязановой.
– Артём, отстань, – она отмахивается от моего вопроса. Кивает в сторону экрана. – Смотри, трейлер крутой. Я хочу узнать, что это за фильм.
На экране какое-то кровавое месиво. Наверняка реклама хорорра или чего-то в этом роде. И пока она, уставившись в экран, наблюдает за живописной картинкой, я наблюдаю за ней.
На очередном страшном моменте Дашка вздрагивает и зажмуривается. Потом распахивает глаза, нервно улыбается. В общем, получает эмоции от просмотра.
Я тоже получаю… Пока залипаю на ней.
Следом запускается ещё один трейлер, на этот раз к комедийному фильму. Даша улыбается, тыча пальцем в экран, комментирует, что обожает этого актёра. Я не знаю, про кого она говорит, потому что не смотрю.
Я всё ещё не могу оторваться от её лица.
Последний год я не раз задавался вопросом, какие парни ей нравятся. Могла бы она обратить на меня внимание, не будь мы по разные стороны баррикады? Мы с братом с одной стороны, Даша с друзьями – с другой. Ведь по сути мы с ней были врагами.
– А какой, кстати, фильм будем смотреть? – внезапно спрашивает Даша.
Моргнув, перевожу взгляд с лица девушки на экран. Трейлеры закончились, и сейчас показывают ролик о поведении в кинотеатре.
– Ужасы, – отвечаю с улыбкой и вновь поворачиваюсь к ней. – Ты ведь их любишь, верно?
Она поджимает губы и нехотя признаётся:
– Ну да… Только не говори, что ты тоже.
Да, люблю пощекотать себе нервы. А ещё в подобных фильмах злодей обычно намного хуже моего отца, но главный герой как-то выживает при этом.
Снова улыбнувшись, киваю:
– И это не все наши с тобой совпадения. Уж поверь.
Дашка фыркает и отворачивается от меня.
Запустив руку в ведро с попкорном, загребаю побольше. На экране уже идут начальные титры, и я в качестве передышки решаю глянуть фильмец. Там очередная история туристов, свернувших не туда.
Но едва дожевав попкорн, понимаю, что мне уже не хватает общения с Дашкой. К тому же, у фильма слишком долгое и нудное начало.
Придвинувшись поближе к девушке, устраиваю руку на спинке её кресла. Она бросает взгляд через плечо, заметив это. Я невозмутимо объясняю:
– На случай, если ты испугаешься. Я смогу сразу тебя обнять.
Дашка вновь фыркает.
– Смотри, сам в штанишки не наложи!
Я оскаливаюсь.
Вот же колючка!
Вновь загребаю горсть попкорна. Забрасываю его в рот.
За просмотром и не замечаем, как съедаем его. Забрав пустое ведёрко из рук девушки, ставлю его на соседнее кресло.
Моя рука всё ещё лежит на спинке её кресла, и у меня аж пальцы ломит, как хочется прикоснуться к её плечу. Но когда наступает первый страшный момент в фильме, Дашка его стойко выдерживает, даже не вздрогнув. А вот по залу проносятся испуганные возгласы и нервные смешки.
В течение следующего получаса сюжет фильма начинает накаляться. От волнения Даше становится жарко, и она снимает куртку. Остаётся в тоненькой кофточке с v-образным вырезом. Не слишком глубоким… Но всё же я залипаю на нём.
Очередной неожиданный кошмарный момент всё-таки заставляет Дашку вздрогнуть и вжаться в мою руку.
Наконец-то…
Я прижимаю девушку к себе. Страшный эпизод затягивается. Опасность поджидает главного героя за каждым углом. Да ещё эта музыка… Давящая, нагнетающая ужас.
Даша закрывает глаза рукой. Нервно хихикает.
– Что там, Тём? Он выбрался? Нашёл выход?
Я не знаю…
Тём?..
Мне чертовски понравилось, как это сказала именно она.
– Чего молчишь? Его убили? – она растопыривает пальцы и смотрит на экран в тот момент, когда на героя нападает монстр. Вскрикивает от ужаса: – Ай!!
И сразу же вновь хохочет, видимо, чтобы скрыть то, что действительно испугалась.
Я притягиваю её к себе ещё ближе. Голову прижимаю к своей груди. Для надёжности накрываю её руку, которую она держит на лице, своей, чтобы точно не подглядывала в экран.
– Не смотри, – говорю, понизив голос. – Это просто ужасно.