Кира Сорока – Пепел после тебя (страница 56)
Бабушка зовёт всех на кухню, накрывает на стол. Егор не отказывается от ужина. Поставив цветы в вазу, распускаю волосы и быстро расчёсываю их пальцами. Ловлю на себе взгляд Егора, полный обожания. А потом и странно-терпеливый взгляд отца. А ещё вижу, как бабушка показывает ему кулак.
Что ж... Ладно... Видимо, мы попали в какую-то сюрреалистичную реальность, в которой мой отец решил проявить терпимость.
На столе у нас всё по-простому. Жареная картошка, котлетки и овощной салат. Егор уплетает за обе щеки, нахваливая стряпню бабули. Отец ничего не ест, я практически тоже.
Под столом Егор задевает мою ногу своей, и когда я смотрю на него, посылает мягкую поддерживающую улыбку...
Но когда ужин заканчивается, отец решительно выставляет бабушку из кухни, чтобы говорить только с нами двумя.
Похоже, затишье перед бурей подошло к концу...
— Чай или кофе? — подрываюсь я.
— Стакан воды, — говорит Егор, оттянув ворот своей стильной водолазки и на секунду обнажая шею и татуировку черепа на ней.
Отец моментально бледнеет, когда видит эту татуировку. Потом сжимает кулаки, а его лицо становится почти бордовым от гнева. Похоже, сейчас начнётся...
— Ты в тюрьме сидел? — холодно спрашивает он, глядя на татуированные руки Егора.
— Вы же знаете, что нет.
— Почему я должен это знать?
— Наверняка изучали биографию нашей семьи перед тем, как отдать Юлиану за моего отца.
Отец фыркает.
— Это было давно. Я не в курсе твоих новых свершений.
Трясущимися руками ставлю стакан воды перед Егором. Отцу подаю чай. Атмосфера на кухне такая токсичная, что хочется залезть под стол. С тоской смотрю на закрытую дверь. Хочется вернуть сюда бабушку, нарезать тортик и просто хорошо провести вечер. Без ссор.
— Чего вы от меня хотите? — отец по очереди смотрит нам в глаза.
Отвечает ему Егор:
— Дать нам шанс. Мне в частности. Обещаю, что Алину я не обижу.
— Нет! — режет папа, разрубая воздух рукой. — Вы из разных миров. Моей дочери с тобой не по пути.
Когда он вот так категоричен, мне немедленно хочется собрать чемодан и уйти.
— Пап... Ну почему ты не слышишь нас? — всхлипываю. — Я уже взрослая!..
— Ты? Ха! В каком месте? Спасибо мне потом скажешь!
— Геннадий Степанович, давайте подумаем, каким образом я смогу Вас убедить, что мне можно доверять, — спокойно произносит Егор, глядя отцу в глаза.
— Ты втянул мою дочь в какую-то грязную игру со своим отцом!.. — шипит папа сквозь зубы. — Мне пришлось её увезти, спрятать. Она с нормальным парнем из-за тебя рассталась. Чего ты сейчас хочешь от меня?
От упоминания Тимофея челюсть Егора напрягается, глаза вспыхиваю яростью.
— Тимофей, значит, достоин, а я нет? — повышается его голос.
Отец сверлит его таким же злым взглядом и чеканит:
— Да. Тимофей достоин.
Ну всё!
Я вылетаю из кухни и несусь в свою комнату. На то, чтобы одеться, закинуть в рюкзак несколько нужных вещей и собрать учебники, трачу минуты три. По моим щекам текут слёзы, но адреналин в крови не оставляет шансов передумать.
Егор и мой отец уже в прихожей. Папа пытается спровадить Егора. Когда видит меня, полностью одетую, с рюкзаком и спортивной сумкой, у него буквально падает челюсть.
— Куда ты собралась?
— Ухожу, — сжав зубы, чтобы не разреветься в голос, начинаю обуваться.
— Я не позволю! — рявкает отец.
— Драться будем? Ну давай ещё и перед соседями опозоримся.
Надеваю куртку. Егор молча забирает мой рюкзак и сумку. Он уже одет и ждёт меня в тамбуре. Между нами стеной вырастает отец. Из гостиной вылетает бабушка.
— Гена, отпусти её! Ты насовсем потеряешь свою дочь, если будешь таким упрямым!
— Полиция вернёт её домой через два часа. Она несовершеннолетняя! — это он говорит Егору.
Тот пожимает плечами.
— Значит, придётся с полицией договариваться.
— Ага! И всё это получит широкую огласку. Ну и репутация у меня будет в школе... — с сарказмом замечаю я. — Всё, я ухожу, пап, — протискиваюсь мимо него. — На два часа — значит на два часа.
Вылетаю за дверь, жму на кнопку лифта.
— Ты же понимаешь, что это бесполезно — бодаться со мной, — понизив голос до устрашающего шёпота, говорит отец Егору.
— Понимаю. Но Вы тоже должны понимать, кто я такой, — так же шёпотом отвечает парень.
— Угрожаешь мне, сосунок?
— Нет. И не думал.
Но всё же в голосе и словах Егора слышится угроза. А я не хочу, чтобы было всё так... так грязно, мерзко... Не хочу ругаться с отцом, сбегать. Я была вполне вменяемым подростком в отличие от той же Юлианы. А теперь всё как-то вышло из-под контроля.
Лифт открывается, но я не решаюсь в него войти. Слепо уставившись в стену, пытаюсь вереуть себе немного адекватности.
Руки трясутся. Ноги ватные.
Егор появляется рядом, обнимает за плечи, и мы входим в кабину.
Сейчас я бы не смогла сделать этого без него.
Зажмуриваюсь, ожидая, когда двери закроются. А когда кабина дёргается и начинает спускаться вниз, утыкаюсь носом в широкую грудь парня. Он гладит меня по волосам.
— Проблема отцов и детей стара как мир, Алина. Это просто нужно пережить.
Поднимаю голову и смотрю на него сквозь слёзы.
— И что теперь делать?
Егор подбадривающе усмехается.
— В моих планах было по-тихому встречаться до твоего совершеннолетия, если мой визит не принесёт результатов.
— Похоже, я всё испортила, — бросаю взгляд на свою сумку, болтающуюся на плече Егора.
— Нет. Ты сделала даже лучше, чем я предполагал. Никому тебя не отдам, моя мышка. Если твой отец этого не понимает, значит, я тебя самовольно забираю.
Глава 35
Алина закрылась от меня... Наверное, я был к этому готов.
Она попросила меня помолчать, не обсуждать с ней отца, его невыносимый характер и всю эту дерьмовую ситуацию. «Просто полежи со мной», — так она сказала.
Включил какую-то музыку фоном. Лёг рядом и обнял.