Кира Сорока – Пепел после тебя (страница 41)
— Да пошёл ты!
Но он прав. Это не я. Я ненадолго заблудился в себе. Но сегодня наконец увидел свет в конце тоннеля.
— Спасибо тебе, бро, — пристально смотрю на него, пока едем в лифте.
Дан усмехается.
— Целоваться не будем.
И мы тупо ржём, почти сползая по стенкам.
Глава 26
— Ты пришла! — расцветает Руслан, встречая меня возле ледовой коробки.
— Угу...
Да, я пришла на каток. Мне нужно отвлечься. И я бесстыже соврала Тане, что никуда не пойду. Мне не хочется с ней общаться, уж лучше с хоккеистами побуду.
— А Таня где? — выкрикивает Эдик, делая красивый разворот на коньках.
— Дома, — отрезаю я, начиная переобуваться.
Погода сегодня просто шепчет. Не слишком холодно, падает мелкий снежок, и воздух такой чистый, что им хочется дышать полной грудью.
— Ну ты идёшь, копуша? — подгоняет меня Руслан, демонстрируя клюшку. — Тебя ждёт незабываемая игра.
— Ха! Ещё бы я играть умела.
— Так а я на что?
Ну ладно... Ступаю на лёд. Медленно подкатываюсь к парням. Они рассекают вокруг ворот. Все остальные, кто сегодня здесь присутствует, сгрудились на другой стороне ледяного поля. Узнаю Милану и Машу. И Купидонов тоже тут. Несколько ребят из десятого...
— Эдик, в ворота вставай, — распоряжается Руслан. — А ты иди со мной, — показывает пальцем на центр поля.
Надев перчатки и затянув потуже шарф, качусь вслед за Русланом. Он отдаёт мне свою клюшку. Эта вещь ощущается в моих руках совершенно чужеродной. Я не знаю, что с ней делать и как вообще её держать. Растерянно смотрю на Руслана. Он усмехается.
— Поворачивайся к воротам... Так, не пугайся, в мои планы не входит тебя лапать, — говорит он, пристраиваясь сзади. — Схватись тут... Ага... Держи покрепче. Да, вот так.
Он ловко подстраивает клюшку под мою руку. Наклоняет меня немного вперёд.
— Давай, поехали. Твоя цель — ворота. Эдик, пасуй.
Ко мне подкатывается шайба.
— Друг, только поддайся немного! — смеётся за моей спиной Руслан.
— Да я вообще буду просто истуканом стоять, — с улыбкой отвечает Носов.
Я пробую толкнуть шайбу клюшкой. Позорно промахиваюсь пару раз, но потом выходит довольно неплохо. Воодушевлённая похвалой Руслана и его помощью — ведь парень катится вместе со мной, страхуя и придерживая за бёдра — начинаю атаковать ворота.
— Вмажь посильнее! Бей!
Ударяю по шайбе, и она проносится мимо ворот.
— Окей, давай заново.
Руслан вновь тянет меня к центру поля. И мы снова пробуем совершить атаку на ворота. Попыток пять получаются неудачными. Эдик явно начинает скучать. А меня вдруг такая злость разбирает, что я отталкиваю Руслана и категорично заявляю:
— Я хочу сама!
— Окей, — он раскрывает ладони, откатываясь назад.
Я уже вся взмокла, лицо наверняка всё красное. Волосы, торчащие из-под шапки, превратились в сосульки от падающего снега. В общем, выгляжу я, наверное, не очень. Но мне плевать. Шмыгнув носом, несусь к воротам, выставив клюшку вперёд и толкая шайбу. Катнувшись влево, обманываю Эдика, и он смещается к левой штанге. Он не особо верит, что я могу попасть по воротам, поэтому продолжает расслабленно улыбаться и, поддразнивая меня, громко зевает. А я со всей силы бью по шайбе и попадаю в правый угол! Эдик ничего не успевает сделать.
— УРА-АА!
Вскинув руки вверх и воздев взгляд в небо, восторженно кружусь на месте. Слышу недовольный бубнёж Носова и радостные вопли Алиева.
Меня просто захлёстывает эйфорией! Я смогла, я не сдалась!
— Алина, осторожнее!
Это всё, что я успеваю услышать перед падением. В меня врезается танк или кто-то побольше...
Неуклюже приземляюсь на пятую точку и стукаюсь затылком об лёд. Основной удар «танка» пришёлся в лодыжку. Вся остальная боль отступает, а вот лодыжка горит огнём.
— Чёрт... Алин, ты как?
Передо мной появляется лицо Руслана.
— Жива?
— Моя нога... — сипло выдавливаю я, садясь и хватаясь за больное место.
Рядом стоит Милана. Она отряхивает штаны. Кажется, только что поднялась на ноги. Похоже, именно с ней мы и столкнулись.
— Ты что, не видишь куда едешь? — напирает на неё Эдик.
— А она что, блин, не видит?
— Так это ты, походу, слепая курица!
— Эй, не говори так с моей девушкой! — влезает Купидонов.
— А она корова... — это Маша.
И снова из-за меня начинается перебранка.
— Хватит! — рявкаю я, морщась от боли. — Это просто недоразумение.
Презрительно фыркнув, Милана уезжает. Эдик с Купидоновым сверлят друг друга глазами, но в итоге тоже расходятся в стороны. Руслан помогает мне подняться, и мы покидаем коробку. Он придерживает меня под руку.
— Садись, — командует парень. — Надо взглянуть.
Снимает с меня коньки, осматривает лодыжку.
— Так больно? А вот тут?
Мне больно буквально везде и от любого нажатия. Руслан закатывает штаны повыше, прикладывает снег.
— Сильный ушиб вроде. Но надо бы в травмпункт.
— Нет. Я домой лучше. Завтра воскресенье — отлежусь. В понедельник буду как новенькая, — слабо улыбаюсь ему.
— Эд, мы уходим! — кричит он другу.
— Тебе уходить совсем не обязательно, — вставляю я.
— Ага, конечно. А ты как до дома дойдёшь?
— Потихоньку, — пожимаю плечами.
— Давай не спорь. Обувайся.
Связав шнурки моих коньков, вешает их на плечо. Сам тоже переобувается. Свои коньки оставляет Носову. Парень даже пытается взять меня на руки, но я категорически отказываюсь. Правда, моя категоричность теряет свою силу метров через сто.