Кира Сорока – Не рань меня (страница 79)
Ева: Катюш, как ты? Узнала про то, что сделал Руслан. Я переживаю. Перезвони.
Ева: Макар в больнице, ему будут делать операцию.
Ева: Катя, твой телефон всё ещё недоступен.
Ева: Катюш, у Макара ничего не было с той девушкой. Есть доказательства.
Под этими словами — фотография. Скрин переписки Макара со стриптизёршей.
Читаю, и слёзы бегут по щекам. Значит, Руслан ей заплатил и подставил Макара…
Он с ней не спал!
ОН С НЕЙ НЕ СПАЛ!
Зажмуриваюсь и ложусь затылком на подголовник. Слёзы бегут по лицу, обжигая его.
— Катюш, ты как? — мама касается моей руки. — Я знаю, что тебе трудно меня простить, но…
— Нет, мам, — отдёргиваю руку. — Ты вообще тут ни при чём. Дело не в тебе. Это только моя жизнь. Теперь только моя. Просто… оставь меня в покое.
И уверенно говорю водителю:
— Остановите, пожалуйста, на ближайшей остановке.
Эпилог
Мы все сгрудились возле Дамира.
— Давайте кучнее! Вот прямо щёчка к щёчке! — ржёт Сэвен, пытаясь поймать всех в фокус.
Наконец фоткает.
— Ну чё, погнали? — надевает пиджак Тим.
— Стрёмно вышло, — разглядывает получившуюся фотку Кирилл. — Мак своим скорбным видом весь вайб убивает.
— Да нормальный у меня вид, — отмахиваюсь я.
— Да где нормальный-то? На вот, посмотри, — всучивает мне свой телефон.
И я смотрю.
Дамир в центре с довольно нервной улыбкой на лице. Ему можно нервничать, он же сегодня жених. Остальные улыбаются расслабленно. Тимофей, Кирилл, Лёха… Все, кроме меня. Моя улыбка вымученная, неживая.
— Отстань от него, — вклинивается между нами Тэн. — По-моему, ты сам весь вайб качаешь. Чё ты тыкаешь в него постоянно?
— Да потому что хватит уже страдать по ней! — психует Кир. — О себе лучше думай. У тебя карьера по одному месту скоро полетит.
— Да думаю я о себе, думаю, — вновь отмахиваюсь я.
Взяв трость, первым выхожу из квартиры Дамира. Слышу шепотки друзей за спиной. Тимофей порыкивает на Сэвена, Дамир пытается всех угомонить. И напоминает что это всё-таки его день.
О да! Сегодня наш друг женится, а мы можем засунуть все свои проблемы куда подальше.
Пробую улыбнуться более искренне. Не выходит.
Давай же, Фор, давай! Ради друга.
Но я не могу, бля! Все мои мысли лишь о Кате.
Я не знаю, где она. Злюсь на неё за то, что пропала. За то, что не навестила ни разу в больнице. За то, что вообще удалилась из моей жизни.
И я готов не злиться, простить ей всё, лишь бы вернулась ко мне.
Моя обида от бессилия.
Рассаживаемся в тачки.
Тим с Дамиром едут в мерсе, взятом напрокат. Мы с Киром и Лёхой — в машине моего отца. Лёха за рулём, потому что я сейчас немножечко инвалид.
Еву забирать будем из дома, где живут её мать и брат Дамира Борис. Никакого глупого выкупа не будет. Мама Евы приготовила перекус для всех нас, а потом мы поедем в ЗАГС. Ну а потом в ресторан.
Кир сидит сзади, пьёт шампанское прямо из горла.
— Ты чё так налегаешь, брат? — Тэн смотрит на него через зеркало заднего вида.
— Скоро на базу возвращаться, — отзывается Кирилл. — Во вражеский лагерь «Золотых». Дай расслабиться, а?
Кир не рассказывает нам ничего о том, какого это — быть в команде ФКИГ под предводительством Гольдмана. И, судя по всему, дела там идут не очень.
— Да пусть пьёт, — говорю Тэну.
Я бы, может, тоже пил, учитывая весь трэш с коленом. Но пока не сломался настолько.
Лёха с недовольством косится на меня.
— А мне просто не плевать на то, что с вами, ребята, происходит. Один вон бухает, другой… — многозначительно смотрит на мою ногу.
Но не туда надо смотреть, нет.
Рана у меня в центре груди. Дыра там огромная.
Разве не видно?
Вспоминаются слова Иваныча — тренера из Арены. «Все проблемы из башки», — говорил он.
В моей башке тоже дыра. Из-за Кати. Вернись она ко мне…
— Приехали, — говорит Тэн.
Бросаю взгляд в окно. Да, мы на месте. Дом семьи Золотарёвых празднично украшен, как на Новый год. Только без ёлки.
Нарядный мерин паркуется перед нами, из машины выходит Дамир.
— Оставь «шампунь» здесь! — рычит на Кира Тэн.
— Да понял я, — бормочет тот.
Выходим. Сэвен опять зазывает нас на селфи прямо на пороге дома.
— А давайте видосик! — с энтузиазмом говорит он и тут же начинает снимать и вещать в камеру: — Вот и настал тот день, когда наш братишка станет полностью окольцованным. Ты как, Мир? Ещё поджилки не трясутся? Может, дёру отсюда, а?
Тим вмазывает ему по плечу и рычит:
— Ты о моей сестре сейчас, придурок…
— Ну-да, ну-да… — довольно лыбится Кир.
И, несмотря ни на что, я всё же вновь пытаюсь выжать из себя улыбку.
Позже, посмотрев это видео, скорее всего, себя не узнаю. И мне точно не дадут Оскара за «самую настоящую улыбку в мире».
Моя улыбка — просто отстой.
Дверь распахивается, к нам выходит Борис.