Кира Сорока – Не рань меня (страница 37)
— Мы придумаем что-то другое. Менее экстремальное, но такое же классное.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Все клятвы мира для тебя, мой котёнок.
Глава 24
Нельзя всю жизнь бояться
До кинотеатра мы так и не дошли. Сначала была аптека, где Макар купил сироп на травах от кашля по наставлению его мамы. Она звонила час назад. Потом уютная кофейня, где мы объедались пирожными.
А сейчас мы сидим в машине на парковке торгового центра, где как раз и находится кинотеатр, и целуемся, не в состоянии оторваться друг от друга. Пару сеансов уже пропустили.
От переизбытка чувств голова моя кружится и кажется абсолютно пустой. Ещё эти бабочки в животе… И мурашки щекочут плечи и поясницу… И всё так вкусно и горячо… И впервые, да. Со мной такое впервые.
Странное желание избавиться от одежды, потому что в ней внезапно становится тесно… И нестерпимо хочется, чтобы Макар коснулся моего обнажённого тела. Но, наверное, это перебор.
Но так хочется коснуться и его тоже…
Робко забираюсь под его футболку, ноготками провожу по коже. Она у него такая гладкая… И мышцы такие рельефные…
Макар перестаёт меня целовать, утыкается носом в мою шею и тяжело выдыхает:
— Фак!
— Я что-то не то сделала?
Отдёргиваю руку. Макар успевает поймать её и не позволяет вытащить из-под футболки. Наоборот припечатывает мою ладонь к своему торсу, ведёт ею вверх, к груди. Шепчет, опаляя мою шею жаром:
— Всё так, Катюш. Всё очень так! Просто… Я же обещал тебя не ранить. Но мне пока сложно это даётся… Плоховато получается.
Вроде бы понимаю каждое слово, но смысла не понимаю. А Макар продолжает гладить себя моей ладонью. Внушительные грудные мышцы, плечи, бицепсы, ключицы…
И меня он тоже гладит. Его рука заползает под мой свитер сзади. Пальцы сначала робко скользят по пояснице, а потом уверенно двигаются к лопаткам.
Воздуха мне совершенно не хватает. Я дышу часто и рвано.
И как же хочется, чтобы это не прекращалось…
— Нам нужно срочно уединиться, — бормочет Макар. — Машина совсем не подходит для…
Прерывается на полуслове от стука в окно. Я, как ошпаренная, отлетаю от Макара и судорожно поправляю одежду. Не вижу ничего. Перед глазами белые пятна, пульс наверняка под сто двадцать.
— Вот это ничего себе какие люди! — с неожиданным восторгом восклицает Макар.
Наконец зрение фокусируется, и я вижу, что возле машины стоит какой-то парень. Улыбается. Макар перебирается вперёд и открывает дверь. Они тепло приветствуют друг друга, и этот парень говорит:
— Я, походу, помешал, да? Не хотел…
— Да хорош! — добродушно отмахивается Макар. — А вы чего здесь?
— Гуляем. В торговый центр приехали.
— Подожди, познакомлю со своей невестой, — вдруг говорит Макар и заглядывает в салон. — Катюш, выходи. Тут друг мой Дамир с женой.
Я совсем не знаю друзей Макара, несмотря на то, что в школьные годы большая их часть приезжала к нему в гости.
Перебираюсь вперёд, на ходу надевая куртку. Комкая в руках вязаную шапку, смущённо выхожу из машины. На меня смотрят три пары глаз. Макар забирает шапку из моих рук и надевает на голову. Бережно поправляет волосы, потом застёгивает на мне куртку до самого горла.
— Познакомься, Катюш. Это Дамир, — отступает немного в сторону, чтобы представить мне своих друзей. — И его жена Ева. А в коляске спит маленький Арсений.
Я коляску сначала и не заметила.
— Привет, — улыбаясь, взмахиваю рукой.
— А это моя Катя.
Макар обнимает меня сзади и кладёт подбородок на мою макушку. Я не вижу его лица сейчас, но кажется, он очень доволен собой.
— Как-как ты сказал? Невеста? — усмехается Дамир.
— Да. На свадьбу нашу придёте? — хорохорится Макар.
— Ничего себе!.. — растроганно шепчет Ева, прикладывая ладони к груди.
От её реакции начинает пощипывать глаза. Мы ещё с ней и двумя словами не перебросились, но мне уже очень импонирует эта девушка. От неё веет заботой и нежностью. Я почему-то уверена, что она деликатная и воспитанная. И глаза такие внимательные и тёплые.
— Оо… Арсений Дамирович проснулся, — Дамир достаёт сына из коляски. — Ну теперь точно пора куда-то в тепло.
И мы как-то очень быстро решаем, что посидим в ресторане кинотеатра.
— Мы с Арсюшей в туалет.
Ева забирает сына, подхватив сумку с детскими принадлежностями.
— Помощь какая-то нужна? — интересуюсь я.
— Можешь просто составить мне компанию, — говорит она с улыбкой.
Оставив куртку и шапку Макару, ухожу с Евой. В туалете занимаем кабинку для мам и малышей. Ева меняет сынишке памперс, воркуя с ним и одновременно рассказывая мне про всю футбольную команду. Говорит и о Макаре, и о своём брате Тимофее, и о том, как волнуется перед свадьбой…
— Ещё этот мальчишник чёртов! — изображает воинственную гримасу. — Нет, я, конечно, доверяю Дамиру и уверена в нём, как в себе, но…
Поднимает на меня взгляд, отвлекаясь на секунду от дитя. Говорит шёпотом:
— Но ведь слепо доверять нельзя, наверное, да?
Я не знаю, что сказать. Вздохнув, протягиваю палец, и Арсений крепко хватается за него. Гулит что-то, болтает ножками.
— А если не доверять, тогда зачем это всё? — выдаю в конце концов.
Возможно, это просто чушь… Но у меня в таких делах нет никакого опыта.
Ева улыбается, забавно наморщив нос.
— Ты права. Пусть только попробует от меня гульнуть!
Застёгивает памперс, надевает на Арсения штанишки. Надо бы малыша уже поднимать с пеленального столика, но он крепко держится за мой палец и не собирается отпускать. Глаза у мальчика — как две чёрные бусины. И взгляд внимательный, как у взрослого человека.
— Можно мне его подержать? — в каком-то странном порыве спрашиваю я.
— Конечно. К тому же, он тоже этого хочет, — смеётся Ева, отрывая пальчики Арсения от моего.
Мальчик начинает кукситься, но Ева тут же поднимает его и прижимает ко мне.
— Держи под спинку и под попу, — подсказывает она.
Руки мои подрагивают. Детей маленьких я никогда не держала.
Арсений тянется к моим волосам, всей пятернёй зарывается в прядке, дёргает, пытается тащить в рот, громко гулит.
Прелесть, а не ребёнок!
Что ж… Вот такого чуда у меня никогда не будет. И у Макара, получается, тоже. Но он сказал — усыновим. Он это просто так сказал?
— Ну что? Идём? — собрав сумку, спрашивает Ева.