Кира Сорока – Не рань меня (страница 32)
— Болеешь, что ли? — спрашивает таксист.
Мотаю головой и хриплю:
— Нагулялась. Похоже, продуло.
— Так вы в любую погоду одеваетесь, как на дискотеку, — по-отцовски отчитывает он меня. — Вон, куртка какая короткая. Ни шапки, ни перчаток.
Молчу, совершенно на него не злясь. Видно, что мужчина доброжелательный.
Когда подкатывает кашель, вновь пью воду. Но этот кашель не из-за того, что продуло, нет. Это последствия сегодняшнего дня. Вот такие вот спецэффекты от стресса в виде сердечной астмы. Мама с ходу определит, что это — стоит мне только лающе покашлять при ней.
Чёрт! Весь план насмарку!
— К этому дому?
Почему-то таксист указывает на дом Корниловых. Через мгновение понимаю, почему. Возле их ворот стоит Макар и вглядывается в подъезжающее такси.
— Нет, вот сюда, — блею я, указывая на наши ворота.
Из калитки как раз вылетает Руслан. Оба парня словно почувствовали, что я сейчас приеду.
— Сейчас брата попрошу оплатить, — говорю водителю и выхожу из машины.
Руслан успевает подскочить ко мне первым.
— Ты охренела, что ли? Мы, бл*ть, все на ушах! Отец там морги обзванивает!
— А почему сразу морги? — смотрю на него безучастно.
— Да потому, что все больницы он уже обзвонил! — орёт на меня брат.
И я тут же попадаю в кольцо сильных рук Макара.
— Рот свой прикрой! — угрожающе шипит он на Руслана. — Не надо с ней так разговаривать.
— А как с этой безответственной разговаривать, а⁈ — Руслан орёт теперь на Макара. — Она меня подставила! Я под свою ответственность её из дома забрал! Не ты! Я!
Руслан пинает колесо такси и рявкает:
— Чё, бл*ть, стоишь тут, не уезжаешь⁈
— За поездку надо заплатить, — говорю я.
Хочу выбраться из рук Макара… И не хочу так же сильно, как хочу. Но говорить с ним я пока не готова. Мне бы бой с родителями отстоять.
— У меня телефон украли, я не смогла оплатить поездку, — добавляю тихо.
Оба парня спрашивают одновременно.
— В смысле — украли? — шокированно выдыхает Руслан.
— Ты не пострадала? — заглядывает мне в глаза Макар.
— Всё нормально, — отвечаю ему. — Но я очень устала и замёрзла. И я пойду…
— Кать…
Он пытается меня удержать, но я всё равно сбегаю.
Завтра. Пусть этот неприятный разговор о том, что у меня порок сердца, состоится завтра. А сейчас я, кажется, вновь «залаю» кашлем.
Пока Руслан платит за такси, бегу домой. И даже дух не успеваю перевести, как случается второй акт этой скандальной пьесы.
Папа и мама. Оба с траурными лицами, словно похоронили меня уже.
Выскакивают в прихожую, заметив, что я вернулась. Мать всплёскивает руками и кривит губы, словно сейчас заплачет. А отец растерянно проводит ладонью по волосам и открывает рот, чтобы обрушить на меня свою пламенную речь.
— Подождите! — выставляю руки перед собой. — Я просто гуляла. Мне девятнадцать, и я гуляла. А ещё я хочу переехать. Хочу жить отдельно, потому что мне девятнадцать, и я хочу личного пространства. И я прошу вас подумать об этом хорошенько. Потому что если вы будете против, я буду действовать более радикально.
Выпалив всё это, пробегаю мимо родителей и несусь прямиком в свою комнату. Постфактум вспоминаю их реакцию на свои слова. У отца отпала челюсть, а мама выглядела так, словно вместо меня увидела призрака.
Пребывая в какой-то адреналиновой лихорадке, стягиваю куртку с плеч и швыряю её в стену. И почти так же поступаю со свитшотом.
— Мы не договорили! — вторгается в мою комнату Руслан.
— Да пошёл ты! — толкаю его в плечо. — Пошёл вон отсюда! Пошёл…
Доталкиваю его до двери.
— Кать, ты мозги отморозила, или как?
— Отморозила. Всё, отвали!
Захлопываю дверь перед его носом. Руслан тут же в неё стучит.
— Я, конечно, рад, что внутри тебя всё же живёт очень милая стервочка, но всё же этой стерве придётся со мной поговорить.
— Руслан! — рявкает снизу отец. — Не говори так с сестрой!
— Это я любя, — отвечает он ядовито. И вновь долбит в дверь. — Выходи!
— Я спать легла.
— Пфф…
Забираюсь в постель, накрываюсь одеялом и пытаюсь кашлять под ним как можно тише. Но приступ кашля всё усиливается и усиливается.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем является мама. Я уже в каком-то полуобморочном состоянии. Смотрю на неё, с трудом открывая глаза, слышу обрывки её фраз, адресованные отцу.
— Может быть отёк… Нет, это не от холода, Гена… Помоги перевернуть её.
Меня переворачивают, делают укол. Я слышу стук собственного сердца в своих ушах. Оно звучит довольно ровно, но громко. Кашель прекращается.
— Отдельно она собралась жить… Посмотри на неё… — выговаривает мне мать. — И что бы ты делала сейчас в одиночестве?
— Вызвала скорую, — хриплю в ответ.
— Именно поэтому ты пряталась под одеялом? Кать, ну что за безответственность, а? Чуть в могилу нас сегодня не свела!
— Так я всю жизнь вас в эту могилу свожу, — тихо отвечаю я. — Неужели не привыкли? Столько хлопот со мной…
Отворачиваюсь от матери, закрываю глаза. Меня стремительно вырубает, но перед тем, как отключиться, я слышу слова матери.
— Забудь про переезд, Катя. Я тебя не отпущу.
На душе так паршиво…
Глава 21
Не отпущу
Руслан подходит к таксисту.
— Ну чё, сколько там?
— Полторы.
— Держи, — протягивает ему деньги.