Кира Сорока – Куплю твоё завтра (страница 44)

Цена одного дня – миллион рублей. Я купил только два. Выгреб со всех счетов, с которых смог.

Я: У меня есть наличка. Продал тачку. Могу передать четыре ляма. Перевести не получится, из-за сомнительных переводов банк временно заблокировал мои счета. Встретимся?

Давай, хватайся за крючок, долбаная акула!

Бурятов: Обязательно. Сегодня в полночь в гаражном кооперативе «Весна».

Я: Договорились.

Неужели сам на встречу явится?

Отправляю всю инфу Дану. И о том, что тачку продал, и том, что встреча с этой сукой состоится в полночь.

Мой палец непроизвольно прокручивает переписку немного вверх. До того видео, которое Бурятов прислал позавчера.

Это видео – мой личный ад. И я постоянно его пересматриваю...

Жму на плей. На экране появляется Лера. Бледная, заплаканная…

– Говори, – приказывает ей чей-то голос.

– Со мной всё хорошо. Я в порядке, – быстро тараторит она.

Подбородок дрожит, в глазах стоят слёзы.

Видео обрывается, а моё сердце разрывается на куски.

Бессилие уничтожает меня, ядом разъедая моё сердце капля за каплей.

Из банка вылетает довольный Глеб с пакетом бабок. Мы садимся в Ламбу, и я достаю подготовленный договор купли-продажи. Он уже заполнен, надо просто вписать данные покупателя. Глеб скрупулёзно заполняет оба экземпляра. Расписываемся.

Ну вот и всё...

Не чувствую ни радости, ни грусти.

В душе ничего, кроме пустоты.

Обмениваемся: он мне бабки, я ему ключи.

– Подбросишь меня до дома?

Его глаза азартно загораются.

– Да не вопрос.

Меняемся местами. Он садится за руль и резво срывает с места тачку. Мчим по городу.

– Юхуу! Олежек обосрётся от зависти! – гогочет Марков.

Я уныло смотрю в окно.

До моего дома долетаем минут за шесть.

– И всё же… В чём подвох, Богдан? – спрашивает Глеб, прежде чем я выхожу из тачки. – Ты во что-то инвестируешь? Нашёл очередную золотую жилу?

– Инвестирую, да.

– Во что? Поделись инфой, а? Тоже хочется стричь капусту. Как ты, особо не напрягаясь.

– Ты не поймёшь, – сухо роняю я. – Слишком сложная для тебя схема. Бывай.

Выбираюсь из тачки, иду к дому, не оборачиваясь.

Я инвестирую в своё сердце, в свои лёгкие, в кровь, бегущую по моим венам. Мой организм просто отказывается работать, пока Лера там. И, покупая её завтра, я продолжаю жить.

Неприкаянно шарахаюсь по дому, который теперь ощущается мёртвым. Она жила здесь всего пару дней, но успела наполнить дом своей энергией. Которая сейчас исчезла.

Я хочу вернуть Леру в этот дом. Хочу никогда больше не отпускать её.

Прилетает смс от Дана.

«Заеду за тобой через пять минут».

И всё. И никаких подробностей, вашу мать!

Надеюсь, есть новости от Громова, и он готовит «маски-шоу» для полуночной встречи с Бурятовым.

Майор Громов вообще довольно скрытный тип. Допросил нас после похищения Леры и вновь пропал с радаров. Пообещал, что будет копать дальше. Мне кажется, он накопал на своих, поэтому и не отсвечивает пока.

Как разбираться федералам с федералами, мм? Своих вряд ли сдают.

Долбаные пять минут в исполнении Дана растягиваются в двадцать. Я сижу на крыльце, сканируя взглядом въезд во двор. Наконец его яркая тачка появляется.

– Пробки, бля, – бросает Аверьянов, когда я сажусь к нему.

И тут же даёт заднюю, выезжая на дорогу.

– Надеюсь, мы к Громову едем?

– С ним позже. Сейчас будет встреча, которая понравится тебе ещё больше, – злобно усмехается Дан.

– С кем?

– Крыса нашлась. Сам пришёл. К Филе домой.

Да ладно!

Сжимаю кулаки. Позволяю отчаянию, страху за Леру и боли за неё трансформироваться в ярость. И плевать, если я этого кретина убью. Лере там ещё хуже.

Мы летим к Филу домой. Живёт он с родоками, которые сейчас свалили по делам в соседний город.

На лифте поднимаемся в их апартаменты на последнем этаже. Дверь приоткрыта. Дан тормозит меня на пороге.

– Царь, давай договоримся сразу: нам нужна инфа, а не в мясо изувеченное тело.

После короткой паузы киваю.

Не уверен, что получится именно так.

Врываемся в гостиную.

– Наконец-то! – вскидывает руки вверх Филя. – Я уже устал его нытьё слушать. Почти проникся даже.

Дан тут же прёт на Павла, привязанного к стулу. Теперь уже я торможу его.

– Нет. Выйдите оба.

– В смысле? – охреневает Аверьянов.

А вот Фил с удовольствием ретируется.

– В прямом, Дан. Я сам здесь… с ним… Сам…

Внезапно начинаю задыхаться. Ярость душит, требуя выхода.

Аверьянов ленивой походкой покидает гостиную, а я подхожу к Павлу и смотрю на него сверху вниз. На виске у него синяк. Филя вырубил его и связал.

– Сколько ты получил за неё?