Кира Сорока – Безбашенный (страница 6)

Так ведь не бывает, верно? Не бывает такого полного сходства между посторонними людьми!

— Лиза, давай не будем говорить на улице, — Ильдар делает шаг ко мне. — Поехали, где-нибудь перекусим. Когда узнаешь, о чём пойдёт речь, ты поймёшь, почему я так поступил.

Его манера поведения неожиданно меняется. Сейчас он уже не выглядит как напыщенный мажор и придурок. Оглядываюсь по сторонам. Из машин, стоящих в этом дворе, лишь одна незнакомая — такси премиум-класса, чёрный мерседес.

— Тебя ждут? — указываю подбородком на авто.

— Нас. Поехали, а? Мне, знаешь ли, тошновато находиться в этом районе, — брезгливо морщится он.

Ооо... А вот и снова наш напыщенный мажор!

— Слушай, разговор окончен. Все вопросы с работой я урегулирую с Давидом Руслановичем. Пока.

Обхожу Ильдара, попутно доставая ключ из кармана пиджака. Прикладываю магнит к замку. Парень идёт за мной. Быстро заталкивает меня в подъезд и заходит следом.

Я просто в шоке…

— Какой этаж? — тащит меня вверх по лестнице, больно стиснув локоть.

Может, закричать? Позвать на помощь? Но мои соседи, в основном, пьяницы и старухи. Кто мне поможет?

Эти мысли испуганно проносятся в моей голове.

— Не обижу я тебя, — довольно мягко говорит Ильдар, останавливаясь на третьем этаже. — Скажи, какой этаж. Мы просто немного поболтаем, и всё.

Довольно долго смотрю в его лицо, пытаясь прочувствовать степень угрозы. Но её, кажется, нет. Вырвав локоть из его пальцев, спускаюсь на второй и подхожу к своей двери. Ильдар следует за мной. Руки немного дрожат, когда я открываю замок.

Проходим в мою скромную прихожую. Ильдар захлопывает дверь.

— Разуйся, пожалуйста.

Голос невольно садится. Я никогда не принимала здесь гостей противоположного пола. Давид Русланович, наверное, не в счёт, по возрасту он годится мне в отцы. Да и заходил он лишь однажды на пять минут, чтобы посмотреть, как я обживаюсь.

Ильдар разувается, проходит в комнату, кидает свой бомбер на спинку кресла. Разворачивается ко мне. Я вижу, каким брезгливым взглядом он окидывает квартиру. Но я не стыжусь своего жилья. У меня чисто, светло и уютно, несмотря на старую мебель.

— Ну так что насчёт чая? — спрашивает Ильдар.

Нехотя плетусь на кухню, ставлю чайник на газ. Ильдар садится за стол. Его ноздри недовольно вздрагивают.

— Мой отец мог бы купить тебе что-то получше, а не этот клоповник.

Я вспыхиваю от его слов.

— Твой отец мне ничего не покупал! Я получила эту квартиру от государства!

— Знаю. Но он мог бы поучаствовать в этом вопросе. Или его щедрость по отношению к любовницам слишком преувеличена?

Меня начинает неконтролируемо потряхивать. То ли от злости, то ли от сдерживаемых эмоций.

— Уходи, пожалуйста. Ты мне неприятен.

Ильдар медленно смыкает и размыкает веки, губы растягиваются в ядовитой улыбке.

— А в чём дело, Лиза? Тебе неприятна собственная суть?

— Какая суть? Ты ничего обо мне не знаешь! Я не... Я не сплю с твоим отцом!

Боже... Да мне и говорить об этом противно!

Ильдар не меняется в лице, нацепив на себя лживую маску доброжелателя и всезнайки.

— Не парься, я уже переварил то, что отец изменяет матери. Правда, немного зацепило, что он спит с моей ровесницей. И тратит кучу бабла на твой интернет. А мне кое-что зажал.

— Уходи, — я иду в прихожую. — Разговор окончен. Похоже, ты уже сказал всё, что хотел.

— Вообще-то, да, — Ильдар забирает бомбер, подходит ко мне. Его рука ложится на полку под зеркалом. — Это от отца.

Когда он убирает руку, я вижу на полке деньги. Не задумываясь, хватаю их и припечатываю к груди парня. Но не успеваю отдёрнуть кисть — он ловит мои пальцы и сжимает.

— Не упрямься. Я сейчас замаливаю свой грешок. Ведь я же посмел обидеть его фею... Просто прими деньги.

Удерживая мою руку в своей, вновь кладёт купюры на полку.

Во мне поднимается волна гнева. Хочется орать и топать ногами. Но даже если буду захлёбываться слезами, доказывая, что я не любовница Фридмана, это не поможет. Люди верят в то, во что хотят верить. Это я давно усвоила. Поэтому подавляю первый порыв — это я тоже умею. Хорошо научилась сдерживаться и закрываться, воспитываясь в детском доме. Там разное бывало...

— Уходи, — выдёргиваю руку.

Ильдар молча уходит, тихо прикрыв за собой входную дверь. Дёрнувшись к ней, запираюсь на замок. Сползаю на пол и закрываю лицо ладонями.

Ощущение такое, будто на меня вылили ведро помоев... Но почему? Ведь мнение этого Ильдара меня не интересует! Однако нечто подобное наверняка будут говорить за моей спиной и в стенах офиса Давида Руслановича. И именно так я буду выглядеть в глазах его сотрудников.

Вспоминаю брезгливый взгляд Ангелины Васильевны. Я для неё — бедная сиротка, которая является любовницей состоятельного бизнесмена Фридмана.

Одна из. Так сказал его сын.

Ужас... Ужас, ужас!!

Не пойду туда работать! Ни за что не соглашусь на встречу с Давидом Руслановичем. Всё. Точка. Хорошо, что у меня теперь есть работа в клубе. Я не упущу этот шанс.

Спасибо Дану...

Глава 4

Дан

— Даня, это ты?

Слышу голос матери, едва залетаю в гостиную.

— Я!

Шагаю вверх по лестнице. Через пару минут меня уже здесь не будет, в клубе ждут друзья. Зашёл переодеться.

— Даня, подожди!

Мама торопливо идёт следом. Замираю на последней ступеньке, растягиваю губы в доброжелательной улыбке и разворачиваюсь к ней.

— Да, мам? — хлопаю глазами с видом полного кретина.

Они меня содержат — я веду себя как пушистый котёнок. Я привык.

Мама проводит рукой по моим волосам, приглаживая их. Потом ласково треплет за щёки.

— У нас гости, Даня. Переоденься во что-нибудь приличное, — её взгляд перемещается на мою футболку. — Рубашку надень хотя бы. И спускайся, ладно?

— Мам... — делаю шаг назад, не переставая улыбаться. — Мне ехать надо.

— Не спорь! — она напускает на себя строгости, хотя у неё это выходит чертовски плохо.

Моя приёмная мать — это что-то среднее между Маргарет Тэтчер и королевой Елизаветой. Наверняка в молодости она была горяча, а сейчас... она просто постарела. А мой приёмный отец вылитый Сталлоне. Они, кстати, почти ровесники.

— Давай, поторопись, ждём тебя, — говорит мама, спускаясь вниз.

Плетусь в свою комнату. Какие, бл*ть, гости? И зачем нужен я?

Вообще-то, мою жизнь в этой семье можно назвать беззаботной. Лёгкой. Мои приёмные родители в вечных разъездах и путешествиях по миру. Своё отсутствие они компенсируют безлимитом на банковской карте. Они любили проводить время со мной, когда я был мелким. Примерно лет до двенадцати. А потом как-то остыли, что ли. Может, просто наигрались в родителей?

А потом остыл я. С ними мне скучно, поэтому я с ними не путешествую.