Кира Сорока – Безбашенный (страница 5)

— Давид Русланович... — прокашливаюсь, пытаясь вернуть себе голос. — Мы можем отложить этот разговор до Вашего возвращения?

— Конечно. У тебя всё нормально?

— Да... И аванс мне не нужен.

— У тебя есть, на что жить, Лиза? — строго.

— Есть, — вру я.

Пару секунд он молчит, потом, словно смирившись, произносит:

— Хорошо. Позвоню, как только вернусь в город.

— Спасибо.

— Пока не за что. Я для тебя ещё ничего не сделал. Но сделаю. До встречи, Лизочка.

— До свидания.

Сбрасываю вызов и смотрю Вере в глаза. А она в мои. И мы напряжённо молчим. Вера отмирает первой.

— Фридман меня пугает, — говорит она, поёжившись. — Всегда пугал, если честно.

Вера воспитывалась в детском доме до четырнадцати, потом её удочерила дальняя родственница. А через пару лет вернула обратно, словно ненужную вещь. Когда в восемнадцать Вера покинула стены детского дома, мне было шестнадцать. Мы по-прежнему дружим. И Фридмана она знает лично.

— Меня очень смущает его настойчивая опека над тобой, — признаётся она.

Ох, а как меня всё это смущает! Но наша воспитательница Тамара Павловна убедила меня, что Давид Русланович очень хороший человек, и что опекает он не только меня.

— Но с другой стороны, — поднимает указательный палец вверх, — надо брать от этой жизни всё, Лиз! Если Фридман так хочет помогать — пусть помогает. Если Аверьянов хочет помочь — пусть! Ты просто принимай, ничего не предлагая взамен.

Она права, конечно...

— Дан звонил какой-то Элине по поводу должности официантки для меня. Думаешь, она сможет помочь?

— Элина сможет, — уверенно заявляет Вера. — Её мать хорошо знакома с владельцем клуба. И если Элину просит сам Аверьянов, она легко решит этот вопрос. Эля по уши в него влипла, — многозначительно дёргает бровями. — Ладно, пойдём к Костику. Оставишь свои данные.

— А как же Фридман?

— А с Фридманом пока как вилами на воде, — разводит руками Вера. — Вот вернётся — и будешь думать об этом.

И это правильно. Надо брать от жизни всё. Наверное.

Домой еду в приподнятом настроении. Во-первых, Вера накормила меня обедом. Это просто прекрасно, потому что в холодильнике у меня мышь повесилась.

А во-вторых, я оставила свои данные приветливому Косте — админу клуба. И почему-то уверовала в то, что получу эту работу, раз уж сам Даниил Аверьянов помогает мне.

А ещё я рада, что у меня теперь есть выбор. Сложно чувствовать себя постоянно обязанной Давиду Фридману. Может, мне не придётся работать у него, и я смогу прилично получать в клубе? Вера говорила, что у неё очень большие чаевые. Да и оклад немаленький. А ещё работу в «Колизее» легко можно совмещать с универом. Вера же совмещает.

Впереди целое лето, чтобы во всём разобраться и понять, как я прокормлю себя, совмещая учёбу и работу. Вот только...

— Девушка, Вы зайцем решили прокатиться? — недобро поглядывает на меня водитель маршрутки.

Вот только проблемы с деньгами сейчас, никто не отменял.

Замерев на ступеньках, я уже пару минут шарю по карманам пиджака в поисках последней тысячи рублей. На карточке по нулям. Кредитки у меня нет. Где же деньги?

На предыдущей маршрутке я выгребла последнюю тридцатку мелочью, но была уверена, что у меня есть ещё крупная бумажка.

Водитель ждёт, пассажиры недовольно перешёптываются. Пристыженная, я выхожу на улицу, и дверца закрывается. Маршрутка уезжает.

Эх... Ну что ж... Прогуляюсь. Погода для начала мая просто прекрасная.

Иду вдоль трассы. Мне громко сигналят проезжающие фуры. Да что ж такое?! Ужасно унизительно... Однако здесь негде больше идти, только вдоль дороги. Я живу на окраине города, и мой путь пролегает мимо промзоны.

Ухожу в свои мысли. Возможно, я забыла ту тысячу дома, а взяла только мелочь на проезд. И слишком много сегодня каталась туда-сюда. Но если я потеряла последние деньги, то мои дела совсем плохи...

На фоне гула машин, проносящихся мимо, и звука клаксонов, с трудом слышу пиликанье своего телефона. Неизвестный номер.

— Алло? — плотно прижимаю телефон к уху.

— Лиза? — низкий женский голос.

— Да.

— Это Элина. Дан прислал мне твой номер. Насчёт работы я всё решила. Правда, пока на испытательный срок с окладом в два раза меньше должностного, — быстро говорит она, не давая мне и слова вставить. — Твоя смена завтра с семи вечера до пяти утра. Форму выдадут. Обувь своя. Так, что ещё?.. — протягивает задумчиво. — Ах, да. Договор подпишешь после испытательного срока. Тебя берут под мою ответственность. Так что, давай не подводи. Вопросы есть?

Я аж останавливаюсь, слушая её. Какая напористая девушка...

— Я всё поняла. Эмм... Спасибо.

— Пожалуйста, — роняет не слишком радушно. — Приезжай завтра на час раньше, приставлю к тебе Лёху, он всё покажет и объяснит.

Жалко, что не Веру. Скорее всего, я выхожу вместо неё.

— Обязательно приеду.

— Звони, если что, — говорит Элина и отключается.

Я сохраняю её номер, пишу Вере сообщение, что меня взяли, и спешу домой. Пройдя ещё две остановки, наконец сворачиваю к своему дому. Этот район заселён не очень плотно. Квартиры тут когда-то выдавали рабочим с промзоны, но сейчас живут в основном малоимущие и старики.

До подъезда остаётся метров пятьдесят, когда я сбиваюсь с шага. Возле двери стоит парень. Джинсы, футболка с надписями, бомбер...

Не может быть!..

Засунув руки в карманы, он стоит совершенно расслабленно и смотрит прямо на меня. Медленно приближаюсь и уже метров через двадцать вижу, что на его губах играет дерзкая улыбочка. Может, просто пройти мимо? Но ведь это сын Фридмана. И он явно что-то от меня хочет, раз приехал сюда.

Замираю напротив парня, оставив между нами пару метров.

— Ну привет, — играя бровями, скалится он.

Это лицо... ухмылка... мимика... голос... Кажется, я с ума схожу, отчётливо представляя Даниила вместо Ильдара. Чувство дежавю вспыхивает во мне яркими красками, когда я ещё и говорю этому парню то, что сказала Дану.

— Если ждёшь моих извинений, то их не будет.

— Ты про воду? — проводит по волосам парень. — Не парься, я уже забыл о твоей маленькой мести. Вообще-то, слабенько... Могла бы придумать что-то более впечатляющее.

— Я просто не старалась, — язвительно улыбаюсь. — Чего ты хочешь?

— Поговорить. Пригласишь меня на чай?

— Нет.

Кривит рот в усмешке, неумышленно привлекая моё внимание к серёжке в центре нижней губы. Пирсинг выгляди чертовски дерзко и, надо признать, ему очень идет.

— Хорошо, тогда я приглашаю тебя на чай. Поедешь?

— Тоже нет.

— Хм... — его брови недовольно сходятся к переносице, взгляд скользит по мне сверху вниз и обратно. — Тебе, наверное, уже известно, что Давид Русланович — мой отец.

— Да, известно.

— Я здесь, чтобы поговорить о нём. И так же, как и ты, не собираюсь извиняться.

— Тогда говори, что хотел, и давай прощаться.

Ильдар мне не нравится даже больше, чем Даниил. Мне кажется, он гораздо опаснее. А то, что они так похожи, вообще вызывает лёгкое головокружение.