Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 8)

— Идентификация сигнала завершена.

Слова прозвучали из разбитой панели на чужом языке, но браслет-переводчик, всё ещё закреплённый на руке Вандо и связанный с кораблём, передал смысл прямо в воздух. Голос был женским, ровным, пустым.

— Аварийный маяк повреждён. Передача прервана.

Селена выдохнула.

— Хорошо.

Пауза.

Затем голос добавил:

— Первичный пакет данных отправлен.

Кровь в её жилах стала холодной.

— Нет.

— Ожидаемое время прибытия ближайшего принимающего судна: неизвестно.

Селена поднялась, держась за стену. Красный свет погас. Но теперь в кабине мигал другой — белый, едва заметный, как далёкая звезда.

Сигнал ушёл.

Не весь, возможно. Не полный. Но достаточно, чтобы кто-то услышал.

Селена бросилась к выходу, но в проёме вдруг застыла.

Снаружи стеклянная пустыня светилась.

Сначала она решила, что это отражение лун. Потом поняла: свет шёл из-под земли. По трещинам, по осколкам, по песку расползались алые линии. Цветы — те самые, что раскрывались только во время сильных чувств жрицы, — пробивались сквозь мёртвое стекло.

Один за другим.

Сотни.

Ты подвергла нас опасности, сказала Эймара без слов.

— Я пыталась остановить маяк.

Ты принесла его сюда.

— Он упал сам.

Ты хочешь ему верить.

Селена молчала.

Пустыня дрогнула. Вдалеке поднялись тёмные силуэты — не звери, не деревья. Корни, толстые, как башни, медленно выходили из-под земли и тянулись к кораблю.

Эймара собиралась раздавить его.

— Нет! — Селена выбежала из кабины и встала перед разломанным корпусом. — Там могут быть данные. То, что поможет нам понять, кто идёт.

Корни остановились.

Планета колебалась.

Селена чувствовала её ярость. Эймара хотела уничтожить всё чужое: корабль, металл, следы Вандо, саму возможность вторжения. Так она защищала себя. Так она защищала Селену.

Но защита, ставшая клеткой, всё равно оставалась клеткой.

— Если они придут, — сказала Селена, — нам понадобится он.

Ветер стих.

Нам?

Селена закрыла глаза.

Она не хотела произносить это. Не хотела признавать перед Эймарой, а значит — перед собой.

Но ложь больше не помогала.

— Да, — сказала она. — Нам.

Пустыня ответила тишиной.

А потом где-то далеко, у храма, ударил гром.

Вандо не должен был вставать.

Он знал это. Его тело знало это ещё лучше: каждый вдох отдавался болью в боку, лечебная вода Эймары жгла рану изнутри, а мышцы дрожали от слабости. Но когда храм содрогнулся, когда зелёные прожилки в стенах вспыхнули красным, он понял: Селена в опасности.

И остаться было невозможно.

Он выбрался из купели, опираясь на стену. Лианы у входа тут же напряглись.

— Я знаю, — хрипло сказал он. — Мне велели не выходить.

Лианы медленно поползли к нему.

Вандо поднял ладонь.

— Но если с ней что-то случится, вы ведь тоже будете жалеть.

Храм замер.

Он чувствовал себя безумцем. Мужчина, говорящий с растениями на планете, которая могла убить его за лишний шаг. Но Селена говорила с ней. Значит, Эймара слушала. Значит, можно было попытаться.

— Я не враг ей, — сказал Вандо тише. — И не враг тебе.

Стены ответили низким гулом.

Вандо стиснул зубы и сделал шаг.

Лианы хлестнули по полу перед ним, предупреждая.

— Хорошо, — выдохнул он. — Не веришь. Разумно.

Он опустился на одно колено, потому что стоять больше не мог, и приложил ладонь к влажному камню.

— Тогда проверь.

Это было рискованно. Возможно, глупо. Но Вандо устал бороться с тем, что не понимал. Он закрыл глаза и позволил себе вспомнить всё: падение, горящий корабль, лицо Селены над ним, её голос, её руки, свет её знака.

И ещё — секретные архивы.

Планету, отмеченную как биологический ресурс.

Жрицу, названную «ключом к управлению».

Приказ, которого официально не существовало.

Если бы Совет добрался сюда первым, они не стали бы разговаривать с Эймарой. Они вскрыли бы её, измерили, подчинили, а если не смогли бы — сожгли.

Вандо показал храму это.