Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 7)

Дождь почти закончился.

Он больше не падал плотной кислотной стеной, как раньше, — лишь редкие тяжёлые капли срывались с низких облаков и шипели на камнях, оставляя после себя тонкий белый пар. Эймара умела злиться красиво. Даже её гнев пах цветами, горячим металлом и влажной землёй.

Селена вышла из храма и остановилась на верхней ступени.

Внизу расстилалась долина, за ней — стеклянная пустыня, где разбился корабль Вандо. В темноте она казалась застывшим морем: тысячи прозрачных осколков отражали свет двух лун, и каждая грань мерцала, будто внутри неё спала звезда.

Где-то там мог работать маяк.

Где-то там чужой сигнал мог уже пробивать атмосферу Эймары, зовя тех, кто не станет просить разрешения войти.

Селена сжала пальцы.

— Проведи меня, — тихо сказала она.

Земля под её босыми ступнями откликнулась тёплой дрожью. Между плитами храма проросла тонкая светящаяся трава, вытянулась вперёд и легла дорожкой вниз по склону.

Эймара соглашалась.

Но не прощала.

Селена почувствовала это в каждом порыве ветра, в каждом шорохе лиан за спиной. Планета шла с ней рядом — не как покорная сила, а как обиженное существо, которое всё ещё ждало объяснений.

Ты оставила его в сердце храма.

— Он ранен.

Ты коснулась его.

— Я лечила его.

Ты хотела остаться.

Селена остановилась так резко, что трава под ногами вспыхнула ярче.

— Не говори так.

Ветер поднялся, тронул её волосы, скользнул по щеке почти нежно. Но в этой нежности была ревность.

Эймара не говорила словами. Она посылала образы: ладонь Вандо на запястье Селены, вспыхнувший знак жрицы, учащённое дыхание, тепло чужого тела рядом с её телом.

Планета не понимала полуправды.

От неё нельзя было спрятать ни страха, ни желания.

Селена пошла быстрее.

Стеклянная пустыня встретила её резким холодом. Здесь жизнь Эймары отступала. Не исчезала полностью — нет, планета присутствовала везде, даже под мёртвым песком и расплавленными камнями. Но после падения корабля земля здесь стала чужой, порезанной, отравленной. Металл впился в неё, как заноза.

Корабль Вандо лежал в неглубокой воронке. Его корпус был разорван почти пополам. Чёрные пластины обшивки местами светились изнутри красным, будто судно всё ещё горело, хотя огня уже не было. Вокруг торчали искривлённые ребра металла, похожие на кости погибшего зверя.

Селена подошла ближе.

Корабль не нравился Эймаре.

Земля под ним пульсировала тревожно и глухо. Светящаяся трава, приведшая Селену сюда, остановилась у края воронки и не стала расти дальше.

— Боишься? — прошептала она.

В ответ пустыня зазвенела.

Нет.

Не боюсь.

Ненавижу.

Селена спустилась в воронку одна.

Едва она коснулась корпуса, по металлу пробежала синяя искра. Внутри что-то щёлкнуло. Она отдёрнула руку, но тут же заставила себя снова прикоснуться к обшивке.

— Покажи, где сердце.

Эймара молчала.

— Не его сердце, — устало сказала Селена. — Корабля.

Тогда под ладонью дрогнул металл. Нет, не металл — корни. Тонкие, почти невидимые, они уже успели проникнуть в трещины корпуса. Эймара изучала чужую машину по-своему: не приборами, а жадным живым касанием.

Корни потянулись к разлому в боку корабля.

Селена вошла внутрь.

В кабине пахло гарью, озоном и кровью. Мерцали разбитые панели. В полумраке вспыхивали незнакомые символы. Некоторые из них пульсировали красным, другие медленно гасли, словно у корабля закрывались глаза.

Селена не понимала языка машин.

Но она понимала боль.

Судно было не живым, как Эймара, но в нём тоже оставался след хозяина. Вандо сидел здесь, когда падал. Его ладони касались этих рычагов. Его кровь впиталась в трещину у кресла. Его страх — короткий, сдержанный, почти задавленный — всё ещё висел в воздухе.

Он боялся не смерти.

Он боялся не успеть.

Селена медленно подошла к панели, которая светилась чаще остальных. Внутри неё бился ровный импульс: свет — тишина — свет — тишина. Слишком похоже на сердце.

Маяк.

Она не знала, как отключить его.

Зато знала, как заставить замолчать то, что вредит Эймаре.

Селена положила обе ладони на панель и закрыла глаза.

— Помоги мне.

На этот раз планета ответила сразу.

Корни скользнули по полу корабля, поднялись к панели, проникли в щели между пластинами. Чужой металл застонал. Искры посыпались на пол. Красный свет замигал быстрее, будто машина испугалась.

Селена почувствовала сопротивление — холодное, точное, бездушное. Маяк продолжал посылать сигнал вверх, за облака, за атмосферу, в глубину пустоты.

Сигнал был тонким, но упрямым.

Как крик.

— Замолчи, — прошептала Селена.

Корни сжались.

Панель взорвалась белым светом.

Селену отбросило назад. Она ударилась плечом о стену кабины и упала на колени. На мгновение мир исчез — остался только звон в ушах и вкус крови на губах.

Потом она услышала голос.

Не Эймары.