Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 3)
Но он не произнёс ни одного из этих холодных терминов.
— Значит, мне лучше не раздражать её сильнее, — сказал он.
— Умная мысль.
Она шагнула внутрь корабля. Пространство было тесным, жарким. Ей пришлось наклониться, чтобы пройти между искорёженными панелями. Когда она приблизилась, мужчина насторожился. Не испугался — приготовился. Даже раненый, он оставался опасным.
— Я помогу тебе выбраться, — сказала Селена.
— Почему?
Вопрос был слишком прямым.
Селена замерла.
Потому что Эймара убьёт тебя, если я уйду.
Потому что я не хочу снова слышать, как кто-то умирает под её дождём.
Потому что, когда ты открыл глаза, пустыня на мгновение перестала казаться мёртвой.
Она выбрала самый безопасный ответ:
— Потому что я жрица. Я храню жизнь.
Мужчина смотрел на неё долго. Слишком долго. Его взгляд был тяжёлым, внимательным, почти осязаемым. Селена вдруг почувствовала, как тонкая ткань плаща липнет к влажной коже, как быстро бьётся сердце, как тесно стало в разбитой кабине.
Она потянулась к креплению ремней.
— Не двигайся.
— Я не привык подчиняться незнакомкам.
— Тогда привыкай, если хочешь пережить эту ночь.
Теперь он действительно почти улыбнулся.
— Вандо, — сказал он.
Селена подняла глаза.
— Что?
— Моё имя. Вандо Арк. Межпланетный исследователь третьего сектора.
Она коснулась замка ремня, и тот щёлкнул.
— Селена.
Его взгляд задержался на её лице.
— Просто Селена?
— Для тебя — да.
Снаружи ударила молния. В ту же секунду корабль тряхнуло, и Вандо, освобождённый от ремней, резко подался вперёд. Селена не успела отступить. Он упал бы, если бы она не поддержала его.
Их тела столкнулись.
Его ладонь случайно легла ей на талию, горячая даже через тонкую ткань. Селена почувствовала его дыхание у своего виска, тяжёлое, неровное, пахнущее дымом и чем-то незнакомым — острым, тёплым, как воздух перед грозой. Она застыла, удерживая его, и на один короткий миг весь мир сузился до этой близости.
До его руки.
До её пальцев на его груди.
До бешеного стука двух сердец.
Эймара услышала.
Земля под кораблём содрогнулась так сильно, что кристаллы вокруг зазвенели. Из трещин мгновенно полезли лианы — толстые, тёмные, влажные. Они обвили опоры корабля, впились в металл, будто хотели раздавить его.
Селена резко отстранилась.
— Нет! — закричала она в дождь. — Он ранен!
Лианы замерли.
Но не отступили.
Вандо, тяжело дыша, посмотрел сначала на них, потом на Селену.
— Это из-за меня?
Она не ответила.
Потому что не знала, как объяснить ему страшную правду: Эймара отреагировала не на его присутствие.
А на то, что Селена почувствовала, когда он прикоснулся к ней.
Она помогла ему выбраться из кабины. Вандо оказался тяжелее, чем выглядел, но всё же держался на ногах. Его рука лежала на её плечах, и каждый его шаг отдавался в ней странной дрожью. Селена пыталась не думать о близости его тела, о силе под повреждённым костюмом, о том, как его пальцы сдержанно, почти бережно касались её руки.
Дождь шипел вокруг них. Листья над Селеной раскрывались шире, защищая и её, и Вандо. Но несколько капель всё же попали на его рукав, прожигая ткань.
Он поморщился.
— Уютная у тебя планета.
— Она не любит незваных гостей.
— А ты?
Селена бросила на него быстрый взгляд.
Вопрос прозвучал тише, чем предыдущие. И почему-то глубже.
— Я ещё не решила.
Они дошли до Лиора. Мховой олень тревожно переступил ногами, но позволил Вандо опереться на себя. Селена забралась следом, оказавшись впереди. Вандо сел позади неё. Слишком близко. Его грудь почти касалась её спины, его дыхание согревало ей шею.
Селена закрыла глаза на мгновение.
Не сейчас.
Не думать.
Не чувствовать.
Но Эймара чувствовала за неё.
Где-то далеко, на краю пустыни, под кислотным дождём внезапно раскрылись первые цветы — яркие, алые, невозможные в это время ночи. Они вспыхивали один за другим, словно маленькие сердца, пробуждённые в песке.
Селена увидела их и похолодела.
Вандо тоже смотрел туда.
— Это нормально?
— Нет, — тихо ответила она.