Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 29)
По Селене.
Она вскрикнула и упала на колено.
— Проклятье! — Вандо отбросил клинок. — Я задел тебя?
— Нет — Селена прижала ладонь к груди. — Её.
— Матерь?
— Печать.
Вандо замер.
— Ты связана с ней.
Сказать вслух было хуже, чем услышать в мыслях.
Селена поднялась сама, хотя ноги дрожали.
— Нет.
— Селена
— Нет.
Сердце вспыхнуло, и зал наполнился голосами прошлого.
Не словами — воспоминаниями.
Двенадцать жриц стояли вокруг Сердца. Орден уже уходил, побеждённый, но не сломленный. Матерь Пустых Солнц не смогла захватить Эймару — тогда жрицы сделали невозможное. Они не просто спрятали планету.
Они заперли часть Матери в глубине Сердца.
Чтобы она не вернулась.
Чтобы след к Эймаре исчез.
Чтобы пустота сама стала замком на собственной двери.
Но замок требовал хранителя.
Не планету.
Не древний камень.
Живую душу.
Селена увидела младенца на руках у старой жрицы. Девочку с меткой на запястье.
Себя.
Видение оборвалось.
В зале стало тихо.
Даже Вандо не сразу нашёл слова.
— Ты не принадлежишь ей, — сказал он наконец.
Селена смотрела на чёрный узор под Сердцем.
— Но часть её заперта во мне.
— Это не одно и то же.
— Для Матери — одно.
Чёрная песня мягко коснулась её сознания.
Селена стиснула зубы.
— Замолчи.
Вандо шагнул ближе.
— Что она сказала?
— Ничего важного.
— Обычно так говорят перед катастрофой.
Селена хотела ответить, но Сердце вдруг показало им новый образ.
Скрытый проход.
Ниже зала.
Каменная лестница, ведущая туда, где не было корней. Только белый песок и чёрная вода.
Вандо посмотрел в ту сторону, где в стене уже раскрывался узкий разлом.
— Эймара зовёт нас?
Селена прислушалась.
Зелёная песня была слабой, но ясной.
— Да. Там ответ.
— Или ловушка.
— Возможно, и то и другое.
Он поднял клинок.
— Замечательно. Наконец-то честная архитектура.
Лестница уходила вниз слишком долго.
Здесь храм был другим. Не живым — древним. Камень не дышал. Цветы не росли. Даже эхо звучало глухо, будто боялось возвращаться.
Внизу открылся зал, которого не было ни в одном предании.
Круглый.
Пустой.
В центре стояла чаша из чёрного стекла. В ней лежала вода — неподвижная, тёмная, отражающая не лица, а звёзды.
Селена подошла первой.
На дне чаши горела крошечная зелёная искра.
Вандо нахмурился.