Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 31)
Вода хлынула на пол, но не растеклась — провалилась вниз, открывая под залом бездонный звёздный разлом.
Селена и Вандо едва успели отпрыгнуть назад. Камень под ногами трескался, лестница осыпалась, потолок начал рушиться.
Вандо схватил Селену за руку.
— Уходим!
Они побежали вверх.
За спиной рвался древний зал, поглощённый чёрным провалом. Каменные ступени исчезали прямо под ногами. Селена держала в ладони половину имени Эймары, и оно жгло её кожу, как маленькое сердце.
Вандо подтолкнул её к последнему пролому.
— Прыгай!
Она прыгнула.
Он — следом.
Корни храма подхватили их уже у самого края и вытащили в зал Сердца. Проход за ними сомкнулся, но снизу ещё долго доносился гул — будто под планетой открылось новое небо.
Селена лежала на холодном камне и смотрела вверх.
Сердце Эймары билось неровно.
Вандо сел рядом, тяжело дыша.
— Мы были близко.
— Да.
— Очень близко.
Селена раскрыла ладонь. Половина имени сияла между пальцами.
— И теперь дальше, чем раньше.
Высоко над ними, за слоями камня, облаков и ночи, Материнский ковчег начал снижаться.
Не для удара.
Для ожидания.
Матерь Пустых Солнц знала: теперь Селена сама должна прийти к ней.
И развязка снова отступила — туда, за луну, в сердце вражеского корабля.
Глава 10
Перед полётом
Зал Сердца больше не пел ровно.
Каждый удар отдавался в камне дрожью, будто Эймара пыталась удержать себя целой. В ладони Селены светилась половина истинного имени планеты — тёплая, живая и неполная.
Вандо сидел рядом, прижимая руку к раненому боку.
Они молчали.
Не потому что нечего было сказать.
Потому что любое слово могло стать последним перед тем, как всё изменится.
Селена первой повернулась к нему.
— Я должна идти на ковчег.
Вандо усмехнулся без веселья.
— Мне нравится, как ты говоришь я, будто я вдруг стал декоративным растением.
— Это слишком опасно.
— Отлично. Значит, без меня точно нельзя.
Она хотела возразить, но он взял её за руку.
И всё внутри неё дрогнуло.
После ночи у купели между ними больше не было расстояния. Даже сейчас, в сердце умирающего храма, среди тревоги и тьмы, Селена чувствовала его слишком остро: тепло пальцев, дыхание рядом, взгляд, от которого становилось трудно думать.
Она любила его.
Не как знак судьбы.
Не как ключ.
Просто — его.
Упрямого, раненого, невозможного Вандо, который шутил перед смертью и держал её так, будто она была не жрицей, а целым миром.
— Если ты пойдёшь со мной, — тихо сказала она, — Матерь использует тебя.
— Она уже пыталась.
— Теперь у неё половина имени. Она сильнее.
— Тогда тем более тебе понадобится кто-то, кто будет раздражать её вблизи.
Селена почти улыбнулась, но улыбка дрогнула.
Вандо увидел это и поднялся. Медленно, с болью, но поднялся. Подошёл ближе.
— Не оставляй меня здесь, — сказал он уже без шуток.
Эти слова ударили сильнее любого приказа.
Селена опустила взгляд.
— Я боюсь потерять тебя.
— А я боюсь, что ты решишь умереть красиво и героически, пока я буду стоять внизу и слушать, как планета плачет.
Она резко подняла голову.
— Я не собираюсь умирать.
— Докажи.
— Как?
Вандо подошёл вплотную.
— Возьми меня с собой.
Тишина между ними стала горячей.
Селена чувствовала, как близко он стоит. Как его ладони почти касаются её талии. Как ей хочется забыть обо всём хотя бы на одну минуту — о Матери, ковчеге, печати, имени Эймары — и просто прижаться к нему, убедиться, что он живой.