Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 12)

— Если я сейчас подойду ещё ближе, храм снова решит меня убить?

Селена хотела ответить резко. Хотела вернуть себе власть над голосом, над дыханием, над предательским сердцем.

Но получилось только шёпотом:

— Не знаю.

Он сделал шаг.

Храм не ударил.

Ещё шаг.

Лианы у входа дрогнули, но не двинулись.

Селена подняла глаза.

— Вандо

— Скажи остановиться, и я остановлюсь.

Вот это было опаснее его прикосновений.

Не желание.

Выбор.

Селена всю жизнь принадлежала Эймаре: её голосу, её боли, её любви, её страхам. Никто никогда не спрашивал, хочет ли она. Никто не ждал разрешения у её сердца.

А он ждал.

Она могла сказать «нет».

Могла.

Вместо этого Селена протянула руку и коснулась его груди.

Под пальцами его кожа была горячей. Серебристые линии вспыхнули, будто узнали её. Вандо резко вдохнул, но не отступил. Его ладонь легла поверх её руки — осторожно, почти благоговейно.

Храм задрожал.

Не гневно.

Глубоко.

Как земля перед дождём.

— Ты слышишь? — прошептал Вандо.

— Что?

— Она не злится.

Селена закрыла глаза.

Эймара действительно не злилась.

Она смотрела.

Напряжённо. Ревниво. Боязливо.

Но не останавливала.

Вандо наклонился к ней медленно, давая время отстраниться. Селена не отстранилась. Его губы коснулись её губ сначала почти невесомо — вопросом, от которого по телу прошла дрожь. Потом глубже.

Селена не знала, что поцелуй может быть таким.

Не ритуалом. Не символом. Не частью чужой воли.

Живым.

Его пальцы скользнули к её щеке, вторая рука осторожно легла на талию. Её тело ответило прежде, чем разум успел испугаться: она прижалась ближе, чувствуя тепло его кожи, влажность его дыхания, силу, которую он сдерживал ради неё.

Внутри неё что-то распускалось.

И Эймара отзывалась.

По стенам побежал золотой свет. Вода в купели поднялась прозрачной дымкой. Лунные цветы осыпали их сияющей пыльцой. Где-то далеко, в ночной пустыне, алые бутоны раскрывались один за другим — уже не от боли, а от желания, впервые не похожего на цепь.

Вандо оторвался от её губ только для того, чтобы прошептать:

— Селена

Она услышала в его голосе просьбу.

И ответила новым поцелуем.

Смелее.

Горячее.

Его руки крепче обняли её, но всё ещё осторожно, словно он держал не женщину, а огонь. Селена провела ладонями по его плечам, чувствуя, как под кожей вспыхивают серебряные линии. Его дыхание стало неровным. Её — тоже.

На миг весь мир сузился до тепла между ними.

До стука двух сердец.

До того, как его губы скользнули к её виску, к щеке, к шее — не требуя, а спрашивая каждым касанием. Селена запрокинула голову, и храм наполнился низким певучим гулом.

Эймара чувствовала всё.

Каждую дрожь.

Каждое желание.

Каждое «да», которое Селена ещё не произнесла вслух.

И вдруг небо взорвалось.

Удар был такой силы, что храм качнулся.

Селена и Вандо отпрянули друг от друга. Цветы над ними захлопнулись. Вода в купели рухнула обратно, выплеснувшись через край.

Второй удар пришёл снаружи.

Красный свет прорезал стены.

Вандо резко повернулся к выходу.

— Они не могли прийти так быстро.

Селена всё ещё пыталась отдышаться. Губы горели от его поцелуев, кожа помнила его руки, но связь с Эймарой уже била тревогой.

В небе.

Чужое.

Острое.