Кира Сафина – Дыши (страница 7)

За две недели у меня появился свой ритуал. Спускалась к дороге со своей большой оранжевой кружкой. Индус варил для меня масалу, покупала маленькую пачку жареного арахиса. Рядом с торговой палаткой была скамейка, на которой можно было насладиться утренним десертом. Шелестеть пакетиком можно было от души, не переживая за обезьян, ведь рядом индус с большой палкой.

Философ, так и не запомнила его имя, если честно, это был грязный, похотливый старикашка, вид у него был всегда неопрятный, приезжал на наши лекции голодным и жевал фрукты, делясь своими пережитыми эмоциями. Мне было чуждо каждое сказанное им слово, быть может, там было что-то полезное, но я не была готова это принять.

Распускала свои длинные соломенного цвета волосы, втыкала наушники и включала классическую музыку, у меня была своя философия. Я смотрела ему в глаза и мило улыбалась. Философ думал, что я самый внимательный слушатель, ведь мой взор всегда устремлен на него. Дала себе клятвенное обещание, что как только буду готова, то просмотрю все фильмы и прочту необходимые книги древних писаний. Йога учит гармонии и единению с собой, пока все внутри меня велит поступать именно так, никак иначе.

В своей кожаной тетради я сделала много записей об анатомии человеческого тела. Знаю, что такое луна и какое она оказывает воздействие на все наше существование. Были внесены знания об аюрведе, о тонкости человеческой души. На философии написала по порядку цифры от одного до тридцати и каждый раз, когда заканчивалась очередная лекция, то ставила крестик на этом дне. Заголовок выше крупными буквами гласил: «Мое первое бучение». Знала, что это только начало, я нашла свое место в этом мире. Пока это крошечный островок, но на нем уже живет моя Вселенная. Мне нравились мои мысли, я улыбалась.

Сегодня после второй практики хатха-йоги я не пошла на Гангу, со мной остался Слава. Мужчине далеко за сорок, на его голове виднелась лысина. Он долго смотрел на солнце, не отрывая глаз, оно шло на закат. Я смотрела на Славу, пытаясь понять, что он там видит.

В моей голове тысячи мыслей, а он так предан солнцу, оно становится все ниже и ниже, опускаясь за гору. Скрылось совсем, но он так и не шелохнулся.

– Таня, вам нужно найти покой внутри себя.

– Это так заметно?

– Да.

– Я только учусь, и еще многое предстоит узнать.

– У вас большое будущее, и огромная сила внутри, вам нужно лишь ее признать.

– Легко сказать, да трудно сделать.

– Стоит лишь захотеть.

– Видимо, я не готова еще.

– Но вы уже здесь, значит, ваше время пришло. В такие места не приезжают с детьми, так вы пропускаете самое важное.

– У вас есть дети?

– Нет.

– Вот и ответ.

– Но я преподаю детям.

– Зачем вы здесь? – я решилась на нескромный вопрос.

– Я долго копил на это обучение, откладывал каждый рубль и теперь наслаждаюсь этим путешествием, которое со мной больше не повторится.

– Почему вы решили, что больше сюда не поедете?

– Мне просто это будет не нужно.

– Я не могу смотреть на солнце, как вы, я не вижу той божественной красоты, о которой все говорят, – я перевела тему разговора.

– Давай на «ты»?

– Конечно.

– Ты видишь прекрасное лишь в том, что принадлежит тебе и что ты можешь купить.

– Почему? Я люблю смотреть на горы или полет птиц, и я постоянно это делаю.

– Да, а в этот момент ты думаешь или рассказываешь, как поедешь на круизном лайнере в Европу.

– Что в этом плохого? Я люблю путешествовать. Мне нравится видеть новые места.

– Очень много шума и пафоса, высокомерия от тебя исходит.

– Может, это просто зависть?

– Нет, если бы ты только могла слышать себя со стороны: «Рис жирный, зачем столько масла?» Ты возводишь вокруг себя столько нехороших мыслей, а потом все равно съедаешь эту еду вместе с этими мыслями.

– Мне, правда, тяжело есть столько жареного, об этом нельзя говорить?

– Я принимаю то, что есть, и не даю этому оценку, не провожу анализ, сейчас есть только такая пища, и я благодарен и принимаю ее с любовью. Так же и с солнцем. Представляешь, если я буду ему говорить, ты плохо светишь, почему ты поднимаешься так рано или твои лучи обожгли мою кожу. Оно светит так, как умеет, оно такое, каким его создала природа. Я каждый вечер на закате благодарю это солнце, что освящает мой день.

– Ты разговариваешь с солнцем?

– Да.

– Ты прав, от меня исходит очень много негатива, сама это чувствую. Быть может, это шлейф, который тянется за мной из моего прошлого?

– Я сразу понял, что ты от чего-то сбежала.

– Как? Я никому ничего не рассказывала.

– Ты так громко и очевидно жаждала перемен, что этого невозможно было не заметить, видно, как пытаешься затмить воспоминания, которые живут внутри тебя. А еще заметил, что, когда к тебе кто-нибудь подходил внезапно, ты пугалась и вздрагивала.

Я замолкла, осмысливая каждое его слово. Мы никогда не видим себя со стороны. Я каждого здесь охарактеризовала и проанализировала, они сделали то же самое, наблюдая за мной.

– Знаешь, Слава, ты прав. Нахожу тебя единственным из двадцати, кто приехал сюда не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Именно поэтому с тобой и разговариваю сейчас, а ни с кем-либо другим. Да, я сбежала, возвращаться совсем не хочу. Знаю, что мне потребуется много времени, чтобы понять, как разговаривать с солнцем.

Славе понравились мои слова, мы молча смотрели на гору, за которой спряталось то самое солнце.

– У тебя большой прогресс, видел, как ты освоила позу журавля.

– О да, целых три секунды, – мое лицо озарила улыбка. – Запястья очень болят, хотя у меня нет ни одного сантиметра на теле, который бы не болел.

– Говорят, что болит там, где надо прорабатывать.

– Значит, я одна сплошная болезнь.

– Ничего, тоже когда-то таким был. Знаешь, очень рад, что мы поговорили, и я увидел, что ты нормальный человек.

– Не знала, что оставляю после себя такие впечатления.

– Это я еще мягко сказал.

– Правда?

– Да.

– Благодарю за честность.

– Обращайтесь.

Группа начала подтягиваться на веранду, скоро зазвенит наш колокольчик, кушать будет подано. Мне привели мою дочь, я нежно обняла ее. Она очень устала, прижалась ко мне.

– Мама я хочу ням-ням.

– Сейчас нас будут кормить.

– Нет, я хочу мит.

Диалог дочки всегда состоял из английских и русских слов. Она хотела мясо.

– Кажется, я знаю, как тебе помочь, скажу тебе по секрету, что у меня есть одна волшебная мясная баночка.

– Тру? (Правда?) Покажи!

– Пошли. Пришло время достать наши припасы. Детского питания было немного, поэтому я до последнего ждала, когда энтузиазм жевать капусту у дочери угаснет.

Я отдала дочке заветную баночку, она радостно запрыгала.

– Это мое любимое! – захлопала в ладоши Софи.