Кира Сафина – Дыши (страница 6)

В детстве бабушка говорила мне, что мужчина должен быть чуть симпатичней обезьяны. Поэтому на внешность никогда не смотрела, пыталась разглядеть душу. В своем муже я, правда, ее так и не нашла.

В полном отрешении от нашей группы сидела моя тезка Таня. У нее была шикарная фигура, длинные русые волосы, голубые глаза, очень красивые черты лица.

Снова совпадение, я знаю эту девушку. Когда-то она работала в нашем клубе, но была уволена из-за проблем с алкоголем. Не знаю, куда она исчезла после и как справилась со своим пороком.

Странные все же здесь люди собрались. Не стану выделять себя из общей массы, учитывая тот багаж, который привезла с собой. Пока меня удивляет такой очевидный факт, как всего за четыре недели, получив сертификат, мы сможем вести людей к просветлению? Во мне сплошная темнота и мрак.

По берегу ходили маленькие девочки, предлагая купить пуджу, тоже индийский ритуал. Маленькая композиция из цветов, посередине вставлена свеча. Люди загадывали желание, поджигали и отпускали по течению этой святой реки. Обязательно воспользуюсь этой возможностью, как только пойму, что хочет моя душа, если, конечно, она хоть когда-нибудь заговорит со мной.

Обреченно смотрела по сторонам, индусы окунались в реку. Почувствовала себя очень болезненно, озноб прошел по всему телу, я непроизвольно съежилась. Такая молодая, а словно старуха. Последнее время очень часто болела, бесконечные отравления, с тяжелыми последствиями. Перед отъездом в Индию на моем лице появилась красная сыпь. Иногда она сильно воспалялась и была похожа на одно большое пятно, кажется, это называется диатез. Поэтому мое представление, что я захожу в эту ледяную реку, сразу оборачивалось в моем воображении воспалением легких. Я слишком слаба.

Время пролетело совсем незаметно. Олеся указала на часы, сказав, что нас ждет очередной урок хатха-йоги с Динешем. Я поднялась на ноги, отряхнула платье от песка:

– Софа, нам пора идти, тебя Вика ждет.

Малышка пошла мыть ручки от песка, какая же она у меня славная и послушная. Рада, что она сейчас пребывает в таком возрасте, когда у нее нет никаких вопросов, главное, чтобы мама была рядом, все остальное неважно.

Если бы кто-нибудь спросил у меня, как прошли мои четырнадцать дней, то я бы ответила, что ничего не помню. Каждый наш день по расписанию, мы много тренировались, получая новые знания по анатомии и аюрведе. Няню перевела на полный рабочий день. Иначе бы не смогла, выдохлась, теперь видела дочь только во время ужина. Каждый вечер наш учитель приглашал нас на музыкальные концерты, они проходили в местных храмах. Я не пропускала ни одного события. Сегодня нас привели в очень красивое место. Глиняные скульптуры с изображением богов были подсвечены нежно-голубым цветом. Тщательно подстриженный газон, на котором вымощены дорожки из ажурных плиток. Наша группа выстроилась в очередь к монахам. Необходимо поклониться их божествам, получив благословение. После повиновения твою голову опрыскивают водой, а на лбу, в область третьего глаза, ставят красную точку.

Внутри пошло сопротивление: у меня иная вера, разве я могу себе позволить подобный ритуал? Подняла Соню на руки, зашли за стену храма, рассчитывая остаться незамеченными. Мой план не сработал, увидел меня именно мой гуру. Он сразу понял, что я прячусь.

– Что случилось? – спросил он.

– Я не могу, – от волнения мой голос едва было слышно.

– Почему?

– Это не моя религия. Моя вера не принимает поклонение другим богам.

– Я уважаю твой выбор. Пойдем со мной, вам нечего здесь стоять, скоро начнется концерт.

Наш диалог был коротким, но с большими и долгими паузами, мы словно брали время на осмысление того, что произносим. Молча смотрели друг другу в глаза, были знакомы уже две недели, но только сейчас впервые установили глубокий зрительный контакт.

Динеш привел нас в храм, усадив среди индуских женщин в разноцветных сари. Играла приятная музыка, Софка подтанцовывала в такт.

После благословения наша группа начала подтягиваться, на лбу каждого сияла красная точка.

В центре зала собирались музыканты, рядом с ними стоял мальчишка, лет двенадцати, не больше. На нем надеты старые штаны с отвисшими коленями, вытянутая майка серого цвета. Когда музыка начала звучать, мальчишка запел.

Голос был настолько пронзительным, что я от неожиданности открыла рот, впрочем, как и все остальные. Невероятная красота голоса пробирала до мурашек, никогда в своей жизни не слышала ничего подобного. Этот голос – редкий природный дар, неповторим и неописуем. Не понимаю, почему, обладая таким талантом, он стоял перед нами как оборванец. Все были ошеломлены его выступлением. После окончания концерта люди с восторгом встали, провожая артиста бурными аплодисментами.

Музыканты сменились, храм заполнило иное звучание, от которого ноги сами неслись в пляс. Женщины образовали круг, ритмично повторяя движения заученного транца, мы с Соней присоединились к ним. На мне была надета длинная разноцветная юбка, купленная на местном рынке. Я кружилась, ткань поднималась мягкими волнами, оголяя мои босые ноги. Растворилась, испытав невероятные ощущения от момента, который с нами происходил. Забытое чувство легкости прикоснулось ко мне. Как же долго я его ждала.

Шесть утра. Если быть честной, то силы давно покинули меня. Энтузиазм заниматься йогой растворялся в каждой прожитой минуте. Мы словно готовились к олимпиаде, давая своему телу непосильную нагрузку. Сегодня хотелось провести всю тренировку в шавасане, в полудреме, чтобы хоть немного восстановить свои силы. У нашего учителя были другие планы:

– «Собака мордой вниз», чатарунга, «собака мордой вверх» и «собака мордой вниз», аштанга намаскара, поза кобры, – эти слова звучали безжалостно.

Я опустилась в позу кобры, тысячи иголок вонзились в мою поясницу. Капли пота проступили на моем лбу, терпела, не сдавалась, удерживая положение. Учитель громко считал:

– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. «Собака мордой вниз». Расслабились, глубокое дыхание.

С выдохом сдула нависавшие на лицо волосы, капли пота стекали вниз по носу и падали на коврик. Жарко. Я не знаю, что именно происходило с моей поясницей, она воспалена, любое мое движение, где участвовала эта часть, сопровождалось дикой болью. Может, это грыжа, о существовании которой раньше не догадывалась, а может, что-то защемила? Колено было перемотано эластичным бинтом, оно предательски ныло и пульсировало. Чувствовала каждый суставчик на своем теле.

Я была измотана, но, если бы мне предложили вернуть все обратно, я бы не согласилась. Мне просто нужен отдых, чтобы восстановиться, а пока во мне болит каждая клеточка моего тела.

– Идем дальше? Вы думали, что «собака мордой вниз» – это упражнение? Это был ваш шанс перевести дыхание, – засмеялся наш учитель. – Шагаем правой ногой вперед, поднимаем корпус, руки в намасте над головой – поза воина.

Динеш подошел ко мне вплотную и подкорректировал мою ногу. Я с трудом удержала равновесие, все это время неправильно распределяла вес тела и давала дополнительную нагрузку на колени. После коррекции асана казалась намного приятней.

– Теперь поза воина два, – громко проговорил наш гуру, – руки разводим по сторонам, соблюдаем ровную линию.

Динеш снова стоял рядом, умело докрутил мой корпус в нужное положение.

– Вира бхадрасана три, – где-то за моей спиной проговорил учитель, явно ожидая моего промаха.

Конечно, моя нога оказалась выше, чем полагалось, и он аккуратно вывел ее на одну линию с моим телом.

– «Собака мордой вниз», аштанга намаскара, бхуджангасана.

Снова тысячи иголок вонзились в мою спину. Динеш соединил мои стопы и расправил грудь, усилив прогиб в пояснице. Хотелось взвизгнуть от резкой боли, держалась, натягивала на себя улыбку.

Он опустился на колени, смотрит мне в глаза:

– Ты должна чувствовать. Учись чувствовать свое тело и больше никогда не будешь делать ошибок.

Я кивнула. Чувствовать. Чувствовать. Это слово вибрировало во мне, в такт моего сердца. Сегодня он уделил мне особое внимание, видимо, ему вчера запомнилась моя выходка у храма.

Наша практика закончилась, все вышли из зала, я осталась одна, не хотелось толпиться в общей массе, ожидая, когда все получат свой завтрак. Сидела на полу, затем повернулась к зеркалу, оно было единственным в этой комнате, такое крошечное в самом уголке. Вначале меня это смутило, важно было видеть в отражении свои действия. Теперь все поняла: надо учиться чувствовать свое тело, а не заниматься самолюбованием.

Каждый раз, когда я расстилала этот коврик, то совершала что-то очень важное для себя. Во мне начала зарождаться собственная Вселенная, пока она очень маленькая и хрупкая, я берегу ее.

– Привет, Таня, – я аккуратно поздоровалась сама с собой, дотрагиваясь до отражения в зеркале. – Как давно я тебя не видела. Румянец на твоем лице подчеркивает твой взгляд, который перестал быть пустым. Диатез наконец-то исчез, тон кожи выровнялся, ты посвежела. На меня смотрит другой человек. Запомни это состояние и больше никогда не теряй. Ты нашла то, что искала.

Пришла на веранду, все уже завтракали. Соня уплетала салат из цветной капусты, я подошла и расцеловала ее крошечные пальчики. После завтрака у нас всегда был свободный час перед очередной лекцией по философии.