Кира Райт – Айрон и Марион. Любовь по завещанию (страница 41)

— Проверить твоё предположение. Это невозможно распознать, если не знать, что искать. Но если ты права и на тебе заклятье, то артефакт это покажет. Я сразу шёл туда, потому что тоже ощущаю себя странно.

В комнате, больше похожей на лабораторию, он заставил меня положить ладони на какой-то шар, постоять так, но ничего не произошло. Затем повторил сам. И вновь ничего не изменилось.

— Странно. Никакого заклятья нет. Я подумал, что возможно это какой-то приворот или нечто в этом роде. Но артефакт утверждает, что мы чисты…

— Что тогда она с нами сделала?

И тут в его глазах отразилось понимание. Он прошептал что-то. Перевернул шар и вновь приложил к нему руки. Внутри тут же появился серый туман. Затем заставил меня проделать то же. И опять лицезреть дымку.

— Так вот почему всё так… -прошептал задумчиво.

— Объясни, я не понимаю.

— Она сняла заклятье, а не наложила его.

— Какое заклятье?

— Видимо, связанно с чувствами. Возможно блок. Был. Что она сказала тебе?

— Знаешь, я не очень хорошо запоминала, ты умирал у меня на руках.

— Хотя бы примерно, — мягко попросил Айрон.

— Что говорила сёстрам, что это не дело, что ей надоело поддерживать заклятье…

— Вот! Значит, оно было.

— То есть… Теперь мы такие, какими могли бы быть изначально, если бы не чьё-то вмешательство?

— Видимо так. Что ты чувствуешь?

Я покрылась румянцем. Что я чувствую, находясь с ним так близко? Смущение, стыд… желание вновь поцеловать… В жизни не признаюсь. Но Айрон кажется и так всё понял. Он вдруг приблизился и приобнял меня за талию.

— С первого дня, когда увидел тебя в зеркале, чувствовал, что что-то не так. Всё время хотелось вывести тебя на эмоции, показать себя с лучшей стороны. Считал, что это мне нужно для того, чтобы заманить сюда, чтобы совершить обряд, хотя всегда в глубине души понимал, что не смогу лишить тебя жизни. Становился вновь хладнокровным, каким должен быть сын и брат короля, но всегда возвращался к своим ощущениям позже, думал, вспоминал и не понимал, почему меня иногда к тебе так сильно тянет, а потом — почти пустота. Видимо, нас лишили чувств. Возможно… ведьмы хотели тебя таким образом уберечь. Ведь силой провести инициацию нельзя, а все девушки до этого были влюблены в моих предков.

— Зачем тогда накладывать заклятье на тебя?

— Всё время забываю, что ты не изучала магию так, как мы, — улыбнулся он и тут же поспешно добавил, — это исправимо, ничего страшного. Просто мне нужно подробнее объяснять. Ни одно заклятье не выдержит взаимные чувства. Если бы я тебя полюбил, оно бы не сработало и на тебе.

— То есть это была страховка?

— Я думаю, да.

— С чего они вообще взяли, что это возможно между нами? — заглянула ему в глаза, но Айрон молча усмехнулся, а потом перевёл тему:

— Ты поможешь мне найти способ проводить обряд без гибели ведьм?

— А ты мне… вернуться обратно и вывести на чистую воду королевскую лабораторию?

Он неловко отвёл глаза.

— Меня тревожило то, как я поступил с тобой, что запятнал твоё имя. Поэтому, когда сообщил брату о желании жениться на тебе, направил наших лучших сыщиков туда и сам более детально изучил документы.

— Что ты выяснил? — вырвалась из его рук, чтобы скрыть охватившее меня волнение.

— Что король и впрямь не при чём. Против него готовился заговор, а магию собирали в специальные накопители и часть продавали, а другую направляли для личного пользования мятежников. Я… взял на себя смелость использовать твоё имя вновь и составил подробное письмо на имя короля с приложением доказательств…

Я вспыхнула. Вновь он всё решает за меня!

— К нему приложил письмо и от своего имени, в котором сообщил, что ты не имеешь отношения к статье с клеветой, что это вина моих подданных, которые не разобрались в ситуации.

— Подданных, значит? — выгнула бровь.

— Марион… Я просил восстановить твоё доброе имя и вернуть тебе особняк. Признай я, что играл роль раба, будучи почти правителем, он бы и слушать не стал. Так же я почти сознался в государственном шпионаже, а затем попросил простить нам это взамен на информацию о заговоре.

Вот было рациональное зерно в его словах, конечно.

— Что ответил король? — решила сконцентрироваться на главном.

— Что благодарит за помощь, приглашает меня в качестве дипломата для обсуждения совместной политики по вопросам магии и обмена опытом между странами (это была официальная версия причины шпионажа до того, как мы якобы пожелали всё переиграть, узнав о целях заговорщиков), а также… что выражает тебе личную признательность, закрепляя её грамотой. Ты сможешь получить её при личном посещении дворца.

— То есть… меня не считают шпионкой?

— В твоём письме было написано, что ты также узнала о наших происках и собиралась сообщить до твоего похищения. Поэтому теперь к тебе претензий нет. А сейчас король понимает, что лучше дружить с теми, кто предложил ему помощь, чем мы выступим на стороне мятежников.

— Значит, я могу вернуться, и ты меня не станешь удерживать?

— А разве ты не станешь помогать мне искать способ прекратить использование ведьм? Оставишь всё, как есть?

Возможно, прежняя я так и поступила бы, но сейчас не смогла бы.

— Ты уверен, что этот способ вообще существует?

— Если мы не попробуем его найти, то не узнаем… Ты останешься?

Немного подумав, ответила.

— Хорошо. Но лишь на время изучения этого вопроса.

— Разумеется, — как-то очень поспешно согласился Айрон.

— Ты снова планируешь меня использовать?

Он поморщился, сложил губы в ниточку, как всегда, когда недоволен и вдруг… положил руку на шар, а затем произнёс какое-то заклинание. Тут же его окружило золотым туманом, в котором он повторил уже на общем языке обещание больше не причинять мне вреда ни словом, ни делом.

— Это не значит, что ты не будешь мной манипулировать, — отметила я.

— Я был так воспитан, понимаешь? С рождения. Это сложно побороть в один миг, потому что ты просишь, согласись. Я могу лишь пообещать говорить с тобой откровенно, и буду стараться это делать. Но это не значит, что оставлю попытки добиться твоего согласия на моё предложение.

— Опять ты за своё, — отвернулась я, но скрывая уже не негодование, а робость. Зачем это ему?

— Марион. Я всегда получаю то, что хочу, а что я хочу, ты уже знаешь.

От его шёпота на ушко, мои щёки стали совсем красными. Он хочет меня или наш брак? Этот вопрос мне не позволило задать только воспитание. Всё же я леди…

Ну что ж. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Глава 36

Втроём (вместе с придворным магом такого возраста, что на него даже дышать страшно) мы окунулись в изучение проблемы проведения обряда. Айрон попытался сделать всё так, как планировал — без моей полной магии, а тем, что мог из меня вытянуть через нашу магическую связь без риска для меня. Но ничего не вышло. Алтарь просто не отреагировал. И мы вновь и вновь искали другие способы.

Согласись я на его предложение и проведи потом обряд сама, это не изменило бы что-то для следующих поколений. Хотя бороться с мыслью о согласии становилось всё сложнее. Особенно учитывая тот факт, что мы продолжали ночевать в одной комнате.

Айрон сказал, что это в целях моей же безопасности. Якобы рядом с ним никто не посмеет причинить мне вред. Но всё же мне казалось, что он делает это намеренно, чтобы я привыкла просыпаться с ним. В этой стране такое было позволительно без сильного ущерба для репутации. Хотя по большей части роль играло происхождение и статус самого Айрона, чем местные традиции. Однако даже самой себе было неловко признаваться, что мне нравится проводить с ним время. Особенно, когда вечерами мы прогуливаемся вместе по дворцовой территории, или разговариваем в тени деревьев, и он поддерживает меня за локоток… А иногда… я позволяла себе принимать его поцелуи.

С тех пор, как ведьма сняла с нас заклятье, каждый день я чувствовала всё больше. И почему-то именно к нему. Всё ещё пыталась убедить себя, что это оттого, что он просто первый мужчина, который вёл себя со мной слишком вызывающе, но уже понимала, что продолжая находиться рядом, лишь усугубляю ситуацию.

Идея вернуться обратно казалась невыносимой. Особенно потому, что там у меня не осталось ничего кроме родового замка, а тут… были наши многочасовые разговоры, объятия и страна, которая нуждалась в моей помощи…

Кроме того, Айрон учредил первую государственную газету, за которой тоже попросил меня приглядывать сначала. А потом и вовсе назначил там главным редактором, мотивируя тем, что у его придворных опыта недостаточно. Впервые мне выпала возможность писать от своего имени, не скрываясь. Фактически исполнилась моя мечта. И что-то подсказывало, что эта идея пришла в его голову далеко не случайно.

Одновременно им был сделан первый шаг в изменении отношения своей страны к ведьмам, а именно — подписан указ об их неприкосновенности. Конкретно меня и вовсе приравняли практически по статусу к правящей семье, обнародовав, что принимаю личное участие в решении государственных проблем и заведую местным СМИ. Конечно, сразу на меня не перестали коситься со страхом и кредит доверия тотчас я не получила. Но мне не впервой кому-то что-то доказывать — раз, а два… теперь я была и впрямь не одна. Ощущала поддержку своего неожиданного союзника. Айрона, конечно.