Кира Райт – Айрон и Марион. Любовь по завещанию (страница 33)

Не зная, во что она ввязалась, я метался по её замку, понимая, что даже если смогу найти её в городе, то ни за что логически и правдоподобно не объясню, как это сделал, и почему ненавистный раб вообще так сильно забеспокоился. Я знал, чувствовал, что она жива, и что моя защита не позволит ей погибнуть, если конечно она не столкнулась с чем-то очень серьёзным. Но надеялся, что Марион хватит ума не ввязываться в какие-то неподъёмные для неё проблемы. Всё же она не была глупой, как мне казалось. Немного наивной — возможно, но уж точно не пустоголовой.

Поэтому, не имея возможности повлиять на ситуацию, просто ждал, когда она вернётся. Был уверен, что сделает это очень скоро, раз у неё там что-то не клеится. А идти ей больше некуда. И вот когда она придёт ко мне, то я выставлю себя эдаким спасителем, попробую выведать всё и действительно помочь. Мне наконец-то подвернулся шанс расположить её к себе. И упускать его я был точно не намерен.

От скуки привёл в порядок её сад и замок. При наличии магии это было не сложно сделать, и труда мне не составило. Прежде я не делал этого лишь из вредности, но теперь ощущал близкую победу в собственных планах. Почему бы и не помочь нерадивой наследнице? Хотя чувство жалости к ней и неуместной симпатии, несмотря на раздражение, тоже не прошло.

Походив в артефактах, ограничивающих использование магии, я как-то невольно начал сочувствовать ей больше. Каково это — не иметь возможности сделать простейшие вещи? Вечно ждать помощи от собственных слуг и окружающих? Сколько раз она просила меня, приказывала навести порядок? А я?

Не обращал внимания, забывая, что она сама просто не может. И главная несправедливость в том, что её магии хватило бы для наведения лоска одновременно во всех ближайших королевствах сразу. Только она об этом пока не подозревала даже.

Да, такой резерв — это мечта любого мага… Если об этом проведает мой брат, то точно потребует выпить её всю несмотря на то, что тогда я стану сильнее его. В таком случае всё равно моя магия станет частью магии нашего рода, а значит, нашим наследникам откроются ещё большие возможности. Но этот сосуд принадлежит мне, и только мне решать её судьбу.

Даже ради будущего своей страны я не был уверен, что могу подвергнуть риску её жизнь. Отчего-то, когда на весах стояла эта неправильная во всех смыслах девушка и какое-то туманное будущее, мне казалось, что первая чаша всё же перевешивает… Но в этом я бы никому в жизни не признался.

Правда, признаваться и не пришлось. Пришлось делать выбор, когда эта бестолковая ввалилась в дом еле живая и под чужой личиной. Я узнал бы её в любом теле даже после переселения душ, не то что из-за смены внешности артефактом. И когда увидел чёрные ладони, а потом горящее золото на её запястье понял всё разом.

Моя магия горела в ней огненным щитом, выжигая сильнейшее проклятье, которое угораздило подхватить мою ведьму. Если бы на ней не было этих рун, то Марион погибла бы прежде, чем смогла сообразить, от чего именно.

Тут выяснилась ещё одна прелюбопытнейшая деталь. Как раб даже с документами, оформленными моей кровью, я мог ей почти не подчиняться, если не хотел. Зато из-за рун судьбы ослушаться её и применить магию после её на то серьёзного запрета сам не имел возможности! Они охраняли её даже от меня.

И я слишком долго уговаривал эту неугомонную девчонку отменить свой приказ, но вместо этого она смела терять сознание!

Вот почему именно мне так не повезло с ведьмой? Все остальные легко влюблялись в моих родственников, шли на поводу и не доставляли особенных проблем. Зато с этой — одни сплошные неприятности.

К счастью, ей хватило сил и ума дать мне разрешение. Вот только как бы я не боролся, проклятие было сильнее. Оно замедлилось, но всё равно сработало бы через несколько часов или дней. Песчинки времени уже начинали обратный отсчёт…

Марион умирала у меня на руках. Из-за собственной глупости и неосторожности! Как же я злился. Ни одна ведьма до неё не погибала до проведения обряда. Найти другую уже не успею, да и артефакт выбрал для меня именно её, значит, с другой вообще может не получиться…

К своему неудовольствию, помимо этих мыслей я вновь испытывал сожаление от её возможной гибели. А ещё… какой-то новый страх. Казалось, если не станет её, случится нечто ужасное… И я принял единственное возможное в этой ситуации решение. Спасти её жизнь, разделив с ней свою. По нашим правилам этот ритуал запрещали проводить даже супругам или близким родственникам без острой на то необходимости, ведь появлялась зависимость от жизни другого человека. Вроде как одна жизнь на двоих. Это можно было отменить, но настолько сложно, что пока история знала лишь один пример отмены. Естественно, второй человек, который должен был погибнуть раньше, умирал немедленно.

Я сам не понимал, как в такие короткие сроки смог принять столь важное и судьбоносное решение. Но в тот момент оно казалось единственно верным и настолько естественным, что я прежде сделал, чем понял, что натворил.

И от этого моя злость на Марион только возросла. Мало того, что её выбрала моя магия, что на ней появились руны судьбы, связывающие наши магические потоки, так теперь ещё и наши жизни были связаны… Я даже не мог припомнить, существуют ли ещё способы связать себя крепче с кем-то другим. Наверное, мы использовали все…

И что мне с этим всем делать?

Марион лежала без сознания и тихо, порывисто дышала. В ней запускался новый процесс регенерации. Моей. Почему-то эта мысль дарила удовлетворение.

Но прежде чем начать обдумывать и так шаткое и крайне странное положение, я раздел и искупал её… Потом пришлось одеть, чтобы перестать рассматривать и касаться. На краткий миг мне показалось, что это первая девушка в моей жизни, настолько трепетно было чувствовать над ней свою власть. Но отогнав наваждение, я оставил её восстанавливаться, а сам отправился вниз обдумать свои дальнейшие действия.

Мой план уже не трещал по швам. Несколько десятков минут назад, когда я держал в руках её обнажённое тело, он развалился как хлипкий карточный домик. И всё, что я планировал, в итоге вышло почти с точностью до наоборот.

Да и после произошедшего я уже не мог относиться к ней как прежде. Не сказать, что она всегда для меня была лишь средством достижения цели, нет. Я наверное к ней единственной испытывал столько чувств разом: жалел её, желал защитить даже иногда, порой желал обладать ею. Пусть и держал в голове, что всё равно должен через всё это переступить ради своей страны и долга перед родом.

Но теперь осознание, что она жива только благодаря мне, что я имею над ней почти неограниченную власть, заставляло испытывать не только ощущение превосходства, но и… какой-то ответственности что ли. Больше мне не было всё равно, как она себя чувствует, что ест, о чём думает. Больше не хотелось доводить её лишний раз. Даже посмеиваться над ней слишком.

Я по-прежнему был зол, что она ввязалась в какую-то авантюру. Раздражался и хотел накричать на неё, отчитать, объяснить, что чуть не поломала мне всё из-за собственной прихоти и сама едва не лишилась жизни по глупости. Ну глупость же несусветная — напороться на проклятье случайно! Только подумать, что было бы с ней, не будь меня рядом. Ни один целитель ей бы не помог.

Но почему-то прямо сейчас, видя её такую — слабую, болезненную, разбитую и ничего не понимающую, чувствовал желание оградить её от бед впредь и… позаботиться. Мне даже показалось приятным поить её из своих рук. И называть её «госпожой» было уже не сложно. Теперь я фактически сравнял её с собой. Теперь я точно ей больше не раб, и неважно, что значится в документах. Она теперь тоже должна называть меня так же. Мы практически как супруги… Даже без обряда бракосочетания и без консумации.

Это странно. Крайне.

Но наши жизни так сильно связаны, что это не изменить ни мне, ни ей. Воля судьбы ли это или чей-то высший промысел, я не знал. Но понимал, что мне нужно как-то менять свои намерения.

Просто избавиться от Марион (даже оставив её в живых) теперь нельзя. Разве я смогу жить, зная, что моя жизнь в ней может быть под угрозой? Отпустить её? Ну уж нет. Она моя. И раньше была моей… ведьмой. Теперь… пусть будет «моя госпожа». Какая разница? Она — неотъемлемая часть моей жизни. И, вероятно, навсегда теперь.

Это осознание заставляло смотреть на неё другими глазами. Замечать вновь, как когда-то в юности, какие длинные и шелковистые у неё волосы (их всё ей пытались стричь, ведь не знали, что ведьмы испытывают боль при стрижке, а теперь тёмный каскад шёлка спускался гораздо ниже её спины), какая у неё нежная, молочная кожа, какие яркие от природы губы… Да. Из инструмента достижения цели Марион превратилась окончательно в девушку, которую я должен буду оставить при себе. А вот в качестве кого… Я пока не решил. Не знал.

Поэтому для начала стащил её сумку, которую она так к себе прижимала, вынул документы и понял, в чём состояло её задание. Это дало мне возможности придумать план и выманить её отсюда. Правда, придётся подставить… Но ведь цель оправдывает средства.

Пока в этой стране я раб, а где-то там меня ждёт обряд соединения магий, спокойным быть не получится. Мне нужно вернуться. Нужно сделать то, что должен для своей страны. А потом уже решить, как поступить с ней. Спрашивать её мнение я не собирался. Был уверен, что найду нужные слова и смогу убедить в чём угодно. Самому бы только вот определиться. Но для начала — лишить её возможности выбирать…