Кира Райт – Айрон и Марион. Любовь по завещанию (страница 15)
Мужчина низко склонился надо мной, но всё, что я видела — его пылающий золотом взгляд. А всё, что чувствовала — его руки на своей шее и груди.
— Отмени приказ, — едва ли не зарычал он на меня.
Какой приказ? О чём он?
— Отмени приказ немедленно, ты же умрёшь, бестолковая!
Я не понимаю… Почему он смеет… А сознание уже медленно покидает мою голову…
Глава 18
В момент, когда мысленно прощалась с жизнью, в голове осталась только вот эта странная фраза, что нужно что-то отменить. Какой-то приказ. Иначе я умру. В ушах звенел его голос. Его… обволакивающий, бархатный голос, который продолжал что-то твердить.
Что-то важное. Что я не могу уловить. Не получается. Волны боли укачивают, уговаривая сдаться, чтобы всё закончилось. И я уже согласна. На всё согласна, только бы это прошло. Медленно закрываю глаза, но выныриваю обратно.
Потому что вдруг Ай обхватывает моё лицо ладонями (кстати, выяснилось, что они у него большие и приятные… Но это наверное у меня мозги сварились, поэтому думаю так) и, заставив смотреть на себя, говорит, чётко проговаривая каждое слово:
— Позволь мне помочь, разреши воздействие.
Помочь? Он правда хочет мне помочь? Он же издевался надо мной сам. Подтрунивал, насмехался. А сейчас помочь? Откуда такая доброта? А что, если он специально так говорит, чтобы я позволила ему, а он бы потом навредил ещё больше и избавился от неприятной хозяйки?
— Пожалуйста, — просит он.
Непривычно. Просит. Он меня не просил раньше. А сейчас…
— Я не сделаю хуже, пойми. Хуже уже некуда. Позволь хотя бы попытаться, — его голос становится мягче. Словно уговаривает, как ребёнка. И если так…
То пусть уже делает, что хочет. Я всё равно умираю… Не знаю, сказала ли я это вслух, но Ай дёрнулся, как от удара током, и прошептал горячо, продолжая сверлить своим полыхающим взглядом (а может просто заставлял меня так пребывать в сознании, удерживая от беспамятства?):
— Сейчас терпи. Будет больно. Очень, но нужно терпеть. Ты меня слышишь?
О, я слышу и не верю своим ушам. Он мне указывает, снова отдаёт приказ и собирается причинить большую боль, чем испытываю сейчас. Внутри вспыхивает обида. Зачем делать мне больнее? Почему нельзя…
Дальше я чуть не взвыла. Это правда хуже, чем было. В несколько раз. В сотню!
Зачем я вообще пришла сюда? На что я надеялась? На помощь? Он меня сейчас угробит. Отомстит за всё. Разом. Что ему стоит? Он маг, а я нет. И он меня терпеть не может. Как можно было купиться на его просьбу?
И правда бестолковая!
Но даже представить себе не могла, что будет дальше.
В момент, когда ладонь Ая легла на мою левую грудь (он совсем с ума сошёл? Лапать леди в таком состоянии!), меня окутало золотым сиянием — так показалось в бреду. Точно показалось, потому что потом стало так больно и горячо в месте его прикосновения, что я выгнулась и попыталась отодвинуть его руки, но только он прижал меня к дивану, обездвиживая. Не могла пошевелить даже пальцем, а сил приказать отпустить просто не было.
Это не шло ни в какое сравнение с тем, что ощущала до этого, хотя просто не верилось, что может быть хуже. А мой раб умеет делать неприятные сюрпризы.
— Терпи, так будет лучше, — продолжал он шептать себе под нос.
Лучше? Кому так лучше? Мне ни капли не лучше! Я не… могу… больше…
Перед тем, как от боли я потеряла сознание, в голове пронеслась мысль, что мужчина меня точно убивает. Какой глупый конец. От рук собственного раба. Тётушка бы сейчас рукоплескала, радуясь, как сильно я опростоволосилась.
А потом свет померк…
В себя приходила медленно, будто выныривая из толщи воды. Дышать было сложно, внутри тлели угли, которые едва не сожгли меня заживо, когда надо мной издевался раб… Раб!
Застонав, чуть повернула голову, соображая, где я, и куда делся мой мучитель. Неужто передумал меня убивать и позвал лекаря?
Но обнаружила себя на тётушкиной кровати, кстати, совершенно одетой. Правда в простое домашнее платье, без корсетов и прочего… Даже без сорочки и нижнего белья… Это, что же, он меня без сознания раздевал, а потом одевал⁈
Щёки стали красными от смущения. Особенно, когда заметила, что Ай стоит рядом с кружкой мерзко-пахнущего отвара, которым он тыкает мне под нос. И лицо — абсолютно непроницаемое, словно не было ничего такого, о чём я только что думала.
— Вам нужно это выпить, госпожа, — надо же, даже говорит без привычной издевки или ехидства.
Может, я просто уже умерла, а на небесах все рабы такие послушные? Хотя вряд ли я на небесах, скорее в аду, потому что отвар пах отвратительно. Поморщившись, попыталась увернуться от этой мерзости.
— Это для вашего же блага, — такой безукоризненно вежливый.
Ещё и помог мне опереться на спинку постели, чтобы присесть. Просто душка. Решившись, всё же сделала глоток и, несмотря на подступившую к горлу тошноту от горечи питья, в голове практически сразу прояснилось, а угли внутри окончательно потухли.
Оглядев себя, комнату и его, я начала очень серьезно сомневаться в том, не привиделась ли мне история с раздеванием в холле и всем остальным. По его виду и подумать о подобном было невозможно.
— Здесь был целитель?
— Нет, госпожа, отвар приготовил я сам.
Вопросительно воззрилась на него.
— Не переживайте, ваш секрет я сохраню, — мне почудились мягкие интонации?
Так, кто здесь вообще бредит — я или он? Какой секрет? Секрет… Секрет! При мне же была сумка с документами! Теми, из-за которых я едва не погибла!
Начав озираться, нигде поблизости ничего похожего не заметила. Но это же были единственные доказательства!
— При мне не было холщовой сумки? Смутно помню вчерашний день, — пришлось сознаться рабу, да и не могла же сказать, что мне тут привиделось, как он меня лапал и душил, ещё и обзывая бестолковой.
— Нет, сумки не было.
Что ж, придется искать в лесу… Другого выбора у меня нет. Если не предоставить доказательства в издательство, то получается, что всё было зря. Но это уже завтра, на улице ночь, судя по темноте за окном.
— И госпожа… — показалось, что в его голос вернулась неприязнь, — прошло три дня с тех пор, как вы приехали.
— ЧТО⁈
Я попыталась встать, но рухнула обратно на подушки. Не без помощи раба, который не очень почтительно надавил мне на плечо. Чуть прищурилась, вглядываясь в его глаза. Совершенно обычные глаза, без всякого золота.
Что вообще тут происходит?
Этот мужчина ведёт себя со мной так, будто имеет права касаться без разрешения, давать мне указания. Но странным образом именно сейчас мне не хочется с ним ругаться. Слушаться тоже не хочется на самом деле, даже приходится подавить желание сделать наоборот, поэтому руководствуясь здравым смыслом, я остаюсь лежать в постели, сверля его взглядом.
— Не стоит вставать сейчас, вам нужно набраться сил.
Вопреки его действиям, голос снова звучит почти мягко, пусть и с капелькой раздражения. Я его раздражаю! Раба… Но он так старается это скрыть, что невольно перестаю злиться.
— С чего это ты начал обо мне заботиться?
— Вам нужна помощь, я её оказал, да и… — его ладонь сжимается в кулак.
— Что «и»?
— Я вам зла не желаю. Даже наоборот.
— Вот как? — я хмыкнула, не удержавшись, чтобы не съязвить. — Кто ты и куда дел знакомого мне Ая?
И вдруг…
— Меня зовутА́йрон, — серьезно ответил он.
— Что? — моё недоумение и так читалось во взгляде.
Я предполагала прежде, что у него есть нормальное имя. Но что он сообщит его мне сейчас… Что изменилось? Может, ему стало меня жаль, посочувствовал, вот и решил общаться по-человечески?
— Моё имя от рождения —
—
Красивое имя. Такое не дали бы рабу. Нужно узнать о нём чуть больше.
— Мне теперь так тебя называть? — само вырвалось.