Кира Рамис – Сердце генерала и вкус счастья (страница 3)

Огонёк исчез.

– Чтобы духа вашего в доме не было через полчаса! Не испытывай судьбу, Вивианна! – Эдвард приподнял потерявшую сознание мать. – А я даже рад, что вы пойдете на улицу. Вас там быстро научат держать язык за зубами. Взять позволяю лишь то, что ты прячешь в своём сундуке. Только зря ты, Виви, пыталась в своей поеденной молью шали утаить медяки. Служанки давно всё обыскали.

Эдвард наконец вышел из комнаты, неся мать на руках. Только его противный смех так и стоял в ушах.

– Ты зачем?! Зачем?! – не только слова, но и мысли не желали формироваться в моей пустой голове. – Бежать! Нужно бежать!

Откуда только силы появились? Старый сундук нашёлся в углу. Открыла крышку (да что в нём можно спрятать, если даже замка нет?) и заглянула внутрь. В видавшую виды простынку были завёрнуты старые туфли, поеденная молью шаль и…

Да не может быть?! Мои пальцы коснулись маленькой сумочки, которой тут точно не могло быть. Это моя сумка, в которой обычно лежат косметика, телефон, кошелек. Да, в общем, и всё. Туда мало что может поместиться. Последнее время моё предпочтение отдавалось аккуратным сумочкам небольшого размера.

Повернув голову, я поняла, что братец всё ещё не пришел в себя и сидел на кровати. Быстро завязав всё обратно, достала только шаль и бросилась к Эштону.

– Вставай. Времени мало, – подняв бумаги о разводе, подтолкнула его к двери. – Кто же так ведёт переговоры с преступниками, требуя вернуть своё? Вот выберемся отсюда, тогда и повоюем. Хорошо, что этого сумасшедшего мать остановила. Непонятно только, почему она в обморок свалилась.

– Магии в ней почти нет. А вообще, маг воды очень ценится, – вяло ответил брат.

– У тебя вещи имеются? Будешь забирать? – поинтересовалась, выведя Эша в коридор.

– Да откуда? Всё на мне.

Возле входных дверей нас ждала с перекошенным лицом Тамаринда, которая сразу накинулась на меня:

– Ах ты гадина! Из-за тебя матушка в кровати лежит!

Она размахнулась и попыталась дать мне пощёчину, но я ловко отодвинулась в сторону. А когда разозлённая девушка решила сделать шаг вперёд, Эш, не теряя времени даром, подставил ей подножку.

Тамаринда аккуратно растянулась на не совсем чистом полу. Немного помолчав и осознав, что поединок был не в её пользу, она завопила, зовя на помощь.

Да только мы не стали дожидаться, когда кто-нибудь откликнется, и выскочили за дверь. Та захлопнулась, отрезая все пути назад.

На улице было холодно, судя по листьям, ранняя осень. Поежившись и пошатываясь, я пошла в сторону дороги. Адреналин постепенно отпускал, ноги подкашивались.

Не успели мы свернуть за угол, как за нами послышались чьи-то торопливые шаги.

Глава 4

– Вивианна, постойте, – нас нагнала молодая женщина, поправила платок и сунула в мои руки несколько монеток и тёмный мятый листок бумаги.

– Марта, ты чего? – Эштон удивлённо смотрел в спину уходившей.

– Берегите себя, больше мы ничем не можем помочь, – на мгновение обернулась та и продолжила идти в сторону дома. – Бумагу чудом удалось спасти, когда её привезли, хозяин скомкал и выкинул в мусорное ведро. Простите, что раньше не отдала.

– Кто это? – разжимая кулак, уставилась на три больших монетки медного цвета и одну серебряную.

– Марта, лишь она с мужем к нам проявляли тепло, – всхлипнул Эш. – Она свои сбережения отдала нам? – не веря, он дотронулся до денег.

Развернув бумажку, вчиталась в знакомые буквы, я понимала, что это не кириллица, но знала, что тут написано, чтение не составляло труда.

– Эштон, тут говорится, что наша бабушка очень плоха и желает видеть внуков для прощания, – повернув бумагу, подписи не нашла.

– Виви, это значит, что нам будет где переночевать и что есть, сейчас же едем к ней. Там есть адрес?

– Да, вот написано, Шестой кривой переулок, дом пять.

– Возница! – повернувшись ко мне спиной, Эштон махнул рукой дремлющему вознице на другой стороне дороги.

Тот встрепенулся, понукнул лошадь и, развернувшись на пустынной улице, подъехал к нам.

– Пять медяков в любой конец города, – хриплым голосом озвучил расценки мужчина.

– Не нужно в любой конец города, – отмахнулся Эш. – Нам всего лишь нужно в Шестой кривой переулок пять. За три медяка довезёте?

Возница окинул нас взглядом, махнул рукой, соглашаясь на предложение.

– Так и быть, поступлюсь, но только потому, что не далеко и желающих ехать мало.

Опустившись на холодное сиденье, прижались, словно птички на веточке, друг к другу. Холод пробирал до костей.

– Скоро будем дома, – потирая мои плечи, пробормотал брат.

Возница не обманул, в дороге мы пробыли минут пять. Несколько улиц, два поворота, и лошадь по требованию возницы остановилась возле большого тёмного дома. На нас смотрели грязные окна, пошарпанные стены.

Заплатив деньги, сошли на землю.

– Район неплохой, – осмотрелся Эш, поддерживая меня за талию. – Таверна не работает, а ведь только утро. Надеюсь, бабка не спит.

Ожидания Эштона не оправдались. Бабка, как он выразился, не спала. Неизвестно, где она была, но здание было закрыто на большой амбарный замок.

– Приехали, – расстроившись, потрогала тяжелый замок. Не расстроился лишь брат, он, словно фокусник, вынул из-за пояса небольшой ножик. – Эштон, ты с ума сошёл?! Нас сейчас арестуют за взлом и проникновение.

– За что? Куда мы вломились? Тут никого нет, а в этой таверне живёт наша горячо любимая бабашка.

Я с интересом наблюдала, как братец быстрыми движениями расшатал одну из старых петлей, что крепились к дверям. Я, наивная, думала, что он сейчас присядет и вскроет ножом замок, нет, он приложил силы к петлям с плохо державшими их гвоздями.

– Заходи, сестра, сейчас согреемся.

Он распахнул скрипучую дверь, мы зашли в холодный зал.

– Тут давненько никого не было. Похоже, мы не успели на прощание, – пробормотала, проводя пальцем по пыльному столу.

– Эй, вы кто такие? Воры? – с порога нас сверлил взглядом худенький, маленького роста мужчина. – А ну подняли руки, сели, и ждём власти, – на его ладонях закружили белые воздушные шарики. – Я маг, – зачем-то уточнил незнакомец.

– Мы не воры, а внуки хозяйки таверны, – устало опускаясь на скамью, протянула смятый листок мужчине.

– О, так это я писал, служанку отправлял. И где вы были столько месяцев? – возмутился тот.

– Служанка только сегодня отдала нам сообщение, – пояснила, не повышая голоса.

– О-о… – протянул незнакомец. – Она хотела извиниться и завещать вам таверну. Хотя кто в эту развалину ходить захочет. Вы это, как только в наследство вступите и выставите её на продажу, я первым покупателем буду. Место хорошее, снесу старую таверну и построю гостиницу. А, кстати, ключ, – он протянул старый длинный ключ от замка. – Двери-то почините, а то и уйти не сможете из таверны. Так, я пойду, обустраивайтесь. Да, меня зовут Элиас Ломбард, живу напротив, я сразу выглянул в окно, как только извозчик остановился. Пойду, – и уже в дверях повторил. – Если что, я первый покупатель, в деньгах не обижу. А, и это, долго-то не тяните. Неделя-другая, и хватит.

– Командир нашёлся, – буркнула я. – Эштон, нам бы чего поесть, а ещё очень нужен туалет, – сжимая губы, поднялась на ноги.

Туалет нашёлся быстро, а вот на кухне было пусто, и неудивительно, сколько времени прошло после смерти бабули.

– Придётся серебро разменять, немного продуктов купить. Мне сходить в ближайшую лавку?

– Да, сходи, – протянула серебряный. Совершенно не хотелось думать о том, что приготовить. – Мне бы лечь, не совсем хорошо себя чувствую.

Большой зал, заполненный столами, был связан широким проёмом с кухней. Думаю, что гости заведения частично видели, как готовилась еда. Из кухни можно было выйти в небольшой коридор, ведущий в четыре просторные комнаты. Удивила ванная комната, в которой стояло огромное чугунное корыто на ужасных звериных лапах.

Долго не думала, зашла в первую попавшуюся комнату, осмотрелась, поняла, что это не хозяйская спальня, и, скинув с ног обувь, растянулась на кровати. Да, неприлично, негигиенично, но постельное нужно стирать, менять, да и сил у меня не было, ужасно хотелось спать.

Эштон укрыл меня тонким одеялом и, поцеловав в лоб, прошептал:

– Спи, схожу в лавку, куплю немного продуктов, если удастся разжечь плиту, то приготовлю жиденькую кашу.

– Эштон, а ты считать умеешь? Как бы тебя в этой лавке не обманули, – спросила, закрыв глаза.

Ответ последовал не сразу.

– Вивианна, я не только считать, но и писать умею, – хихикнул мальчик. – А ещё могу есть с помощью столовых приборов и даже танцам обучен. Ты правда ничего не помнишь после того, как вчера очнулась?

– Танцам обучен? – открыла глаза и приподняла голову, не ответив про память.

– И ты обучена, даже после смерти родителей управляющий оплачивал преподавателей. Мы знаем два иностранных языка.

– Эштон, а сколько тебе лет? – не сдержавшись, спросила, окидывая взглядом щупленькое тело.