Кира Рамис – Крылья по рецепту (страница 7)

— Что там, выживет? — полюбопытствовала, наклоняясь к дракончику.

— Шансы есть, — Бригитта поднялась, вышла и через некоторое время вернулась с белыми тряпками и какими-то травами. — Ничего, сейчас крыло перевяжем, поправится, вновь полетит.

Мы в четыре руки промыли раны, дракон стал походить местами на мумию, на крыле бинты из тряпок, живот перебинтован.

— А чем кормить? Дикие драконы наверно хищники? — спросила, поглаживая раненого зверя по голове.

— Ха, где мы ему мясо возьмём в чистом виде, если только кости после ужина. Придётся, пока не поправится, есть что дам. А там, милости просим в лес.

— Только бы из семьи кто сюда не зашёл.

Бритта рассмеялась.

— Да кто сюда зайдёт? Леди Виенна последний раз заглядывала так давно, что я уж и не припомню, а дочери её и вовсе тут носа не показывали. Ох, леди Диана, видать, крепко вы головушкой приложились, раз такие мелочи из памяти повылетали. А… а ну как падение с лестницы вам магию-то и разбудило? — она вцепилась в мои ладони. — Посмотрите. Тем самым взглядом, на меня посмотрите. Вдруг снова линии увидите.

Я заколебалась, но любопытство пересилило.

— Хорошо. Только стой смирно.

Я прищурилась, сосредоточилась, зачем-то вдохнув, задержала воздух в груди, представила перед собой магические линии и выдыхая, пошире открыла глаза. И… мир снова расслоился.

Перед глазами, поверх Бритты, проступила схема. Самый настоящий чертёж, с узлами, дорожками и обозначениями. Только здесь на месте транзисторов и конденсаторов горели живые точки, а медные проводники сменились светящимися магистралями.

Я на мгновение зажмурилась, проверяя, не мерещится ли. Нет, схема на месте, хоть сейчас садись и разводи плату.

Всматриваясь, я поняла, что у каждого живого существа магические линии отличаются и по толщине, и по свечению. Вот у чёрного зверя были толстые напитанные жёлтые жгуты, у раненого белого дракончика мерцали тонкие голубоватые ниточки, а у Бригитты…

Всего два проводника. Бледные, едва подсвеченные, они тянулись от маленького накопителя размером с горошину, висевшего в районе солнечного сплетения. Я опустила взгляд ниже и заметила странность: от горошины тянулся ещё один магический проводок, да только он не работал — словно пережатый у самого ядра. Да и шёл он странно: в районе колена делал петлю и возвращался обратно.

Даже если я покопаюсь в схеме и осторожно уберу пережатие, загиб-то никуда не денется, и ток, ой, то есть магия, будет по кольцу возвращаться в ядро.

— Можно попытаться и разорвать петлю, и убрать зажим, — подмигнула я бледной Бритте и потянулась к чертежу, висевшему перед глазами. — Так, сначала пережатие…

Если бы меня сейчас спросили, как я это сделала, ответа бы не получили. Всё, что я почувствовала, это тепло на кончиках пальцев. А потом на схеме исчезло пережатие, и магия потекла по новому руслу. Мне самой стало жарко, на лбу, кажется, проступил пот. Но оставалось ещё одно дело.

Осторожно, словно пинцетом, я двумя пальцами разорвала петлю и провела дорожку дальше, туда, где она обрывалась едва заметным пунктиром. Контакт замкнулся, цепь выпрямилась.

— Тепло, — вдруг выдохнула Бритта и схватилась за колено. — Леди Диана, тепло пошло! В ногу, в самую ступню! Никогда такого не было...

Я хотела ответить, но схема погасла, а вместе с ней потемнело в глазах.

Последнее, что я услышала и почувствовала, вскрик Бритты и её руки, подхватившие меня раньше, чем я успела упасть.

Я пришла в себя от лёгких похлопываний по щекам и брызг воды на лице.

— Что ж ты себя не бережёшь, — простонала Бритта и тут же сама себе ответила: — Никто ведь не рассказал, не научил, что магию нельзя выжимать дочиста. Так и слечь недолго. Леди Виенну-то понять можно — она ради сына из себя последние капли тянет, а после трое суток с постели не поднимается.

Я застонала, провела ладонью по мокрому лицу.

— Что со мной?

— Очнулись, леди, слава всем богам! В обморок вы упали, от магического истощения. Зато теперь хоть предел свой знаете. Уж постарайтесь больше так не надрываться. Накопитель у вас слабенький, его потихоньку развивать надо. Я ведь, помню, в детстве и ложки сдвинуть не могла — вот какая хилая была. А теперь и посуду перемою, и полотенца в один миг высушу, и огонь разведу. Иной раз всю посуду за раз перемываю, и ничего. Так и вы, леди: помаленьку, день за днём, а через несколько годков и сильнее станете.

— Спасибо, утешила, — я села и привалилась к холодной стене.

Бритта оглянулась на дверь и зашептала:

— Только магия-то у вас и так сильная. Молю, никому не рассказывайте. А то ведь не просто замуж отдадут — торги устроят. Сами знаете, что такое торги — дело недоброе. И магия у вас даже не лекарская, а… — она задумалась, шевельнула губами. — Вы магический лекарь. Скажу вам, леди: ныло у меня вот тут, в колене, давно ныло. А сейчас, будто всё на места встало. Не слыхала я о таких лекарях, чтоб и рисунки видели, и цвет магии различали. Берегите свой секрет, леди. И себя берегите.

Глава 9

За моей спиной тихо закрылась дверь постирочной. Я прислонилась к стене и на мгновение прикрыла глаза. В висках гудело. Столько всего случилось за день, что даже страшно было поверить. Неужели это и правда происходит со мной? Я оттолкнулась от стены, но не успела сделать и шага, как услышала окрик.

— Диана!

Резкий, требовательный окрик пригвоздил меня к месту.

Стуча каблучками по паркету, ко мне спешила раскрасневшаяся Люсиль. Она походила на фарфоровую куклу, которую кто-то завёл ключом до упора: локоны подпрыгивали в такт шагам, в пальцах подрагивал край юбки.

— Ты постирала вещи? Несколько дней отдыхала! А сегодня ещё и в лес бегала, — она словно обвиняла меня и в падении, и в том, что я полдня собирала лекарственные растения. — Чего молчишь? — подозрение в её глазах обретало ядовитый оттенок. — Да ты даже не начинала?

Ухватившись за косяк, я медленно выпрямилась, мир слегка поплыл перед глазами.

— Стирка будет, — голос прозвучал хрипло. — К утру всё высохнет.

— К утру? — сестрица всплеснула руками. — А я, по-твоему, должна ждать до утра?

Она шагнула вперёд и, не глядя на меня, потянулась к дверной ручке. Просто так, привычным хозяйским жестом: проверить, не соврала ли прислуга. За дверью, в корзине, накрытый грязным тряпьём, спал белый дракон. И если он сейчас издаст хоть звук…

Я перехватила её руку. Пальцы сомкнулись на тонком запястье, унизанном серебряными браслетиками. Люсиль замерла, уставившись на мою ладонь.

— Ты что себе позволяешь? — прошептала она изумлённо.

— Там мыши, — я сказала первое, что пришло в голову. — Бритта заливает полы щёлоком. Зайдёшь — испачкаешь туфли.

Избалованная Люсиль выдернула руку и брезгливо одёрнула задравшийся манжет.

— Вечно у тебя тут грязь, — процедила Люсиль. — К утру, говоришь?

— К утру. Непременно к утру.

Несколько секунд она сверлила меня взглядом.

— То-то же.

Отвернулась, собираясь уходить, и вдруг остановилась. Посмотрела через плечо на моё платье с вышивкой по подолу. То самое, что ещё утром висело в постирочной.

— Это старьё, — сестрица небрежно ткнула пальцем в мою сторону, — можешь оставить себе. Мне больше не нужно. И розовое дарю.

Я промолчала.

— Скоро мой день рождения, — Люсиль разглядывала свои идеально отполированные ногти. — Тётушка Арабелла обещала взять меня в столицу.

Голос её поплыл, размяк.

— В Альвароне мне купят новые платья, — она загибала пальцы, наслаждаясь каждым словом. — Шляпки да туфельки. Изящные, из самого модного салона. Не то что здешнее старьё. А ещё…

Она медленно осмотрела меня с головы до ног.

— Мы с сестрой пойдём на бал. На императорский бал, слышишь? Ах, какой шанс подыскать выгодного жениха.

Я молчала. Где-то в постирочной капала вода. Кап… кап…

Люсиль улыбнулась. Улыбка у неё была мамина, тонкая, холодная, с той же гаденькой складкой у переносицы.

— Как жаль, — протянула она, — что такой девице без магии не удастся туда заглянуть даже одним глазком.

Сестрица вздохнула и прижала ладонь к груди.

— Ой, бедняжка. Придётся тебе довольствоваться тем женихом, которого отец приведёт. Если приведёт, конечно.

Она крутанулась на каблуках и поспешила прочь. Шаги стихли.

Я медленно выдохнула и усмехнулась.

Нужны мне сейчас их балы да платья. С новой жизнью бы разобраться. Пока меня всё это только пугает.

Я отлепилась от стены и побрела к лестнице. Ноги гудели.