Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 42)
— Я… я вообще об этом не подумала, — призналась, погладив подушечками пальцев висок.
— Пришлось попросить друзей и сослуживцев Кроули нас подстраховать. Одного я только не учел…
— Чего?
— Подверг тебя риску.
— Ты меня спас, — сказала я, и проведя параллель, тут же улыбнулась. — Мой дражайший супруг, ты спас мою задницу?
Винтер улыбнулся, словно выдохнув напряжение, и протянул ладонь к моему лицу, убирая с него выбитые из прически прядки.
— Хоть немного рассчитался за свои долги.
— Ты должен мне по гроб жизни.
— Именно так, моя дева-зима, именно так. Одно условие!
— Какое?
— По гроб моей жизни ты будешь со мной.
Он не спрашивал, не задавал свой вопрос – Винтер утверждал, и мне не оставалось ничего, кроме как принять его слова как факт. Именно в тот момент я ясно поняла – верить Винтеру это не условность или трагедия, это не обременение и не западня.
Верить Винтеру – это любовь, способная раз за разом доказывать мне, что все не напрасно.
Эпилог
— Священный Трой, Даррен! — прошипела я на полу выдохе, стараясь как можно незаметнее закатывать глаза и тише дышать.
Игнорируя мои слова так, словно напрочь меня не слышит, Винтер угрожающе фыркнул, прижавшись кончиком носа к моему виску.
Со стороны могло показаться, будто мы просто милуемся, прижавшись друг к другу в тесной толпе приглашенных гостей, как молодая парочка, сохранившая романтику. На деле же ладонь моего супруга воинственно и бесцеремонно подтверждала свое право на власть, поглаживая тонкую полоску белья меж моих ног.
Я сама его завела.
Рискнула надеть красное платье на свадьбу Миранды, и вдохновленная высоким разрезом почти до самого бедра, опрометчиво похвасталась супругу выбранным нарядом. С той самой секунды, как он его увидел, его глаза наливались кровью, челюсть стискивалась, а руки напряженно сжимались в кулаки, стоило мне отойти от него хотя бы на пару шагов.
Винтер совершенно не был заинтересован в мероприятии, кружа вокруг меня хищной птицей и не упуская из виду.
И вот теперь, когда светские беседы закончились, и гости со всем восторгом ждали начала церемонии, Винтер воспользовался моментом, нападая без предупреждения.
— Даррен… — прошептала я, вжимаясь в его грудь лопатками. — Мы же все пропустим…
— Угу, — пророкотал он практически не слышно, и в доказательство своего равнодушия к празднику, сдвинул белье в сторону, дотрагиваясь к голой, нагревающейся коже.
Попытка вразумить супруга не увенчалась успехом.
Как, в прочем, и всегда.
За прошедший год многое изменилось, кроме одного – растущей страсти между мной и Винтером. Сейчас казалось, будто начало нашего брака было не таким уж и пылким, будто бы мы экономили силы, чтобы решить все кружащие вокруг проблемы. Но как только жизнь наладилась, и перемены перестали быть такими тяжелыми – вся терпимость сошла на «нет»! Доходило до абсурда – мы буквально запирались от всего и всех, не в силах оторваться друг от друга даже на несколько минут!
Первым в голову пришел случай, когда устроив такое затворничество, к нам в гости попытался проникнуть Велдон Кроули. После нескольких неудачных попыток достучаться в дверь, он принялся кричать под нашими окнами, чтобы его впустили, и закипевший Винтер не придумал ничего лучше, чем сбросить с подоконника цветочный горшок, как знак своего категорического отказа впускать гостей.
Конечно же, после Кроули все равно пришел, даже не обидевшись на поступок товарища, так как был взволнован своими проблемами, но картинка Винтера голышом стоящего у окна и спихивающего тяжелое цветочное кашпо навсегда останется в моей памяти.
— Давай, Эвер, ты знаешь, чего я хочу, — прошипел он, демоном-искусителем.
Ну, нет! Этого я себе позволить не могла!
И в отместку покрепче вжалась ягодицами в твердый пах, незаметно качнув бедрами. Винтер шумно втянул воздух носом, поднимая лицо к потолку храма, и словно бы помолился, прося о терпении.
— Отпусти, Винтер, и я перестану.
О, как же он злился на мое «Винтер»! Целый год прошел, даже чуть больше, а он все так же закипал, как вода в котле, стоило мне произнести это вслух! И даже то, что я так же звалась «Винтер» его нисколько не умоляло.
— Я тебя прошу – давай посмотрим церемонию, — взмолилась я, взывая к разуму супруга. — Обещаю, я никуда не денусь.
— Только если обещаешь, — смирился супруг, и переместил ладонь на талию.
По залу с высокими потолками разнеслись звуки торжественной музыки, объявляя о начале. Гости затихли, наблюдая за алтарем, у которого стоял немного взволнованный Кроули, то и дело поправляющий лацкан своего жакета.
Велдон выглядел потрясающе. Союз с Мирандой определенно шел ему на пользу.
Когда на путь к алтарю начали выходить цветочницы, рассыпая свежие ароматные лепестки, гости, и мы в том числе, повернулись к высоким дверям в ожидании невесты, не заставившей себя долго ждать.
Миранда….
Миранда так повзрослела.
Она и так была старше меня, но сейчас, я видела в ней не капризную девчонку, а настоящую, знающую себе цену и уверенную девушку. Она изменилась после того, как отца и большую часть глав других домов отправили в заключение, и словно бы выдохнула, обретая свободу. Даже нашла дело себе по душе!
Велдон не был против предприимчивости будущей супруги, всячески поддерживая все ее начинания, и вот уже почти год Миранда строила себе репутацию, как самый лучший организатор торжеств. К ней обращались и на свадьбы, и на дни рождения, с большим бюджетом и с маленьким - Миранда была способна все организовать по высшему разряду! Я… я очень ею гордилась.
Наши отношения наконец-то стали по-настоящему родственными. Если учитывать тот факт, что отец в нашей жизни более не учувствовал, от нашей семьи остались только она и я, и мы действительно стали очень близки.
Сегодня она была невестой: красивой, нежной и сверкающей от радости. Трогательно прижимая к груди небольшой букет, Мири медленно ступала к своему выбору, в лице Велдона Кроули, который целый год ждал ее настоящего согласия выйти за него замуж, мучая его свиданиями и женской изменчивостью.
Она дрожала от волнения и нетерпения, это было видно, и мысленно я старалась поддержать ее изо всех сил, невольно сжимая кулачки.
— Да примет Тройственный бог этот союз! Да обручит два влюбленных сердца, что нашли друг друга! Станем же свидетелями в храме Троя, и свяжем нитями сей союз! — громко проговорил жрец, невольно нагнав воспоминания о моей собственной свадьбе. — Согласен ли ты, Велдон Кроули взять в законные жены Миранду Гринвелл? Ответь пред всеми! Да услышит вас Трой!
— Согласен, — не раздумывая ответил Велдон, нежно держа в ладони пальцы своей практически законной жены.
— Согласна ли ты, Миранда Гринвелл взять в законные мужья Велдона Кроули? Ответь же пред всеми! Да услышит вас Трой!
— Согласна, — тихо, но уверенно произнесла Мири, взглянув на Кроули, и поймав его горячий, полный любви взгляд, улыбнулась.
— Да будет так! Трой принял Велдона и Миранду Кроули!
Под сводами храма раздался гул аплодисментов, торжественных выкриков и одобрительное улюлюканье. Гости всячески поддерживали витающую вокруг атмосферу радости, а я уже пробиралась сквозь толпу к выходу, дожидаясь молодоженов.
Так как Миранда сегодня была виновницей праздника, многие организационные вопросы легли на меня, и, не отказав сестре в помощи, я уже спешила к новобрачным.
Пройдя вдоль алтарной дорожки, они встретились со мной уже у самых дверей, и Мири тут же бросилась меня обнять.
— Я так рада, Эвер, — прошептала она. — Спасибо.
— Да ерунда, — отмахнулась я, имея в виду свадебные хлопоты.
— За все спасибо. Я очень тебя люблю, сестренка.
Растрогавшись от произнесенных слов, я хлюпнула носом, который в последнее время все чаще меня придавал, и уткнулась в пышные волны ее ярких волос.
— Ты еще не рассказала?
Неожиданно строго спросила она, так и не выпустив меня из объятий, и я отрицательно покачала головой, признаваясь в своей трусости.
— Не рассказала что?
Попалась!
Голос Винтера, который не смог оставить меня без своего сопровождения даже сейчас, угрожающе раздался за спиной. Точка невозврата стремительно приблизилась, и, отпустив меня, Миранда хитро улыбнулась, подливая масла в огонь.
— Эвер? Ну, давай же! — всплеснула руками девушка. — Я хочу видеть его лицо в этот момент!
Недоумевающий Велдон только дернул бровью, будучи так же в незнании, но голоса не подал, предпочитая дождаться развязки.
— О чем ты должна мне рассказать, Эвер?