Кира Полынь – Царевна для Ворона (страница 9)

Бешено двигал глазами, считая тени на стройном теле, слизывая взглядом мурашки. Она не пыталась отмыться, не топилась, не плакала, и это бесило.

Выводило из себя похлеще навязчивых мыслей.

Я убеждал собственную ярость, оправдывая ее тем, что впервые потерял контроль, просто упустил возможность как следует наказать девчонку, заставить ее страдать. Успокаивал больную тревогу, что потерял что-то, чувствуя, как треснул какой-то надломленный кусок и оторвался, давая Тарн возможность ударить меня им в грудь побольнее.

Мерзавка! Она не имела права!

Она смотрела в одну точку уже несколько мучительно долгих минут, не двигаясь с места! Ничего не делала, чем раскачивала мое и без того некрепкое спокойствие.

Дрянь! Плачь! Рыдай!

Но она лишь омыла тело голыми ладонями, погладила свои плечи, грудь, что так невыносимо красиво смотрелась в моей смуглой ладони своей белой полнотой…

Черт!

Выдохнул и уткнулся лбом в стену, закрывая глаза и отводя взгляд от ширмы меж стен, где я рассчитывал с упоением наслаждаться моральными муками изнасилованной девчонки, познавшей ярость своего врага.

Плеск воды привлек мое внимание. Голодным зверем вновь припал в небольшой прорези меж камней, прилипая взглядом к обнаженной фигурке.

Она стояла ко мне спиной. Отчетливо были видны две половинки, на которых все еще виднелись отпечатки от моих пальцев, и я нервно поправил член в брюках.

Даже тело предавало.

Я хотел ее. Неважно как, я просто хотел вновь и вновь вколачивать ее проклятое стонущее тело в кровать, поднимая ворох перьев из растрепанных подушек! Жестко, властно, изучая грубыми пальцами каждый сгиб на ее коже, рисовать синяками по ее ребрам, и кусать до крови мягкие округлости.

Дрянь…

Ненавижу тебя, Тарн, ненавижу…

Пальцы трещали от боли, сжатые в кулаки, а я все смотрел, не отрываясь, за тем, как медленно она плывет к постели, как вынимает из ближайшего ящика простую сорочку длинной до пола и устраивается клубком на небольшой софе у камина.

Поджав ноги, она просто смотрит в огонь, а я вижу, как пляшут блики в ее глазах, а каменное бесчувственное лицо словно застыло. Умерло. На нем нет ни единой эмоции, только скорбь.

Даааа, так легче.

Грудь немного разжало, и я вдохнул, чувствуя запах пыли в узком проходе. Но даже сквозь этот тлен и грязь навязчивым шепотком в нос проник запах сирени, отправляя меня к воспоминаниям о сладко извивающемся женском теле в огромной смятой постели.

Я возненавидел ее еще больше, и в моей голове созрел план, как ее сломать.

Она должна подчиниться, должна ходить за мной чуть ли не на поводке, чтобы ничего не случилось. Никогда не узнает о своей власти надо мной, не воспользуется ею, прежде чем я ее…

Проклятие. Альба Тарн — мое проклятие. И я сломаю его в собственных пальцах.

До завтра, моя царица. Завтра первый день твоего кошмара.

Глава 12

Утро пришло с громким стуком в дверь.

Подпрыгнув, я прижала ладонь к груди, понимая, что уснула на софе и тело гудит от неудобной позы, противно заполняясь болью.

— Да!

— Доброго утра, госпожа, — Хаял открыл дверь, пропуская вперед юную девушку с чехлом в руках. — Рад, что вы уже проснулись. Надеюсь, ваш сон был крепок.

— Не все ли равно…

— Господин приглашает вас разделить с ним завтрак.

— Передайте ему, что я не голодна.

— Это не просьба, — многозначительно ответил он, и я кивнула.

Даже не сомневалась, что Ворон не оставит меня без своего присутствия, но начинать день с такой скорой встречи искренне не хотелось.

— Хорошо, я приду, как только приведу себя в порядок.

— У вас десять минут. Я отведу вас.

— Благодарю.

Демон!

Даже слуга обращается ко мне с нескрываемым пренебрежением, которого я не заслужила. Моя семья была верна королю и не совершила никакого преступления, не покорившись Ворону. Мы не изменники и не предатели, так почему я чувствую себя оплеванной?

— Госпожа?

— Да, будь добра, помоги мне надеть платье, — я хотела было направиться к шкафу, где лежали мои небогатые пожитки, но девушка меня остановила, протягивая серый чехол.

— Господин велел вам надеть это, — ее щеки смущенно полыхнули, и у меня не осталось сомнений в том, что наряд мне не понравится.

— Хорошо. Что ж, поможешь мне с ним?

— Непременно.

Он коротко присела в реверансе и опустила чехол на край постели, торопливо раскрывая его пола и вытаскивая наружу… нечто.

Сжав зубы, я подвила рассерженный рык и прикусила щеку изнутри, стараясь держать себя в руках. Кто бы сомневался.

На покрывале лежало нечто относительно похожее на платье, но столь открытое и откровенное, что ни один уважающий себя мужчина не позволил бы никому увидеть свою женщину в этом. Ни один, кроме Ворона.

Несколько минут спустя я смотрела на свое отражение и пыталась найти изъяны.

Нет, если он хочет выставить меня шлюхой, я ему это позволю, но только на моих условиях. Я сделаю все, чтобы каждый из придворных поверил в мою уверенность, чтобы каждый запомнил — меня не сломать откровенными платьями и унизительными взглядами. Это все мелочи, их можно пережить или превратить в достоинства.

— Госпожа, вам нужно еще что-нибудь?

— Принеси, пожалуйста, серебряные серьги.

— Пожалуйста, госпожа, — служанка протянула мне мою шкатулку со скудным приданным, что передал отец в день моего отъезда. Подняв тугую крышечку, я вынула из нее две тонкие цепочки с гвоздиками.

Дешево, но это единственное, что выглядело прилично из имеющихся у меня украшений. В конце концов, не моя проблема, что муж не соизволил озаботиться моим видом, кроме как доставить это вызывающее платье.

— Я готова. Пригласи, пожалуйста, Хаяла.

— Да, госпожа.

В ожидании я повернулась к зеркалу, рассматривая свое отражение в нем.

Незнакомое, пугающее. Оно смотрело на меня теми же глазами, но на совершенно чужом лице. Волосы решено было собрать в высокую и пышную прическу, закалывая заколкой с бархатными лентами, чем-то похожими на те тесемки белья, что не пережило эту ночь.

Слишком открытое декольте я оставила, как и предполагал вырез, лишь сильнее затянула корсетом, приминая пышную грудь. А юбка…

От самого подола по всей длине тянулся высокий вырез, оголяющий даже часть бедра. Любой мог разглядеть, имеются ли на госпоже сегодня чулки или она предпочитает ходить без них.

— Вы готовы, госпожа?

— Да.

— Прошу за мной.

Двигаясь тенью по темным коридорам, я рассматривала седовласый затылок Хаяла и кусала губы. Специально. Чтобы они налились кровью и заменили помаду, которой у меня отродясь не было. Тонкие перчатки прятали дрожащие руки, и я даже возгордилась собой.

Наряд, будь он неладен, не выглядел на мне так, как я этого боялась. Да, все еще слишком открытый и развратный, но если верить собственному чувству стиля, небольшие мелочи вроде заколки, корсета и перчаток меняли образ, не позволяя видеть во мне лишь жрицу дешевой любви.

Во всяком случае, я хотела в это верить.

— Господин ждет, — Хаял остановился и отступил на шаг. Опустил руку на вытянутую и словно грубо вырубленную из куска древесины ручку, потянув дверь на себя.