Кира Полынь – Проклятие Осе (страница 6)

- Ты что-то хотела сказать? – Он усмехнулся, заметив настороженный взгляд, и все мое мужество скатилось к пяткам.

Ему нет дела до моих мыслей.

Пальцы сами потянулись к ленте и через секунду волосы рассыпались по плечам, и я невольно опустила глаза, склоняя голову. Скрип постели мягко намекнул, что чтобы не увидеть лишнего мне лучше зажмурится, но легкие, почти бесшумные шаги и вот, мою голову уже мягко поднимают под подбородок.

- Открой глаза Хель. – Приказ, который я не смею проигнорировать. – Что ты хотела сказать?

Кин Хальвор смотрит внимательно, пристально. Его аура давит на меня как на песчинку, и я мечтаю только свернуться в калачик и молить Герду о беспамятстве. Но он требует ответ, он хочет знать.

- Я не хочу ехать с вами, господин.

- Не хочешь или трусишь? – Неожиданно спокойно спросил он, но я заметила, как расширяется зрачок в голубых с искринкой глазах.

- И то и другое.

- И чего ты боишься?

- Неизвестности. – Он склоняется прямо надо мной, скалой нависая сверху. Такой большой и пахнет… Пахнет морем и солью, травой и камнями, и северными ветрами. Да, именно так пахнет зима.

- На завтрак я хочу жареную перепелку и большую чарку пива. Пока я ем, собирай свои вещи, Хель и возвращайся. Я надеюсь, ты меня поняла? – Его рука резко поднимается в воздух, и я невольно вздрагиваю, но пальцы, сухие и грубые, обхватывают мое лицо и чертят на нем мягкие полосы. – Я очень голоден.

Намек был понят правильно и мои расширенные от ужаса глаза вновь вызвали в нем улыбку, и, отпуская, мужчина сам позволил мне бежать без оглядки.

Глава 8

- Где ты была, Хельга? – Берта, как и всегда, обитала на кухне, и сейчас с кряхтением заталкивала в печь глиняные горшки с рагу. – Я тебя вчера потеряла. Оставила горшки, пол не вымела, ягоду не перебрала. Я что, все одна должна делать?

- Я… Я… Берта, у нас есть перепелки?

- Перепелки? – Удивленно справила старуха, на секунду забыв о злости. – Уж несколько недель как нет. А тебе-то зачем?

Нельзя было винить старушку за любопытство. С тех пор как воины Осе высадились на Бирте, она была единственной, кто заведовал провизией, не подпуская никого даже в близь к печи и кладовкам.

- Мне надо. Один из… них, приказал подать ему перепелку на завтрак.

При упоминании о захватчиках и без того перекошенное лицо Берты скривилось еще сильнее, словно под верхней губой у нее целая половина лимона. Легкий взгляд по моим волосам и брезгливость стала еще ярче.

- Перепелов им подавай… Вон, там лежит. – Она указала сухим пальцем на подпол. – Цыплята. Одного возьми и зажарь ему. Чтоб ему пусто было. Картошки накинь! Возмущений еще не хватало!

- Они уплывут сегодня. – Почему то мне хотелось успокоить старую женщину, но вместо радости, она забрюзжала еще сильнее:

- Конечно! Опустошили все запасы и в путь! А как нам теперь зимовать? Как холода пережить? Мужики все калеки, да раненные, не смогут в воды уйти за рыбой. А сколько баб сейчас понесет! Чем потом кормить этот выводок? Ох… - Она устало опустилась на табурет, и отвела выцветший с возрастом взгляд на огонь танцующий топке. – Ты думаешь, они будут о нас заботиться? Нет, Хельга, они уплывут и забудут о нас пока не придет время платить. Кому мы нужны…

Не зная, что ответить я помялась у порога, но решив не злить кина, направилась в подпол.

- Им только вина да девок. Не думала я, что доживу до войны между островами. Столько лет прожила, а такого не видела…

Подхватив уже ощипанную тушку из бочки, я поднялась по хлипкой лестнице обратно наверх, не зная стоит ли отвечать.

Как не крути, но старая Берта была права. Бирте не слишком ценный кусок земли в северных водах. Если уж клан Осе захотел нас себе присвоить, то это совершенно не значит, что жизнь наша станет другой. Мы все так же будем выживать, собирать скарб на зиму, лечить детей редкими травками, да провожать мужчин на ловлю.

Хотя какое для меня это играет значение?

Выпотрошенную тушку, я гневно насадила на вертел и впихнула в печь, удовлетворённо потирая руки.

- Берта.

- Мм? – Не поднимая головы, женщина продолжила разъярённо разминать серое тесто руками.

- Он забирает меня с собой.

Она подняла голову, и на секунду мне показалось, что в ее глазах просквозило облегчение. Сердце сжалось от жалости к себе.

- Забирает?

- Да. Увозит меня на остров клана Осе.

- В качестве кого? – Вопрос прозвучал быстро, но меня не покидало ощущения, что всего лишь ради приличия.

- Рабыни.

Она разминала тесто слабыми пальцами уже менее интенсивно, словно о чем-то задумавшись.

- Мне жаль.

- Да, я уже поняла. – Продолжать откровенничать не было желания, и, подкинув в топку дров, я развернулась и поспешила в свой дом.

Мой полушубочек остался где-то в главном зале, но инстинкт самосохранение не позволил мне пойти поискать, и, обняв себя руками, я выбежала из главного дома и поспешила к себе, по уложенной галькой дорожке.

Деревня еще спала, и лишь самые ответственные жители копались в своих дворах, да из редких труб шел печной дым.

Замёрзнуть я не успела, и родимый домик встретил меня тишиной и заботой.

Зеленая черепица, покрытые мхом и плющом стены, покосившаяся, выкрашенная красным дверь и совсем слабенькие цветочные клумбы у порога с белыми цветочками размером в дождевую каплю. Толкнув створку, я забежала внутрь, и огляделась.

С облегчением подметила, что чужаков здесь не было и все стоит на своих местах, как и раньше.

Под потолком высушенные травы, большой сундук укрытый лисьей шкуркой и кровать, с сенным матрасом. Все, как и раньше. Все, как и всегда.

Но я должна собираться….

Сжав кулаки, я закрыла глаза и вдохнула полными легкими воздух дома, стараясь запомнить его, выжечь в памяти, чтобы знать, что это когда-то было.

Небольшой кожаный мешок наполнялся быстро, но скудно. Взяв самое необходимое, я обвила взглядом родные стены и проглотила противный ком в горле, который толкал к тому, чтобы разрыдаться. Набросив заячий, поеденный молью и временем жилет, я вышла на крылечко и посильнее захлопнула дверь, прижимаясь к ней лбом.

Мне хотелось обещать, что я вернусь, хотя бы самой себе, но лгать так откровенно не было смысла. Мало верилось в то, что дни мои будут яркими и красочными, и закончатся счастливо в кругу детей и внуков.

Да брось, Хельга. Ты ваха. Не важно, рабыня или нет, ты проклятие, которое никто не позовет в свой дом.

Кроме этого странного воина с холодными, но яркими глазами, как чистые льдинки.

Погладив ладонью цветы, я простилась с родной землей и поспешила вернуться в главный дом, ведь там, пугающий и непредсказуемый мужчина ждет свою еду.

Глава 9

Берта продолжала крутиться на кухне, и стоило мне войти, женщина бросила понимающий взгляд на мою сумку и вернулась к нарезанию капусты. Теперь я была полностью уверенна в ее облегчении.

Проклятая ваха покинет их землю и есть надежда на светлое будущее. Судя потому, как разгладилась глубокая морщина на ее лбу, она уже связала нашествие островитян Осе с божьим промыслом, и немного перестала их ненавидеть.

Цыпленок как раз испекся и, разложив его на глиняной тарелке и подкинув пару печеных картофелин, я, прихватив маленький бочоночек с пивом, направилась в оккупированную спальню нашего ярла, в которой, не сменив позы, меня ждал кин Хальвор.

Мужчина словно не двигался все это время, но светлая рубаха и тканевые брюки говорили об обратном, и мысленно я перевела дух, что не придется лицезреть его голое тело, которое… пугало. Меня настораживала сила, таящаяся под кожей, аура и взгляд внимательных глаз. В нем все доводило до напряжение, с которым я никак не могла сладить.

- Собралась? – Спросил он, стоило мне толкнуть дверь и попасть внутрь.

- Да, кин.

- И где твои вещи?

- Вот. – Я поставила тарелку и пиво на небольшой стол перед постелью, и развернула сумку, болтающуюся за спиной. – Мои вещи.

Он приподнял брови, словно раздумывал над моей понятливостью:

- Это все?

- Да, кин. – Я, в привычном для себя жесте, немного склонила голову, чувствуя себя неловко за свои пожитки.

- Это вся твоя теплая одежда? – Он указал длинным пальцем с перстнями в виде тонких переплетенных цепочек на мой жилет, который тут же захотелось снять и спрятать, отводя от себя его внимание.