Кира Полынь – Проклятие Осе (страница 8)
Работа предстоит долгая, но увезти ее отсюда стояла первостепенной задачей. И ночи не задержимся на острове. Оторвать ее от этих людей, показать, как можно жить иначе, стоя за спиной и вдыхая чертов жасмин у ее волос.
- Найди кина Сархорна, забери у него весь мех что найдешь.
- Для нее? – Бруно все понял без слов. Проницательный, ни смотря на казалось бы равнодушный вид.
Кивнул. Большего и не требовалось.
- Еще что-то?
- Найди ее избушку, и перетащите все ценное на драккар. Вещи, побрякушки. Все что найдешь.
- Я в ней уже был.
- И? – Даже не стал спрашивать.
- Нет там ничего ценного. Сундук с трухлявыми тряпками, да лисья шкуру, что моль пожрала. Нет у нее ни люция.
- Ясно.
Бруно ушел, бросив виноватый взгляд, словно уже винит себя за то, что островитяне на грани гибели. Из-за нее…
- Хель! Иди сюда! – Напуганной мышью скользнула в комнату, подтверждая, что сидела возле дверей, не решившись сбежать.
Нужно было показать ей, сделать первый шаг к тому, чтобы она оторвалась от своей, теперь уже прошлой жизни, но она сделала шаг назад, вновь испугавшись. Глупышка.
Поймал ее, на секунду ощутив как прохладна ее кожа, и как покрылись мурашками продрогшие руки, когда поймал за запястье и провел по вздутым шрамам шершавым пальцем.
Напуганная маленькая девочка. И как сделать из нее достойную женщину?!
Но стоило ей поднять свои серые воды глаз, как в голове перемкнуло. Сделаю. Сделаю, открою, заставлю, но не позволю исчезнуть. Защемило в груди от нагнавшей только сейчас мысли – нашел.
Лопочет что-то, голос тихий, но такой тягучий как мед, разливается горячим травяным паром по легким, заполняя собой голову и грудь. И уже не важно, что она говорит, какие отговорки придумывает, браслет, мой, родовой, закрыл собой метку и плотно обхватил руку.
Теперь все будут видеть. Все будут знать.
Придет время и ее кожу украсят рисунки мои и моего дома, но сейчас даже простой кожаный лоскут с моим именем грел душу. Судя по растерянному взгляду, она понятия не имела, что только что приобрела целый род, семью и дом. Еще поймет, придет время.
Не удержался, усадил к себе на колени, в очередной раз поражаясь тому, как же она тоненькая и вновь разозлился, вспоминая как душила в себе желание набросится на протянутый кусок мяса. Откормить, переодеть, отогреть. Наверно это имел ввиду Ральфус когда говорил, что Цита заменила ему мир.
Зарылся пальцами в волосы, поднимая в воздух аромат жасмина, всем нутром ощущая, как старательно она пытается отползти, уберечься от моих прикосновений. Но мне нужно было, хотелось хоть немного прочувствовать как это – найти свою нареченную.
Член в штанах настойчиво шевельнулся, показывая, что касания худощавой попки не прошли даром, и он готов рваться в бой. Рано.
Чуть не взвыл, когда сказала, что никто ее не касался. И так знал, но слышать, как признается в этом, не понимая, что поднимает мужское самолюбие на высшую точку, оказалось превыше всего.
Перевернул, навис над ней, надеясь, что станет легче и перестанет трястись как лист на ветру, чувствуя стоящий член, прижатый к ее юбкам. Но ошибся. Власть, ощутимая, стоило подняться над ней, придавить всем телом к постели пьянила. Хотелось сжимать ее как можно сильнее, вдавливать своими толчками в перину, выбивая сладкие стоны, ловить их губами, срывая эмоции честные и первые.
Но она не видела, не знала, как это ощущать то, что я уже чувствовал.
Сбросил от греха подальше, и постарался привести себя в чувства.
Нужно уплывать, времени уже нет, как и терпения.
Помолилась.
«Как же сложно с тобой, девочка»
Глава 12
Через несколько часов, которые я провела за привычными для меня заботами, воины клана Осе закончили с подготовкой к отплытию.
Говорить кому-то о том, что я уплываю вместе с ними, не поворачивался язык, и я до последнего момента делала вид, что все как обычно, и помогала женщинам наводить порядки в главном доме. Они косились на мои распущенные волосы, но вопросов не задавали, и я молча сносила выражение их лиц. Всюду была суета. Островитянки нервничая, растаскивали грязную посуду, расставляли вещи на привычные места, точнее то, что от них осталось, пока захватчики вытаскивали наружу «завоёванные» приобретения.
Браслет на моей руке никто не заметил. Оно и понятно, на ваху лишний раз стараются не смотреть, уберегая себя от игр с богами, поэтому я, оставаясь незаметной, делала все тоже, что и они. Но когда пришло время провожать новых хозяев, я ощутила, как вновь дрожат колени, от сметающего чувства неправдоподобности.
Неужели действительно заберет? Посадит в драккар и, махнув на прощание рукой, увезет в северные воды?
Люди сползались к пристани, и сбивались в стайки, рассматривая могучих мужчин, которые заканчивали последние приготовления. Старались не поднимать голоса, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, но и уходить не позволяло любопытство. Дети прижимались к ногам и юбкам матерей, старики сидели на поваленных бревнах, сжимая сухими пальцами тонкие тросточки, а женщины шептались и шныряли глазами по сторонам, провожая взглядом свои вещи прямо в лапы захватчиков.
Ярл Талис стоял склонив голову и слушал что-то что ему говорил кин Хальвор. Слова не доносились до меня, но судя по обреченному лицу пожилого мужчины, он был готов на любые условия, лишь бы вражеские драккары покинули наш остров. Под конец разговора наш ярл низко поклонился, стягивая с головы мохнатую шапку и развернувшись, направился в деревню, скрываясь за высотой холма.
Я смотрела по сторонам, оставаясь все такой же невидимой, ровно до того момента, пока кин Хальвор, набрав побольше воздуха в широкую грудь не разрушил эту благостную тишь:
- Хее-ель! – Подпрыгнув, я зайцем бросилась в его сторону, боясь вызвать гнев или раздражение. Даже издалека мне показалось, что мужчина напряжен, но стоило ему заметить меня, как губы вновь растянулись в привычной усмешке.
Я шла быстрым шагом сквозь толпу, которая смотрела на меня обескураженно, удивленно, но расступалась в стороны, пропуская вперёд. Казалось, только сейчас я стала чем-то видимым, осязаемым и таким непредсказуемым, что у многих на лицах повисло это липкое выражение сочувствия, смешенного с замешательством.
Я шла, стараясь не встречаться взглядами с бывшими соплеменниками, но головы не опускала. Не сейчас. Не так.
Не хотела остаться в их памяти зашуганной мышью, которую словно корову, забрали в качестве трофея. И стоило мне оказаться на расстоянии шага от кина, он повернул голову и громко свистнул сквозь сложенные пальцы.
Буквально через секунду ему бросили меховой ком, лежащий на одном из сундуков и, расправив его он, обнял мои плечи теплой волчьей шубкой.
- Этого должно хватить. – Тихо сказал он и, не позволяя ответить, развернул к себе спиной, обхватывая плечи одной рукой.
Я честно подумала, что он меня задушит, и поэтому сложила ладони на крепкую руку, но воспротивиться не посмела, так и, оставаясь стоять в своеобразных объятиях мужчины, демонстрируя всем браслет как знак принадлежности.
Лучше бы он меня не разворачивал.
Я смогла с головой окунуться в неприязнь, чужое облегчение и откровенную зависть. Словно меня везут не развлечением, а королевой, и этот мех лишь начало того, что сильный мужчина может дать женщине. Меня возненавидели. Все те, с кем я прожила всю свою жизнь, сейчас не испытывали равнодушия как обычно, а буквально пылали гневом и брезгливостью, словно я… подстилка для врага.
А еще я видела как старые женщины и их дочери расслабили плечи, понимая, что я покидаю остров. Им было все равно куда, с кем и что со мной станет дальше. Кто-то хихикал, кто-то шушукался, но все они думали обо мне и с нетерпение ждали, когда же проклятие исчезнет с их земли.
Волей неволей слезы встали перед глазами.
В чем моя вина? Неужели моя жизнь им настолько безразлична? Я же такой же человек, как и их дети, как и они сами, я так же родилась под небом полных богов. Так в чем причина!?
- Вражеская шлюха. – Послышалось шипение со стороны и, повернувшись, я встретилась глазами со старухой Ои, которая скривив морщинистые губы, готова была плюнуть в мою сторону, выражая свою неприязнь.
Слезинки двумя ровными дорожками скатились по щекам, сорвавшись с ресниц, и горячими капельками шлепнулись на кожу руки кина Хальвора.
- Проклятая ваха. – С другой стороны и вновь повернув головой, я встретилась уже с толпой недовольных людей.
Тех, с кем я прожила всю свою жизнь. Бок о бок.
- Посмотрите-ка на нее. Так и знала. Гнилое семя. – Разносилось с разных сторон, но из-за застилающих слез в глазах, я не могла рассмотреть их лиц. – Потаскуха. А я знала, что она уже со всеми сено помяла.
- Не плачь, ласка. Не сейчас. – Голос мужчины над ухом проник в голову, разрезая липкий непроходимый туман печали. – Ты не должна плакать.
- А что я должна? – Губы мелко дрожали, но я смогла выдавить из себя эти слова.
- Злиться. – Просто ответил он, прижимая меня к своей груди. – Ты должна быть в ярости.
Гнев взревел в груди словно смерч, и ребра полоснуло горячим кровавым песком, рождая в душе настоящую бурю.
Как они смеют!? Откуда в них столько гнили!?
Разве я заслужила, чтобы меня провожали вот так? Как потасканную девку. Как проклятие, которым я никогда не была!