Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 37)
Шипит кошкой, а у самой вновь слезы в глазах застывают блестящими каплями.
— Потому что ты хочешь. А я в лепешку расшибусь, но дам тебе то, о чем мечтаешь. Всех своих сперматозоидов подговорю, к шаманам пойду на окуривание, врачей забодаю, но сделаю.
— Не бросайся словами.
— Я не бросаюсь. Я говорю то, что будет, перед фактом тебя ставлю, мышка. Хочешь ребенка — сделаем. Слепим по всем стандартам качества.
— Смешно слышать от контрацептивного магната, — фыркнула, но дышать стала чаще. — Ты вроде на другой стороне баррикад.
— Угу, только вот я тут жениться надумал и детей пилить, всякое бывает. Жизнь идет — человек живет. Все, не реви больше, мне в печенке больно, когда ты плачешь.
— Миш?
— Что?
Молчит. Смотрит, ресницами хлопает и молчит. Только губы чуть распахнулись, стянутая курткой грудь приподнимается выше с каждым вдохом, а черные как омуты зрачки расширяются до невероятных размеров. Как обдолбанная. И я, уверен сейчас ничем не лучше, такой же наркоман, подвисший на малиновой эссенции ее тела.
Стоило подумать об этом, представить, как она стонет, и член в штанах упрямо дернулся. В ушах зазвенело эхо ее откровенных стонов, перед глазами запестрели картинки стройного тела и раскрытых в крике губ.
Бляха-муха… Виагры не надо.
— Я сейчас глупость скажу, — прошептала тихонько, проваливаясь со мной в грязные фантазии. — Только ты не ругайся.
— И не подумаю. Говори.
— Я, кажется, тебя люблю.
Сорвалась на последнем слове, пробубнила себе под нос, но я услышал. Мне даже уши не нужны были, я кожей почувствовал, жилами, натянувшимися до скрипа.
— Замуж выйдешь?
— Да что ты пристал с этим замужеством?!
— Окольцевать тебя хочу, что тут непонятного? — нырнул рукой в карман куртки и вытащил коробочку, что таскал с собой еще с обеда.
Сразу как его увидел — в глаза бросилось. Аккуратное, тонкое, с россыпью бриллиантов. То, с какой скоростью я его купил, заставило растеряться даже продавщицу, явно вдохновившуюся таким неожиданным клиентом. Времени мало было, Кира с Лерой где-то поблизости бродили, надо было торопиться.
— Твою мать…
— Это «да»?
— Даааа! — заверещала Лера, распахнувшая дверь авто. — Даааа! Скажи ему «да»!
Кира тихо рассмеялась, прижимая ладони к покрасневшим щекам, и кивнула. Слабенько так, неубедительно.
— Выйдешь или нет?
— Да, выйду.
— Не расслышал!
— Я выйду за тебя, Громов. Попозже, — сверкнула глазами и позволила надеть колечко на тонкий пальчик. — Мы же не торопимся.
— Нет, мышка, не торопимся. До завтра, — намекнул ей на тест и притянул к себе, глядя на бегущий к нам экспресс из друзей и родственников, которые тоже хотели свою порцию зрелищ.
Глава 52
Миша еще спал, обхватив меня тяжелой рукой и жаря своим телом, словно огромная ядерная печь. Боже, какой же он жаркий! С трудом сдвинув мужскую руку с ребер на бедра, тяжело, но тихо вздохнула. Рядом с ним можно свариться заживо, ошпарившись о раскаленную кожу. Еще шерстяной ворс на его груди щекочет мне спину, и мысли невольно спускаются по темной поросли под резинку боксеров…
Так, стоп!
Проморгавшись, вновь упираюсь взглядом в телефон, где открыта электронная почта. Я жду. Выжидаю, как зверь в укрытии, который готов сорваться с места в любой момент. Пальцы покалывает от напряжения, глаза сохнут от очень редкого моргания, а голову клонит в сон. Не выспалась. Видимо, со всеми этими нервяками окончательно сбила себе режим баллистической ракетой. Все перемешалось — день с ночью, сон с явью.
Полночи пугалась храпящего рядом тела, подскакивая на постели, спросонок светя телефоном в мужское лицо. Нет, я не привыкла спать с кем-то, даже с Колей мы часто проводили отдых раздельно из-за несовпадающих режимов сна. А вытолкать Мишу из постели не представлялось возможным. Да и не хотелось, пора уже хотя бы самой это признать! Ведь, убирая телефон в сторону, я прижималась к нему, сонно терлась носом о щетинистые щеки и только тогда засыпала, перехваченная тяжелой рукой. Но беспокойная ночь не помешала мне открыть глаза с первыми лучами солнца.
Не могла уснуть. Внутри скручивалась тугая пружина переживаний, ожидания и затаенного страха. Воздух густел до желе, мешая нормально функционировать легким и закрывая глаза темной пеленой. Я так сознание потеряю, ей-богу…
Вибрация мобильного в руке все равно напугала, несмотря на мое ожидание, и желтый конвертик моргнул, оповещая о новом письме. Таааак…. Да, адрес клиники… Боже, как же страшно.
Волосы на затылке в момент намокли и прилипли к спине, где и без того было влажно и жарко.
Вот, ждала-ждала, а сейчас трушу. Гляжу на значок непрочитанного сообщения и не могу набраться смелости, чтобы открыть его. Не могу, нет ее. Стоит только пробежаться взглядом по тексту, и моя жизнь разделится на «до» и «после» независимо от результата. Или я действительно беременна и совершенно не знаю, что с этим делать, или мои надежды, мои тайные мечтания рассыплются в пепел, возвращая привычную маску независимого одиночки, которая вросла в мою кожу. Нет, Миша не сможет с этим смириться… Ему не нужна такая, как я.
Может, не открывать? Нет, я так с ума сойду! Накручу себя еще больше и окончательно поеду кукухой. Не знаю, боюсь. Решимости не хватает.
— Ну, что там у тебя?.. — мужские пальцы перехватывают телефон и резко уводят его за мою спину, где слышится сонный вздох и скрип кровати. — Таааак…
— Отдай!
— Ты уже пять минут пялишься и не открываешь. Я за тебя это сделаю, мышка. Хм…
Тело просто парализовало от ужаса, пока я смотрела, как он нажимает на значок и задумчиво листает шапку письма, добираясь до сути. Хмурит темные брови и на ощупь поглаживает мое бедро. Такой серьезный… Это и пугает, и успокаивает одновременно. Но стоит признать — мне стало легче дышать, стоило телефону оказаться в его руках, словно отдала контроль и выдохнула. Да, мне страшно, но кровь уже не так бешено бежит по венам, выжигая в мясе кровавые раны, а сердце не отдает эхом в голову от отданной ответственности. Я не буду переживать это одна… Что бы ни случилось.
— Ну что там?
— Непонятно, — сипит задумчиво. — Пишут, что анализ неточный и требует перепроверки через семь дней.
— Семь дней?! Почему так долго?!
Возмущение переваливается через края.
Я не смогу столько ждать! Это же невыносимо! Как ходить по лезвию, даже не зная, есть ли спасение в конце пути. Ты просто идешь, ступая босыми ступнями по острому металлу, и не знаешь, чего стоит следующий шаг. Я столько не выдержу!
— А что ты хотела, мышка? Твоей беременности дня три-четыре, не думаю, что такие сверхчувствительные анализы уже существуют.
— Да нет никакой беременности!
— Ты не можешь этого утверждать, — махнул у меня перед носом открытым письмом и с улыбкой закрыл глаза. — Ничего страшного, через недельку переделаем. А теперь спать, Кир. Без шуток, время еще восьми нет.
— Миш…
— Не мишкай, или я окончательно проснусь.
Демонстративно отложив телефон в противоположную от меня сторону, он с каким-то рыком повернулся набок, вновь накрывая меня рукой и для надежности закидывая поверх бедра ногу. Уткнувшись носом в мужскую шею, пахнущую мускусом и сладкой мятой, невольно прикрыла глаза, замычав от удовольствия.
Блииин, как же он пахнет… Вынос мозга. Перед глазами пляшут золотистые мерцающие звездочки, а мысли превращаются в сахарную вату.
— Ммм… мышка… — Уверенная твердость как бы невзначай уткнулась мне в низ живота и дернулась. — Не дыши так.
— Как?
— Уже неважно. Я проснулся.
Глава 53. Михаил
Михаил
— Ми-и-и-иш! — немного испуганно застонала мышка, когда я перевернул ее на спину и навис сверху, грозно рыкнув. — Миша-а-а!
Ооо, мышка… Как же ты сладко пахнешь… Ууух…
Несдержанно уткнулся носом в тонкую косточку ее ключицы и жадно втянул воздух, закрыв глаза от удовольствия.
И сисечки эти, и талия, и попка сочная и приподнятая, как упругий орех. Где ты была всю мою жизнь, мышка? Мне оказалось достаточно ее чуть запутанных со сна волос, рассыпанных на подушке и широко распахнутых глаз, смотрящих на меня с восторгом и вожделением. Не храбрись, Кира, знаю, что хочешь, и сжалюсь. Если раньше от взрыва яиц не кончусь. А я могу, уже звенят тоненькой трелью, пока стройная нога мягко и плавно обхватывает бедро.
Ммм, мышка-мышка, не играй со мной.