Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 31)

Глава 43

— Да. Угу. Угу, поняла. Понятно. Да, спасибо пап, — Лера стояла в условленном месте и глядела в одну точку, прижав смартфон к уху. Расфокусированный взгляд говорил, что новости не самые лучшие, и подруга планирует свое дальнейшее существование, прекратившее быть стабильным. — Да, папуль. Пока.

— Ну что?

— Все плохо. Квартира выгорела почти дотла, ремонту подлежит, но все определенно затянется, — девушка вскинула голову, рассматривая украшения торгового центра, и прогоняя слезинки в уголках глаз. — Это поджог. Мою квартиру подожгли.

По телу пробежался ледяной озноб, но горячая мужская ладонь, обхватившая плечи, тут же прогнала изморось.

— Я связался с одним моим товарищем, он поможет со страховой, — сказал Миша, — Ускорит процесс и подпихнет нужных людей.

— Спасибо, я справлюсь сама, — нахмурившись, подруга выражала чистую скорбь, но на деле не хотела становиться должной. — Родители помогут…

— Да, пожить все равно придется у них, но Сергей поможет тебе безвозмездно, отказ не принимается. Это мой старый друг, не переживай. Аренду дома я продлил, если хотите побыть с семьей и моя компания не смущает, — оставайтесь.

— Ты волшебник? — сощурив глаза, Лера смешливо поджала губы, взглядом излучая искреннюю благодарность. — А вообще, спасибо тебе. Я правда благодарна за помощь.

— Не за что, текиловая фея, — качнул головой он. — Номер и адрес скинул, запиши.

— Хорошо! — Лера улыбнулась и уткнулась в телефон. — Я тогда сейчас поеду, не хочу затягивать. Езжайте без меня, я вернусь вечером.

— Уверена? — сжав тонкую ладошку, я получила более чем утвердительный ответ. — Хорошо, до вечера.

— До вечера.

Чмокнув меня в обе щеки и махнув Мише рукой, Лера скрылась за лестницей эскалатора, оставляя нас наедине.

Мужские пальцы уверенно перехватили мои и переплели их. Он был горячим, даже, наверное, обжигающим. Хотелось бессовестно прижиматься к нему как к огромной печке и греться, ведь собственного тепла мне не хватало катастрофически.

— Больше ничего купить не надо?

— Нет, больше ничего. Поедем?

Странно взглянув на меня с высоты своего роста, он согласно качнул головой и сделал первый шаг. А я… залипала. Вскользь, тайком рассматривала его со стороны, зарисовывала в памяти суровый профиль, любовалась ростом и шириной плеч. Воровала его образ для себя, чтобы сохранить тепло и вынимать его из пушистых варежек, когда станет невыносимо холодно.

— Ты чего так смотришь, мышка? — лукаво спросил он, когда мы вышли на парковку и подошли к его автомобилю.

— Любуюсь.

Темный, тягучий взгляд на секунду вспыхнул, обещая продолжение. Верхняя губа дернулась, как от животного азарта, и мужчина дождался, пока я сяду в машину, внимательно и настороженно контролируя меня взглядом.

Щеки загорелись сами собой, рассыпаясь жаром под кожей и курсируя по всему телу. С каждой секундой молчания дышать становилось все труднее, и хотелось дергано заправлять волосы за ухо, чтобы как-то себя успокоить.

— Мышка-а, — хрипло протянул Миша, и щелчок заблокированных дверей заставил меня вздрогнуть. — Ты так сладко пахнешь.

— Заводи машину.

Честно, я сама удивилась от того, как зазвучал мой голос. Столько томности, чувственности, хищности. Темные глаза напротив вспыхнули с новой силой, но мужчина без сопротивления завел мотор, заставляя его зарычать. Тайна и интрига повисли в воздухе, заставляя его искриться от напряжения. Но что удивляло меня больше всего — я ждала момента. Затаилась, как голодная львица, выжидая нужную секунду, чтобы опустить подрагивающие пальцы на мужское колено и скользнуть ими выше, к паху.

— Мышка, — прорычал он, внимательно смотря на дорогу и глубоко вдыхая раскаленный воздух через нос. — Я тебя съем.

— Я начну первая.

Машина двигалась по шоссе, только набирая скорость. Воздух вокруг замер, будто вакуум, и весь мир просто перестал существовать. Повернувшись всем телом, легко забралась с коленями на кресло и торопливо распахнула полы мужской куртки в стороны, пробираясь ладонями под свитер.

Ощупывая твердый как камень живот, поражалась своей вседозволенности, проглатывала с удовольствием молчаливое разрешение на «обыск», скользя вниз, к ремню.

Звякнувшая пряжка подчеркивала остроту момента, и я торопливо, будто наркоман, вжикнула ширинкой, подцепляя кончиками ногтей резинку боксеров.

— Что задумала, мышка? — нервно усмехнувшись, Миша прибавил газу, выезжая за пределы города.

Не ответила. Не видела смысла.

Под ладонью плотно натягивалась ткань, выдавая силуэт моего аполлона в его первозданном виде. Не копию из силикона, а оригинал из вен и плоти. Тот самый, настоящий, чье желание симулировать невозможно.

Подушечки пальцев просто горели, под ними пекло так, что я шумно втянула воздух сквозь сухие губы и невольно облизнула их, выдав свои намерения.

Один взгляд. Резкий и недолгий, но щеки вновь вспыхнули, немного убавляя уверенность в моей затее.

Мы разобьемся, или на какой-нибудь кочке я цапну его за член с перепуга! Катастрофа!

Но пальцы-предатели уже нырнули в мужское белье, и перед моими глазами появился тот самый идеальный член, что был мне так опрометчиво предложен на постоянной основе.

Мысли кубарем покатились прочь из головы, разбегаясь мурашками и каким-то взволнованным азартом от происходящего.

— Не томи, мышка. Или я взорвусь, — хрипло и от этого не менее громко сказал Миша.

Глава 44. Михаил

Михаил

Хищница.

То, как у мышки блеснули глазищи, невозможно было не заметить.

Я смотрел на дорогу, но ощущение порхающих по стоящему члену пальцев игнорировать было нельзя, да и он, словно преданный пес, чуть ли не вибрировал в ее ладони.

Маленькая… Сука… Мышка…

Я кончу просто от самой мысли, что она решила позабавиться по дороге домой. Несмотря на ее откровенность в постели, не думал, что у нее хватит храбрости забраться ко мне в трусы на скорости.

Но срать уже, я вообще не могу ни о чем думать, кроме как о ее теле рядом с собой. В салоне пахнет малиной так сладко и тягуче, что мозги превратились в малиновое желе. Пульк-пульк из стороны в сторону, пульк-пульк… Потряхиваются в черепной коробке, оставляя лишь немного места на правила дорожного движения и основы вождения.

Но и их я, кажется, забуду…

Тонкие пальчики погладили головку, размазывая выступившую капельку смазки и заставляя грудину завибрировать. Огладили ствол, приласкали яйца, поглаживая тонкую кожу.

Ляяя, ничего такого не делает, а я завелся, как подросток на первом свидании, переходящим в дебютный фингеринг! Не хватало только кончить и опозориться!

— Я хочу попробовать, — шепчет, а голос дрожит, то ли от возбуждения, то ли от страха. И склоняется.

Головку обхватывают нежные губы, и температура рта обжигает кожу, вырывая из моей глотки странный сдавленный стон.

Твою мать, мышка! Я же не железный!

Но она не слышит моих мысленных криков и молитв, мягко опускаясь ниже и толкаясь узким горлышком в чувствительную и гудящую от похоти головку.

Звиздец…

Сочный звук ласкает уши, кровь закипает прямо в венах, угрожая сварить меня изнутри. Мышка скользит губами вверх-вниз, оглаживая языком самые чувствительные участки, все горячие точки, словно знает меня как облупленного.

Эта хищница точно чувствует, от чего у меня рвет крышу, поэтому резко прерывается и поднимает голову. Тонкая ниточка слюны тянется от члена до ее припухших губ, и моя башня слетает окончательно.

Это выглядит так охренительно красиво, эротично и откровенно, что мозг на мгновение озаряет ослепляющая вспышка. Вкусная, вкусная девочка…

Инстинктивно сворачиваю к обочине, понимая, что мы выбрались из города на трассу, и врубаю аварийку. Больше не могу… Дышать… Трахать мышку…

Понимая, что фляга окончательно потекла, выдергиваю немного удивленную девушку с сидения и сажаю к себе на колени, без прелюдий целуя желанные губы. Уже от этого готов кончить, но неудовлетворение не позволяет.

Разрядка не поможет мне успокоиться. Не с ней, не с такой. Я хочу, чтобы ее выворачивало от удовольствия, чтобы ноги ходуном ходили от оргазма и желания. Хочу, чтобы стонала так громко, что уши закладывает.

— Миш…

— Сама виновата. Разбудила медведя в спячке, — рычу, срывая чертову куртку, которая меня порядком задолбала.

Мне нужно ее тело, поэтому теплый свитер, тот самый, в котором она уехала со мной за город, летит куда-то в темноту салона. Мягкие сочные титечки покачнулись прямо перед глазами, подсказывая острыми сосками, что они рады встрече не меньше меня.

Целую их, кусаю, попеременно набрасываясь на женский рот, который расслабленно постанывает, всхлипывая и втягивая горячий воздух.