Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 33)
Мягкие фантазии согревают изнутри, и я не могу сдержать улыбки, фыркнув себе под нос.
— Над чем смеешься, мышка?
— Ты уже начнешь называть меня по имени или нет?
— А надо? — усмехнулся он. — Мне «мышка» нравится.
— Тогда ты — мишка!
— Ну, я не против, — не скрывая улыбки, мужчина оторвал кисть от рычага переключения передач, и по-хозяйски перехватил мою ладонь, укладывая ее на свое колено. — Держи меня, а то волнуюсь.
— Почему?
— Вдруг убежишь, — и вновь улыбка. Расслабленная, честная. После такой в голове рождается неожиданный прилив ласки и хочется потереться об мужское плечо носом, как кошка. — Расскажешь, что у тебя с мамой?
— А что с ней?
Напоминание о том, что женщина, вероятнее всего, ждет нашего возвращения вместе с семьей Алмазовых, несколько напрягло. Мы, конечно, договорились полюбовно, без конфликтов и дав друг другу шанс при условии дистанции, но о какой дистанции речь?
— Я уже понял, что у вас все непросто, но тем не менее, — он покосился и погладил мои пальцы шершавой ладонью. — Поделись. Мы, считай, ячейка общества, я хотел бы узнать тебя получше.
— Думаешь, пришло время? — не скрывая сарказма, спросила я.
В самом деле, знакомы всего ничего, но попробовали почти все поверхности, побывали в самых странных, нелепых, страшных обстоятельствах, а толком ничего друг о друге не знаем. Как-то и поговорить некогда было, все секс да проблемы…
— Уверен. Так что с мамой?
Миша поднимает мою ладонь в воздух и мягко целует костяшки пальцев, глядя на дорогу. Невинный жест, но у меня открывается рот от удивления, и губы вытягиваются в шокированное «Оооо».
Женское сердечко тает, расплавленным мороженым стекая к ногам.
— С мамой… Там странная история. И долгая.
— Мы не торопимся, — подчеркнул он, легонько прикусывая тонкую кожу пальцев. Доиграется. Только оделись и отделались штрафом.
— Она… Она меня бросила. Мне было пятнадцать.
Не вдаваясь в подробности, кратко описала свою жизнь с начала маминого отъезда за «лучшей жизнью» и воспитанием в семье Алмазовых, принявших сироту на поруки. Подчеркивать мамино отсутствие все эти годы не было необходимости, и Михаил качнул головой, стоило мне закончить.
— То есть она появилась только сейчас?
— Да, в этом и дело.
— Ты, как я вижу, не в восторге. Причину знаешь?
— Говорит, что приехала за прощением. У нее рак, — произнести это вслух оказалось сложнее, чем я думала. Словно озвучив, я наконец признала ее слабость, и представление о мире, в котором ее не существует, царапнули горло.
Я же привыкла жить с мыслью о том, что моя родительница где-то в Израиле, греется под солнышком и щурит нос, глядя на мужчину своей мечты, который бы не принял ее с прицепом в виде ребенка на руках. Винить ее, конечно же, было куда легче, чем представить, что жизнь этой женщины висит на краю.
— Так какие условия вашего примирения?
— Дистанция. Она не лезет в мою жизнь, а я в ее. Мы плавно друг другу рассказываем о своих судьбах, не переворачивая с ног на голову.
— Это хорошее решение, мышка.
— Почему ты так думаешь?
— Мой отец умер от рака, — неожиданно сказал он, и я сильно закусила губу. Стыдоба-а-а... Сижу тут распинаюсь, даже не подумав, что его это тоже могло задеть. — И мы не успели… решить некоторые вопросы. Просто не хватило времени, понимаешь?
Согласно качнув головой, погладила его ладонь, которой он продолжал сжимать мои пальцы.
— Так что мирись с мамой, насколько хватит тебя самой. Она уйдет, а ты останешься, мышка, и тебе решать, с каким грузом ты будешь жить.
— Миш?
— Что?
— Твоя очередь рассказывать. Я хочу знать о тебе немного больше, чем то, что у тебя плохой вкус на женщин.
— Это ты себя имеешь в виду? — рассмеялся он.
— Твою бывшую, взорвавшую твою машину у моего магазина!
— Ну разве что. С того момента мои вкусы несколько изменились. В лучшую сторону.
— Расскажи-и-и-и…
— Хорошо, мышка. Слушай сказку от бурого медведя.
Глава 47. Михаил
Михаил
— Значит, ты тоже в секс-индустрии работаешь, — задумавшись, Кира смотрит куда-то вдаль, видимо, обдумывая мои слова. — Обалдеть.
Хмыкаю себе под нос.
Странно видеть удивленную мышку. Не думал, что ее так шокирует новость о том, что я владею производством по изготовлению презервативов больших размеров.
Сам по молодости столкнулся с этой проблемой, так и возникла идея стартапа. Поначалу было очень тяжело, но скопленный ранее капитал, техническое образование и природное упрямство сделали свое дело. Сейчас моя продукция имела репутацию, и поскольку организм устроен так, что член с годами практически не меняет своих размеров, — базу постоянных клиентов. Конкурентами были только зарубежные компании, но в России владельцем рынка был я, предоставляя товары по хорошим ценам и с большим охватом. Ровно до появления Буреева.
Сперва маленький предприниматель не пугал меня, и уж тем более не напрягал. У всех должен быть шанс на раскрутку бизнеса; в конце концов, только потребителю решать, стоит ли овчинка выделки. Несколько лет он крутился где-то поблизости, стараясь не бросаться в глаза, и я даже позабыл о его существовании, пока мне не сообщили о грязных методах Хасана. Он буквально заставил исчезнуть двух мальков поменьше, устроив на одном производстве заказной пожар, а на другое натравив налоговую, у которой была четкая задача найти следы «черной бухгалтерии».
Так за три года он разросся до внушительных размеров, и единственным его конкурентом на этом рынке остался я. Кусаться в открытую ему не хватило бы смелости, а нападать исподтишка — в его вкусе, поэтому я был готов к удару, и оказался совершенно прав. Разведав о зудящей промежности моей бывшей жены, бизнесмен быстро подсуетился, используя ее как шпиона в стане врага. Что в очередной раз доказывало — Хасан мне не соперник. Ума не хватит.
Нет, он что, серьезно думал, что Маринка в курсе моих дел? Участвует в производстве в первых рядах? Или хотя бы знает цифры моих доходов? Я бы не удивился, если бы Рина не ответила на простой вопрос, как называется мой продукт. Так что шпион из моей бывшей супруги такой же, как из Хасана стратег. Даже взлом моей базы был предусмотрен, и под четким контролем вечно пьющего чай Алексея обезврежен, дав Бурееву якобы то, чего он так хотел.
Я всегда готов. И к войне, и к сексу.
— Подожди! Подожди! — замахав руками, Кира внезапно вцепилась в панель перед собой и страшно выпучила глаза. — Ты владелец «Бензи Макс»??? Самых классных презиков для больших мальчиков?!
Согласно кивнул.
Мелочь, а приятно, что Кира название продукта знает. Уверен, и все брошюрки от корки до корки вызубрила, мышка моя профессиональная.
— Я же… Я же на семинар ходила! — Чего и требовалось доказать — она о моем продукте не понаслышке знает. — Даже на производстве была! Прошла конкурс среди представителей секс-шопов и попала в группу на экскурсию! Там было так классно! Все такое хромированное, сверкающее, стерильное до скрипа!
Воодушевлению мышки не было предела, и восхищалась она исключительно самим процессом, совершенно забыв о том, какие деньги вложены в это дело. Ее не волновал финансовый вопрос, мышка была поглощена самой идеей, ее реализацией и возможностями.
Даааа, я точно в ней не ошибся.
Невольно вспомнилась реакция Маринки, когда она услышала о том, что у меня есть свое дело. Значки долларов звякнули в широко распахнутых глазах, и алая помада на губах стала еще ярче. Бабки. Много бабок. Это возбудило ее сильнее любой виагры.
— «Бензи Макс»! Обалдеть! — хлопая в ладоши с детским восторгом, моя сладкая мышка просто не понимала, какую реакцию сейчас у меня вызывает.
Член в штанах дернулся, напоминая, что секса у нас не было уже целый час, и он очень недоволен этим фактом. Сразу стало тесно, и я поерзал на сидении, пытаясь найти нужный ракурс, чтобы мой собственный член не пронзил мне живот.
Скоро приедем, нет возможности сделать еще одну вынужденную остановку.
Бля, ну что же ты со мной делаешь?! Эти горящие глаза, влажные, сочные губы, замершие в ожидании, когда я наброшусь с очередным поцелуем. Мне нереально сильно хотелось сжимать ее в руках, слушая, как пищит от неудобства. Будто бультерьер решил поиграть с котенком, ей-богу. Задушу ненароком.
— Почти приехали, — тихо сказала она, на секунду поникнув и глядя куда-то в пустоту.
— Переживаешь?
— Нет. Немного… Чуть-чуть.