Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 29)

— Марсик!

Чмокнув пса в мокрый нос, потрепала его за ухом, замечая, с каким странным выражением лица на меня смотрит Михаил.

— Что?

— Он больше чем ты.

— Он большой мальчик. Правда? Ты большой мальчик?

Марс вновь гавкнул, словно соглашаясь с моими словами, и спрыгнул на пол. Начал выписывать вокруг меня круги, внимательно разглядывая Мишу, словно проверял — можно ли его подпускать.

— Ревнует?

— Немного. Он не любит мужчин, только папу, — согласилась я. — Но ты не бойся, он добрый. Привыкнет.

— Да, уж хотелось бы, чтобы он ко мне привык. Это в моих интересах.

Не успев спросить, почему именно, обернулась к двери, услышав шарканье тапочек.

— Проснулись, дети? — бабуля Алмазова смущенно заглянула в комнату, щуря глаза. Опять очки потеряла. — Спускайтесь, будем завтракать. Лариса уже блинчиков напекла.

— Ммм, блинчики, — мечтательно протянул мужчина, широким шагам приближаясь к бабуле, — тысячу лет блинчики не ел.

— Лариса по своему рецепту делает, пышные, мягкие! Ты просто обязан попробовать! — рекламировала она и смотрела на него влюбленным взглядом, прижимая морщинистые ладошки к груди. — Пойдем, мой хороший, я из дома еще варенье прихватила!

— Людмила Михайловна, вы просто мечта!

— Да брось ты, — кокетливо отмахнулась она, позволяя шарму мужчины полностью себя околдовать. — Варенье, кстати, земляничное.

— Мое любимое, — хрипло признался он. — Пойдемте, Кира пока оденется.

— Марсик, кушать! — скомандовала старушка, уводя всех мужчин из спальни.

Бабуля! Да ты кокетка!

Едва сдерживая смех, с трудом привела себя в порядок, скручивая на голове лохматую дульку и забираясь в свитер, который по пьяни откопала в своих до сих пор неразобранных сумках, стоящих в леркиной квартире.

Следуя за голосами, поняла, что дом двухэтажный, и лестница из массива вела меня вниз, на аромат выпечки и сладкого. Лера сидела за большим столом и устало поддерживала лохматую голову кулаком, лениво мешая обычный чай в огромной кружке. Судя по страдальческому взгляду, ее мучило похмелье. Заметив меня, она жалобно поджала губы.

Папа читал газету, перелистывая хрустящие страницы, и морщил нос, то и дело поправляя съезжающие очки. Мама с бабушкой крутились у плиты или, скорее, вокруг Михаила, который уже бессовестно воровал горячие блинчики прямо с вершины стопки.

Неожиданно стало тепло.

Оглядев взглядом родных, замерла на месте, задыхаясь от нахлынувших чувств. Дом. Семья. Совершенно чужая им всем, но принятая под кров, как родная дочь. Алмазовы стали мне настоящей опорой в этой жизни, которые ничем не отделяли меня от Леры, воспитывая, как своего ребенка.

Я скучала по таким посиделкам.

— Почему замерла, мышка? — по-хозяйски обхватив мою талию рукой, мужчина прошептал мне на ушко, явно удивившись глазам, в которых поднялась влажная пелена. — Все нормально?

— Лучше не бывает. Спасибо тебе.

— За что?

— Что собрал нас. Они мои родные.

— Я уже понял, — хмыкнул он без тени сарказма. — Рад, что ты осталась довольна своим пьяным решением. Топай за стол, будем завтракать.

Чмокнув маму в щеку, бегло обняла бабулю за худые плечи и плюхнулась на стул, плотоядно потирая руки.

— Это тебе, и тебе, Лерусь! Миша, возьмите тарелку!

— Мне пять штук! — попросил папа, присоединяясь к компании за столом. — И сметаны!

— Можно мне текилы? — простонала Лера, роняя голову на мое плечо и всхлипывая. — Башка болит.

— Только томатный сок или компот. Компота хочешь? — шустро сориентировалась бабуля, давая понять, что заготовок из дома она вынесла с запасом.

— Текилы-ы-ы-ы…

— Мам, чай хочешь?

— Я лучше наливочки, — словно специально издеваясь над страдающей от похмелья Лерой, сказала бабушка. — Лариса, достань еще аджику!

— У всех тарелки есть?

— Да!

— Я уже съел, можно добавки? — вписался Михаил, заставляя меня улыбнуться. И, судя по маминой улыбке, ее он тоже покорил до самой глубины женского сердца.

— Конечно! Сметанки положить?

— Не откажусь.

Под счастливый семейный галдеж и жалобное леркино мычание я расслабленно выдохнула, поймав на себе мужской взгляд.

— Спасибо, — прошептав одними губами, получила в ответ одобрительный кивок и нахмуренные брови, осуждающие меня за навернувшиеся слезы в уголках глаз.

О лучшем и мечтать нельзя. Правда. Ощущение дома никогда не зависит от места, а только от людей, что тебя окружают. И сейчас я была дома. Даже Михаил вписывался сюда, словно недостающий штрих, который полностью завершал теплую картину моих ощущений.

Пес, крутившийся возле стола, громко залаял, напряженно уставившись в противоположную от еды сторону.

— Марсик, фу, — скомандовал отец, поднимаясь из-за стола и выглядывая в окно. — Там, похоже, кто-то приехал.

Черт, как же недолго длилось счастье.

Глава 41

— Боже! Кира! Ты в порядке! — запыхавшаяся женщина ввалилась на порог дома, прижимая ладонь к груди.

Бледное лицо с выступившими капельками пота и неестественной синевой выражало крайнюю степень испуга и паники. И только когда ее взгляд упал на меня, мама рухнула на пуфик у порога и нездорово привалилась к стене.

— Мам? Что случилось?

— Ирина? — мама Лариса вышла в прихожую вместе со всей семьей и глупо пялилась на мою родственницу, не веря своим глазам.

Ничего удивительного. Они не виделись всего лишь на пару дней меньше, чем я сама, а это без малого дофига лет. Но если я к ее присутствию уже так или иначе привыкла, то для всей семьи Алмазовых появление блудной матери стало шоком.

— Квартира… ваша… горит, — едва проговаривая слова, выдавила мама и закрыла глаза, тяжело и шумно втягивая воздух. — Я думала, ты там. Я так напугалась… Мне что-то нехорошо…

— Я помогу.

Сосредоточенный Михаил мягко, но легко подхватил мою маму на руки и понес в спальню, игнорируя караван Алмазовых и меня за своей спиной.

— Воды принесите и вызовите врача.

— Да, сейчас, — мама Лариса, сообразив быстрее всех, побежала вызывать скорую, и только спустя несколько секунд гробового молчания и ступора до меня дошло, какую новость принесла мама.

— В смысле горит?

Озвученный мной вопрос заставил и всех остальных напрячься. Папа расправил плечи, бабушка схватилась за сердце, а Лера захлопала губами, как рыбка, выброшенная на лед. Даже похмелье, похоже, отступило, отпуская голову подруги из стального капкана.

— Я приехала, — тихо сказала мама, — все в огне. Куча людей, пожарные. Загорелась именно ваша квартира, большего мне не сказали, даже не сообщив, был ли внутри кто-то еще.

— А как ты меня нашла?

— Лера вчера мне писала, что вы, возможно, уедете на выходные, — призналась она, и Лерка виновато потупила взгляд, давая понять, что в упор этого не помнит. — Я так рада, что вы уехали. Господи, я чуть тебя не потеряла… Опять… Навсегда…

Женщина вновь побледнела и всхлипнула, закрывая глаза.