Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 11)

Если бы во мне не булькала почти целая бутылка вина, я бы спокойно развернулась и пошла спать. Но мысль наказать провинившегося леркиными мантрами въелась в голову, позволяя выбраться из квартиры на шпильках и даже не запнуться. Меня несли крылья мщения, и падая на заднее сидение такси, я нисколько не переживала о том, что Михаил обо мне подумает.

Пофиг.

Я о нем уже плохо подумала, почему его мнение должно меня интересовать? Таксист мне тоже не ответил, хмуро кивая на мои высказывания о вымирании настоящих мужчин в этом мире, и не отвечал на поставленные вопросы, мудро отмалчиваясь.

Уже взлетая по ступенькам на четвертый этаж, я неожиданно резко протрезвела, и алкоголь мурашками пробежался по коже, как стадо коней. Некрасивое сравнение, но лучшего я подобрать не могла. Ноги предательски задрожали, а ладошки вновь вспотели, как на первом свидании.

Да хватит уже! Соберись! Махни хвостом перед его носом и уходи, пусть жалеет, что отпустил добычу из рук.

Тяжелая дверь открывалась так же медленно, как и прошлой ночью. Меня закидывало флешбеками, пока я разинув рот провожала взглядом блестящие капельки, сбегающие по рельефному торсу, и пыталась сформулировать заранее заготовленную речь.

Опять в полотенце… Да что же это такое… Я же говорить не смогу…

— Кира?

— Эээ…

Горячий взгляд обжег открытое декольте в расстегнутом пальто, и мне захотелось с писком броситься назад, на улицу — спасать свою задницу и чувства от этого тестостеронового чуда. Сожрет мой манифест и не подавится!

— Я… я квартирой ошиблась, — отступая на безопасное расстояние, промямлила я, замечая неожиданную вспышку ярости в его глазах.

— Ах, ошиблась! — прорычал он, наплевав на тапки и вылетая в подъезд почти голышом, как был. — Я тебе покажу, как ты ошиблась!..

— А-а! Помо… гите… — договариваю уже шепотом, недоумевающе замечая, как захлопнулась дверь и щелкнул замок. — Пи…

— …здец, — договаривает Михаил, оставшись в подъезде с голой задницей и неприкрытым достоинством, тяжело покачивающимся между могучих ног.

Полотенце благополучно висело на высоте ручки, намертво зажатое дверью.

Глава 17

— Нате вот, прикройтесь!

Стянув пальто с плеч, не глядя протянула его мужчине, стараясь не смотреть на… «Аполлона номер 1» в своем списке. Прикрывшись, он хмурил брови, прижимая черный ком ткани к паху, и глядел на меня как на врага народа, тоже под номером 1, ко всему прочему оставившего его без штанов. И возможности попасть в квартиру. М-да…

По крупному телу пробежали мурашки, и прохлада подъезда немного умерила мой пыл. На ее место прокрался стыд. Ну кто меня заставлял к нему ехать? Сидела бы себе дома, ложилась бы спать…

Лера, блин. Сама-то сейчас наверняка спит, коза! Ну, Алмазова, хана тебе, вернусь домой. Если вернусь домой…

— Ты бы МЧС вызвала, а, мышка? — глубоким басом сказал Михаил, нарушая повисшую тишину. — У меня с собой ключей нет, я точно все карманы проверил.

Хмыкнула. Шутник, ничего не скажешь. Без трусов, зато с чувством юмора мужчина. Редкое качество, или, скорее, редкостное.

— Да, я сейчас… Да…

Вызвав ближайшую помощь, продолжала стоять в холодном подъезде в тонком платьице и обнимать себя за плечи. Просить мужчину вернуть пальто было выше моих сил. Пусть только не светит хозяйством! Я все еще немного обижена, оторву ненароком…

— Соскучилась? — хмыкнул Михаил, решив все же начать разговор и заставляя меня мысленно застонать.

Молчи! Молчи, чудовище, и не отсвечивай! Ситуация и без того патовая!

— Приехала наорать.

— Наорать? За что? — искренне хмуря лоб, он вопросительно склонил голову, мышцы на груди дрогнули, будто по ним пробежался возмущенный импульс. — Это ты мне не позвонила, я думал завтра к тебе заехать, вымолить извинения.

— Не позвонила? Три раза ха-ха, — фыркнула я. — У меня вашего номера нет, куда я должна была звонить? В морги? Может, в больницы?

— Я дал свою визитку блондиночке из твоего обители резиновых членов. Сказал, чтобы ты перезвонила.

— Машеньке? — удивленно воскликнула я.

— Ху… Да, ей, наверное. Я имени не спрашивал, просто дал визитку.

Нутро почему-то обожгло гордостью. Даже имени не спросил, хотя после нашей дневной встречи втроем я была совершенно точно уверена, что при возможности она перед ним плющом увьется. Такой мужик!.. Но раз имени он не узнал, значит, оборону Машеньки выдержал. Из-за меня.

— Чего ты лыбишься, мышка?

— Я Кира. Не мышка.

— Сама меня мишкой назвала, а себя мышкой не позволяет, — красивые губы разъехались в ехидной улыбке, а черные глаза сверкнули озорством. — Так ты на меня наорать приехала?

— Да, и наору. Я полтора часа ждала, на улице стояла…

Чем больше я говорила, тем шире раскрывались его глаза, а щетинистая челюсть съезжала вниз от удивления. Внушительно размяв плечи, он словно гора стер расстояние между нами и навис над моей головой.

— Ну так ори. Я это заслужил.

— Мне Маша про визитку не сказала…

— Насрать. Ты полтора часа прождала, это пиз… провал, Кир, для меня как для мужика. А я мужик, и вину свою заглажу, поняла?

— К-как? — Невнятно пробурчала ему в грудь и сглотнула. Смуглая кожа, под которой прятались канаты мускул и мышц, были прямо перед носом, так близко, что только кончиком языка проведи…

— Торчу тебе ужин. Приготовлю сам, идет?

— Хех, меня покормят, интересно.

— Ага, жопу только прикрою, — согласился он, и парочка МЧСников, как по заказу, поднялась на этаж, застав занимательную картину: голожопый амбал и девушка в чуть ли не летнем платье (это в середине-то ноября!) у дверей запертой квартиры.

— Что случилось? — Смущенно кашлянув в ладошку, спросил тот, что постарше, стараясь глядеть на Михаила выше пояса.

— Дверь захлопнулась. Ключи не взял.

— А квартира ваша?

— Нет, я просто люблю гулять с голым задом и подсовывать в двери свои полотенца, — проворчал Михаил, но ребята его юмор не оценили. А мне почему-то стало невыносимо смешно. От ситуации, от абсурдности, от мрачных лиц МЧСников.

Едва сдерживая натуральный ржач, я старалась отползти в угол, чтобы не мешать вскрывать дверь, и лишь только мельком посматривала на упругие ягодицы Михаила, через плечо мужчин контролирующего процесс.

У него правда чудесная задница. Такую только мять, кусать, впиваться ногтями. Этот мужчина, кажется, был создан для секса, сама его суть привносила в мир похоть и желание, которому противиться совершенно не хотелось.

Зачем? У меня может появиться такой опыт, о котором будет не стыдно вспоминать, темными ночами согревая себя от одиночества.

Классный…

— Все, мы закончили. Документики на квартиру покажите, нам для отчетности.

— Иди внутрь, располагайся, — Михаил волоком затащил меня в квартиру, легонько хлопнул по ягодицам, запустив в путешествие. Вернув свое многострадальное полотенце, обернул бедра и повесил мое пальто на вешалку, протягивая документы служащим.

— Хорошей ночи, больше не запирайте!

Тихонько посмеиваясь, мужчины ушли, оставляя нас наедине. Закрыв дверь, Михаил развернулся, занимая собой большую площадь вытянутого, но узкого коридора, глядя на меня с плотоядным желанием, застрявшим между нами где-то на этапе развития.

Стараясь дышать не шумно, я слегка приоткрыла губы, за что мужской взгляд тут же зацепился, прижигая и без того пересохший рот.

Все вокруг стало пахнуть сексом. Горячим, откровенным, и перед глазами плясали картинки того, как он подхватывает меня на руки, позволяя держаться руками за широкие плечи, и тащит в спальню. Все это читалось в его глазах, в чуть сжатых массивных кулаках, в напряженном спазме мышц на животе.

Я кончу, просто глядя на него, честное слово.

— С меня путтанеска, — коварным хриплым басом сказал он. — Любишь пасту?

— Безумно, — только и смогла выдавить я, облизывая сухие губы.

Глава 18

— Значит, любишь путан, — брякнула я, наблюдая за мужчиной, снующим у плиты с видом человека знающего.

— Мм?