Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 10)

— Нет, все нормально. Вот чеки, и только один возврат: трубку не взяли, дверь не открыли. Не забудь в черный список добавить.

— Мамку не учи, — ехидно улыбается она. — Хорошо. Уже семь, можешь гулять.

— Я тогда побегу? Меня должны ждать.

— Беги, беги. До завтра.

— До завтра.

Выскочив из секс-шопа, первым делом замечаю обгорелые останки автомобиля на парковке, и в нос ударяет сильный запах гари и жженой резины. Заболталась с Лерой, даже не заметила. Ого!

— Маш, а что там было?

— Машина какая-то взорвалась, — пожимает плечами женщина, не удивившись моему возвращению. — Так херануло, аж стекла зазвенели! Ты бы слышала! Я честно думала свалить от греха подальше, но пожарные быстро потушили.

— А-а-а, понятно. Ну ладно, я побежала.

— Чао! — небрежно бросает она и возвращается к выставке товаров, забывая обо мне до завтрашней смены. Не сказать, что у нас были дружеские отношения, но Машеньку вообще понять сложно, она то взрывная, как ядерная бомба, то ласкова, словно кошка, хихикает и отпускает шуточки.

И вот сейчас она вела себя странно и немногословно. Списав это на очередную перемену настроения, я вышла на улицу, и взглянула на время. Семь ноль-ноль. Еще не опаздывает, но…

Странное сомнение начало царапать грудь. Прогоняя неприятные мысли, я вновь оглядела улицу. Никого. Ладно, подожду, может, куда-то заехал… Откуда мне знать?

Но спустя час ничего не изменилось. Ноги примерзли к холодной земле, но гордость не позволяла вернуться в подвал к Машеньке и просто погреться. Не могу же я сказать, что мужчина, который так настойчиво хотел встречи со мной, так весомо опаздывает? Она потом своими приколами мне мозг чайной ложечкой съест, бесконечно напоминая о конфузе.

Еще полчаса максимум, и я ухожу. Пусть сам себе… Все то, что я планировала с ним сделать!

Уууу!

Что за мужчины такие безответственные и трусливые! Наделают дел, подарят надежду и сбегают, как трусливые псы! Я, может… может, тоже хотела этой встречи… Решилась, собралась с духом, а в итоге вот! Стою одна посреди улицы уже час в полном неведенье!

Бессердечные!

Часики неумолимо тикали, и спустя полчаса я смирилась с тем, что никто не придет. Меня кинули. Очень больно и грубо. Униженная гордость стояла в горле костью, мешая дышать и наворачивая на глаза слезы.

Не нужно мне никаких мужчин, у меня «Аполлон» есть, которого я с зарплаты точно куплю. Молчаливый и исполнительный. Никогда не подведет и всегда подставит твердое пле… все твердое, что у него есть, в общем. Полностью и всецело мой, преданный и верный.

Ладно, нечего больше стоять на морозе и жалеть себя. У меня куча дел, и первое, с чего я начну, это под бокал красного вывалю Лерке все, что я думаю о мужчинах. Да, отличный план.

Глава 16

— Вот козел! — выпаливает подруга, роняя на пол стопку с вещами.

Три бокала вина сделали свое дело, и градус ударил в голову, насквозь пронзая мозги.

Я сижу на полу и раскладываю свои вещи, чтобы убрать их в шкаф, но по факту уже минут десять просто рыдаю и хлюпаю носом время от времени. У Леры же праведный гнев и обостренное чувство справедливости играет шилом в одном месте, выдав уже целую тираду в сторону Михаила, из которой «козел» самое ласковое.

— Нет, ну правда, кто так делает? Я бы на твоем месте…

— Что?

Лерка задумчиво смотрит в потолок и падает на стул, пьяно скрещивая ноги для равновесия.

— Не знаю, но обидно капец. Я бы его… выпорола. Но это не твой метод, ты муху-то прихлопнуть не можешь, а тут целый мужик!

— Я не хочу его убивать!

— Ой, блин, — отмахивается она и шлепает себя по бедру. — Отшлепать, Кир. Чтоб зад раскраснелся. Наказать.

Невольно представляю, как шлепаю Михаила по заднице. Сама картинка выглядит ненатуральной и карикатурной, отчего я хмыкаю и опускаю глаза.

Комната лениво плывет, и я делаю очередной глоток.

Сегодня мне хочется напиться и выплакаться подруге, чтобы завтра не мучать себя расстройствами и выбросить его из головы. Обалденный мужик, но козел.

— Не, я пас.

— Да понятно, — расстроенно бурчит она. — Но высказаться ты обязана!

— Я не могу ему позвонить, я номера не знаю. И даже если бы знала не стала бы. Пошел он…

— Не-не, — девушка наклоняется, упираясь локтями в колени, и грозит пальчиком. — Такое прощать нельзя. Он должен знать, что он козел, понимаешь? Эту мысль надо до него донести, чтобы понял, проникся и принес свои извинения.

— Лер, я же не в таком отчаянии, чтобы обвинять мужика в том, что он не захотел со мной спать.

— А должна! Не быть в отчаянье, в смысле, а обвинять. Ночь с такой красоткой и какие-то там дела, — она раскрывает ладони так, будто что-то в них взвешивает. — Ночь с красоткой или дела?

— Ну и как твои измерения?

— Ночь с красоткой. Не знаю, — Алмазова переводит на меня осоловевший взгляд и хмурится. — Может, со мной че не так, но даже я, будучи гетеро, выбрала бы ночь с тобой. Нет, я его никогда не пойму.

Я тоже.

Слов хватает только на вздох.

Реально обидно.

Придя домой, почти полчаса разглядывала себя в зеркало, ища изъяны. Ничего критичного, может, только глаза слишком большие, или губы не такие пухлые, как хотелось бы. Фигура вроде ничего. Так в чем же дело? Почему вместо того, чтобы голой сминать простыни, я сижу и битый час перебираю свои носки?

— Ты должна к нему поехать. Однозначно.

— Что?

— Надо съездить к нему и высказать все, что ты о нем думаешь! Нельзя так просто взять и не прийти на свидание. Давай, в баню носки, завтра разберешь.

— Лер, мы пьяные, — стараюсь успокоить подругу, но, судя по взгляду, она уже завелась и обдумывает, во что меня нарядить. — Никуда мы не поедем. Не хочет, ну и бог с ним.

— Ах, если бы я все отдавала на волю случая, уже была бы замужем за Максом и жила бы где-нибудь на севере, маринуя оленину, — ворчит она, напоминая о бывшем парне, который предложил ей выйти замуж, а потом случайно проболтался, что хочет с женой жить только на родине и в ее родном городе оставаться не планирует.

— Жизнь всегда нужно брать в свои руки! — менторским тоном заявляет подруга, вороша аккуратные вещи в поисках подходящего наряда.

— Лер, не надо. Ну бред же.

— Если трусишь, я с тобой поеду. Но ты просто обязана показать ему, что он упустил! Вот! То-то же! Пусть знает наших!

Остановить бурную деятельность подруги уже было не в моих силах. Я просто наблюдала за тем, как она вытаскивает из спальни свой чемодан-косметичку и втыкает в розетку плойку.

— Я ему покажу!

Просто пью.

Остановить ее сейчас невозможно. Дохлый номер. Если Лерычу что-то взбрело в голову, вымести это можно, только если сделать.

Как ни странно, но в моей голове поселяется кромешная пустота и умиротворение. Видимо, выплакавшись, я уже растеряла свой воинственный настрой и сейчас хотела просто рухнуть в кровать, чтобы до завтра не думать о потрясающем теле, что так некрасиво от меня свинтило.

Подруга, даже под градусом, умудряется сделать мне просто бомбический макияж и завить волосы в мягкие локоны, делая легкую, но изящную укладку. Все мои вещи она категорически отметает, забраковывая их непробиваемым «скучно», и под конец снова мчится к себе, с грохотом хрупкого слона топая по ламинату.

— Вот. Отказа не приму.

Черное платье-комбинация на тоненьких лямочках смотрится до крайности эротично и таинственно. В совокупности с черным пальто и высокими сапогами просто преображает меня из обычной девчонки в грациозную пантеру. Ну, с пантерой я, конечно, загнула, но все же выглядела неплохо.

— Я чет такая пьяная, — признается мне Лера уже в пороге, вызывая такси на уже знакомый адрес, не в силах справиться с кроссовками. — Кир, я… ик…

— Понятно.

— Но ты ему там наподдай! — морщит высокий лоб и закрывает глаза, откидываясь на стену в прихожей. — Со всей силы.

— Угу.