Кира Оллис – Решающая игра (страница 8)
Поддеваю кончик ее носа указательным пальцем и вижу знакомую улыбку:
– Познакомь меня с кем-нибудь из твоих друзей. Уверена, они такие же классные, как ты.
– Нет, – я неукоснительно возражаю сразу на оба пункта и завожу двигатель. – Альба, не стоит меня возводить в ранг святых. Может, брат из меня еще ничего, но объект для отношений – так себе.
– Это еще почему? А как же Валенсия? Ты с ней почти с самого приезда в Барсу.
– Два месяца – это много по твоим меркам? – ухмыляюсь я.
– Прилично.
– Сказать прямо? Я ей не верен. Вот такой я «классный». И лучше тебе не знать, как развлекаются мои приятели. – Едва не добавил «и я», но эта информация не для ее ранимых ушей. – Почему бы тебе не найти приличного парня из вокальной студии? Или с факультета искусств?
В салоне повисает разгромная тишина. Чувствую застывший на себе взгляд. Пространство между нами заполняется осуждением, но оправдываться не собираюсь. Это моя жизнь. А мелкая, возможно, задумается и станет более разборчивой. В отличие от меня и нашей сестры Николь. Но Никки не такая наивная. Она своего обидчика перемелет в порошок, по этой причине я нормально отношусь к ее тусовочному образу жизни. Ранимая Альба – другая история, и я несу за нее ответственность другого плана.
До родительского дома мы доезжаем под одинокий звук ворчащего мотора. Вряд ли сестра настроена на музыку после нескольких часов пения. Двигатель не глушу, потому что обещал Валенсии заехать к ней. Час назад она прислала снимок с накрытым ужином при свечах. Родителей и младших я видел вчера, и обид с их стороны не будет, хотя свет в окнах манит заглянуть на вишневый чизкейк от Миранды и потрепать старину Амиго, папину немецкую овчарку.
Альба не спешит выходить, о чем-то раздумывая, а я терпеливо жду, расслабившись на сиденье. Ее речь не заставляет себя долго ждать:
– Я понимаю, почему ты такой, Нико. У нас всегда был пример мамы и папы, которые до сих пор зажимаются по углам, считая, что никто этого не видит. Мы не хотим соглашаться на меньшее неосознанно. Какова вероятность встретить
– Альба, тебе еще нет девятнадцати, а уже поставила на себе крест? – подбадриваю я, как умею.
– Нет. Иначе не просила бы познакомить с твоими приятелями.
– Тогда расслабься и бери максимум от жизни. Зачем тебе эта суета с парнями? Чтобы потом реветь в подушку?
Она садится полубоком и с тоской прикладывается щекой к спинке сиденья:
– Я хочу любви. Почувствовать те самые порхающие крылышки в животе…
– Пока что в твоем животе достаточно присутствия еды, – ворчу я.
– Ты можешь отключить режим старшего брата хотя бы на пару минут? – хмурится Альба недовольно.
– Нет.
– Ладно. Но знай: я не осуждаю твой образ жизни. Не всем везет с первого раза.
– Хорошо, что мы друг друга поняли.
– Не совсем. Я не понимаю, зачем ты морочишь голову Ленси. Она же хорошая девушка.
– Ее все устраивает, не беспокойся за нее.
– Я беспокоюсь за тебя.
– Я похож на несчастного?
Сестра покровительственно кладет ладонь мне на плечо. Давлю ухмылку, уловив в ее взгляде мамину строгость. Она так на меня смотрела каждый раз, когда их с отцом вызывали к директору школы. Ну какого черта я ляпнул про свои отношения? Нажил себе назидательницу, верящую в вечную любовь до гробовой доски. Шанс – один на миллион.
– Как твоя сестра, я приму любой твой выбор, но, как женозащитница, хочу, чтобы ты на себе познал, каково это – делить любимую с другим.
– Ты только что пожелала мне несчастной любви? – смеюсь я по-братски, понимая, что в сестре сейчас говорит обида за всех обманутых женщин. И за себя. Она же решила, что я ничем не лучше Родриго.
Вот только отличие между нами существенное: я никого не обманываю.
– Наоборот, – говорит она с серьезной миной. – Ребенок не научится ходить без падений. Улавливаешь аналогию?
– Ты не хочешь переехать к Николь в Штаты? Думаю, такой мозгоправ ей не повредит, – подмигиваю я.
Альба закатывает глаза и, чмокнув меня в щеку, выбирается из тачки. Дожидаюсь, когда ее фигура скроется за дверью, и даю по газам. Вечерок выдался тематический. Под названием «Как кастрировать Доминика Рэйвена». Сразу две попытки внушить, что я чуть ли не ничтожество, скатили романтичный настрой в ноль.
Я умею быть преданным. Вопрос в том, на кого я хочу распространять это качество.
Надеюсь, Валенсия нормально воспримет грубый секс по-быстрому вместо ужина. Мы оба знаем, что это – не более чем красивый предлог.
Глава 6 Практика
К спорткомплексу, где официально тренируются спортсмены из футбольного клуба «Гринада», мы подъезжаем вовремя, к шести вечера. Наперекор требованию отца выглядеть строго и по-деловому, я оделась в любимый спортивный костюм оверсайз светло-серого цвета. Я здесь не на показе мод, а для важной задачи: проявить себя превосходным специалистом, получить хорошие рекомендации и, вероятно, местечко для будущей работы. Разумеется, я и без них не пропаду, если учесть подработку в фитнес-центре и еще одну халтурку, которая больше для души, чем для заработка, но «Гринада» – есть «Гринада». Самый титулованный клуб в стране, десятки европейских и мировых наград, одни из самых высокооплачиваемых футболистов.
Меня нельзя отнести к поклонницам этого спорта, но жить в Испании – равно впитать общие сведения о футболе с молоком матери. Это так же, как знать, что море соленое, даже не плавая в нем, что акуле лучше не вкладывать руку в пасть и что в розетку нельзя совать металлические предметы.
Стадион находится в Сан-Жоан-Деспи, городке в тридцати минутах езды от Барселоны, и сюда меня привезла Эмма на своей машине. Я не рискнула эксплуатировать скутер за пределами города. Мало ли что. Не хочется потом тратиться на эвакуатор. С общественным транспортом проблем нет, поэтому могу добираться и своим ходом. Три раза в неделю можно и потерпеть.
Потерпеть?
Кому я вру? Увидев масштабы комплекса, я вспотела от счастья. Хорошо, что Кристиан не был этому свидетелем. Он думает, я сильно огорчена распределением. Признаться честно, я и сама так считала до приезда сюда. С клубом Криса мне не пришлось бы мотаться за город. Их основная тренировочная база расположена в Барселоне, и у меня не болела бы голова по поводу транспорта. Мы виделись бы чаще. Но, возможно, все к лучшему. Нам не повредит поскучать друг по другу.
«Ибица» еще не забыта, несмотря на то, что с тех пор прошло почти две недели. Крис извинился за ложь, объяснив ее тем, что пропустить ту вечеринку выглядело бы дурным тоном по отношению к членам команды. А променять мамин день рождения на ночной клуб – было бы дурным тоном по отношению ко мне. И он решил угодить всем. Блондинка с плетями вокруг его шеи – массажистка из «Сорренто», и он вновь не решился отказывать в незначительном танце. У меня не парень, а эталон безотказной воспитанности. Интересно, если бы она случайно упала на него с раздвинутыми ногами, скинуть ее с себя – тоже посчиталось бы невежливым?
– Мне, по всей видимости, туда, – пальцем показываю Эмме поворот на парковку, заставленную машинами.
Волна трепета приливает к центру живота от ярких красок.
Боже, это не стоянка, а автовыставка: от машин среднего класса (на них, наверное, прибыл обслуживающий персонал) до люксовых тачек. Хихикаю, представив среди них свой скутер, который при необходимости можно впихнуть кому-нибудь в багажник. Сестричка аккуратно паркуется с улиточной скоростью, вертя головой по сторонам, как голубь. Между ее Опелем и ближайшей машиной поместятся еще три в длину, но она все равно переживает насчет аварии, выстраивая в голове параллели и перпендикуляры относительно разметки.
– Если встретишь знаменитость, возьми мне автограф, – выдает она напутствие, сжав мою ладонь на прощание.
– Ты знаешь хотя бы одного футболиста? – смеюсь я.
– Конечно… Диего Марадона, Бекхэм и этот… Лесси, кажется?
– Эмма, первый умер, земля ему пухом, второй выступал за другие клубы и давно ушел из спорта, а третий – Месси. Все мимо.
– Возьми у любого, – улыбается она. – Я должна всем похвастаться своей крутышкой.
Невероятно добрые шоколадные глаза и теплая улыбка сестры действуют как мощный аллерген: у меня в носу начинается щекотка, стремительно подкрадывающаяся к глазам. Что бы я ни вытворяла, она всегда на моей стороне. В принципе, все взаимно. Я тоже терпима к ее периодическому занудству.
– Обожаю тебя, – говорю перед уходом.
– А я тебя. Во сколько забирать?
– Сегодня вводный день. Вряд ли на меня с ходу взвалят обязанности стажера. Наверняка уладим формальности, и меня отпустят.
– Тогда позвони, как закончишь. Если что, подождешь немного здесь?
– Без проблем. Терпение – мое второе имя.
Аристократичный смех сестры заглушается дверью, закрытой мною снаружи. Слежу за ее кропотливыми маневрами и, только когда она выруливает на трассу, устремляюсь к большому зданию со стеклянным фасадом. Добродушный охранник провожает меня к тренерскому штабу словами: «прямо-налево-налево-прямо-направо-направо-прямо, а потом на второй этаж».
Запомнив из всей инструкции первое «прямо» и номер этажа, я плутаю по лабиринту здания дольше, чем планировала. Первый раз упираюсь в бассейн, второй – в пустой спортзал, третий – в столовую, где шумит орава разновозрастных детей. Выцепив по пути парня в спортивной форме, выясняю, что это крыло для футбольного лагеря, а мне в другую сторону. В итоге кабинет тренера по физической подготовке встречает меня закрытой дверью. Плохи дела. У меня нет с ним связи. Мне вручили в деканате лиш0ь направление и контрольный лист, где должны отмечать мои посещения.