Кира Оллис – Решающая игра (страница 10)
– Разве дело твоей жизни – не футбол?
– Как бы мне ни нравилось ловить мячи, через несколько лет на мое место придет молодой спортсмен, и мне нужно быть к этому готовым.
Китти опять затихает, и я переключаюсь на нее, пока она не начала копать глубже в мою жизнь:
– А ты не водишь? На чем добралась до стадиона?
– У меня скутер. Но пересяду на мотоцикл, как только накоплю, – на ее губах играет мечтательная улыбка при мысли об этом, и я тоже улыбаюсь, представив Китти на байке. Ей подходит.
– А кого ждала? Ортис не приехал?
– Нет, он допоздна на тренировке, – вздыхает она. – Сестра должна была меня забрать, но ей порезали колеса, и, когда ты подъехал, я собиралась вызывать такси.
– И решила, что со мной надежнее?
– Дешевле, – поправляет Кэти, хитро растягивая губы.
Качаю головой, поражаясь непосредственности Каталины, наверное, в сотый раз. Она прямая, как рельс. Девушки, с которыми я общался, в основном, подбирают слова, кокетничают, жмутся, а Китти вообще не заморачивается.
– Где ты живешь, экономистка?
Мы въезжаем в Барселону, приветствующую вечерними огнями и высокими пальмами.
– В Педральбесе. На следующей улице после Диагонали.
– В одном из самых дорогих районов? Кто бы мог подумать.
– Это случайность.
– Кстати, о случайности. У вас с Кристианом все в порядке? – любопытствую я.
– Да. А у вас с…
– Валенсией. Тоже нормально.
– Отлично. – Китти ерзает на сиденье и, помедлив, подытоживает: – Я за вас рада.
– Ты врешь, – усмехаюсь я.
– Угадал.
– Мне нравится твоя честность.
– Не принимай на свой счет. Я не рада за
Этот вывод оставляю при себе, иначе мы снова свернем не туда. Останавливаюсь возле показанного Каталиной дома, расположенного на пересечении двух улиц, и поворачиваю к ней лицо напоследок. Она тоже смотрит на меня оценивающе и наконец говорит на удивление мягким тоном:
– Доминик, нам теперь придется часто видеться, поэтому давай постараемся обойтись без провокаций.
– Китти, из нас двоих провокатор – ты, – напоминаю я об очевидных вещах, и в ее глазах мелькает недовольство.
Не нравится слышать правду? Мало, кому нравится. И это я умолчал про свои донорские яйца, о которых она грезила.
– Хорошо, я постараюсь. Мир-дружба? – Кэти протягивает ладонь для приятельского рукопожатия, и я принимаю ее, хотя убежден, что между мужчиной и женщиной дружбы не бывает. Только если она не любимая лучшего друга (Адриана), не сестра и не противница мужчин.
Нетрудно догадаться, что Китти не входит ни в одну из этих категорий.
Глава 7 Тахикардия
В душевой спорткомплекса я задерживаюсь дольше обычного, а потом как можно медленнее сушу волосы и одеваюсь, чтобы уж точно
Накануне Кристиан забирал меня из фитнес-клуба. Уставшая после двух групповых тренировок подряд и одной индивидуальной, я не сразу распознала в его взгляде озверение. Полдороги Ортис молчал, а затем понеслось! Кто-то из общих знакомых донес ему о том, что позавчера я была с Доминико в его машине. Но, к моему удивлению, проблема крылась отнюдь не в ревности.
Началось все с упрека. Якобы я целых полторы недели молчала о том, что Рэйвен – вратарь «Гринады», а закончилось требованием отказаться от практики в этом клубе. Естественно, я ополчилась.
Во-первых, я сама узнала о том, что Доминик футболист, а не волейболист, только в первый день практики. Во-вторых, я понятия не имела, что сокурсники не знают, за какую команду играет Рэйвен. В-третьих, будет верхом идиотизма – уходить в самом начале стажировки, еще и из организации, о которой большинству приходится лишь мечтать.
Теперь Крис меня бойкотирует. Второй раз за несколько недель и опять из-за Американца. Отчасти я тоже виновата, поэтому и решила реабилитироваться наиболее простым способом: свести к минимуму общение с Домиником. Это же легко? Да раз плюнуть!
– Каталина! – тренер Жарди окликает меня на выходе из женской раздевалки.
Останавливаюсь и жду, пока Пауло дотопает с другого конца коридора. Навстречу не иду, так как все равно тяну время. Я и такси хотела вызвать на улице.
– Хорошо, что ты еще не ушла. Вы с Рэйвеном дружите, вроде бы?
Подвисаю на вопросе, задумавшись, есть в нем подвох или нет. Надеюсь, речь не о профессиональной этике? За несколькосекундную паузу успеваю прокрутить все моменты, где я могла пялиться на Доминика. А потом припоминаю, что Рэйвен представлял меня сокомандникам своей подругой, подкрепляя заявление рукой, накинутой мне на плечо. Тренер присутствовал в том числе.
– Да, дружим. Я со всеми, в принципе, дружу, – умасливаю я мужчину, помня о важности рекомендаций в конце практики.
– Прекрасно. Доминик забыл взять холтер. Мне послезавтра сдавать отчет спортврачу, и хоть на себя цепляй эти присоски! Закинь ему, если несложно.
Это охренеть как сложно! Позитивный настрой проваливается в область пяток вместе с отхлынувшей от лица кровью.
– Позвоните ему. Пусть вернется.
С однобокой улыбкой Жарди снимает блокировку с экрана своего телефона и показывает мне пятнадцать неотвеченных вызовов.
Чудненько.
Я слышала краем уха о том, что Доминико собирался сегодня на день рождения к Хьюго (к тому мажору на Camaro). Видимо, он уже добрался дотуда и вовсю куражится, раз не берет трубку. И опять же, при чем здесь я? Мне неизвестен даже адрес Рэйвена, не то что его друзей.
– Сеньор, мне нетрудно, но я не знаю, где он.
– Так узнай! Если завтра у меня не будет показателей, Рэйвена не допустят к ближайшему матчу, а у тебя в чек-листе появится пропуск. Тоже мне, друзья! – проворчав что-то нецензурное, он всучивает мне картонную коробку с прибором, разворачивается и уходит.
Медленно моргая, перевариваю услышанное и мрачнею. Доминик веселится, наплевав на свои обязанности, а я должна тратить личное время и прочесывать Барселону в его поисках? Часом ранее я задалась целью сторониться Американца, а не посвящать ему остаток вечера. Ах, да. Есть еще одна крохотная деталь: показаться на вечеринке – значит вновь скомпрометировать себя перед Крисом. Может, стоит предупредить? Нет, плохая идея. Я же туда и назад, в конце концов.
Вздохнув, открываю список контактов и листаю его до Ронды. Ей наверняка известно, где живет приятель Доминика.
***
Везение это или, наоборот, тотальная неудача, но Ронда оказалась в числе приглашенных к Хьюго Мартину.
Она и встречает на входе в закрытый жилой комплекс в Эшампле. Надежда на то, что приятельница передаст холтер Доминику рассыпается, как только я вижу ее шаткую походку и смазанную помаду. Понятно, почему она не могла сообразить по телефону, зачем я просила найти Рэйвена и передать от меня просьбу спуститься вниз. Слишком сложная цепочка действий для ее состояния. Налакаться к половине десятого вечера – это нужно постараться.
– Как здорово, что ты приехала, Веласкес! У Хьюго многокомнатный пентхаус. Ты обалдеешь от басика на крыше!
– Я ненадолго. Передам кое-что Доминику и сразу уеду. Он там один?
Разумеется, мне нужно морально настроиться на встречу с его девушкой, поэтому и интересуюсь.
– Один? – Ронда заливается пьяным смехом, и введя со второго раза правильный код, вызывает лифт. – Это вряд ли. Ты была хоть раз на их тусах?
Поправляю спортивную сумку на плече, ощутив мороз по коже. На мне рваные джинсовые шорты и растянутая футболка с рычащим бульдогом из «Тома и Джерри», без конца сползающая с одного плеча. Чувствую себя голой, хотя на мне одежды больше, чем на Ронде.
– Нет. Если ты забыла, мое знакомство с Хьюго не назвать душевным, и он едва ли обрадовался бы гостье в моем лице. К тому же без Криса я не хожу по таким местам.
Приятельница снова смеется и, услышав сигнал прибытия на верхний этаж, хлопает меня по плечу в знак поддержки:
– Сегодня ты станешь взрослой.
Прояснить смысл ее реплики не удается, поскольку двери лифта разъезжаются прямо в апартаментах именинника. Врастаю в пол, оторопев от происходящего. На нескольких соединенных столах извиваются стриптизерши, одетые лишь в крошечные трусы. Меня больше смущает не женская грудь, а то, как откровенно двигаются танцовщицы перед зрителями, среди которых и парни, и девушки. К счастью, незнакомые. Шумоизоляция здесь, похоже, на высшем уровне. До шахты лифта не доносились ни голоса, ни громкая музыка.