Кира Оллис – Преступная связь (страница 7)
– Ты ещё и доктор? – удивляюсь с напускным смешком. На самом деле он нервный.
Это же надо так потечь от касаний, по сути, незнакомца! А он всего лишь обследование проводил! Получается, весь путь от лифта он шёл сзади, оценивая скованность моих конечностей? Наблюдал, не парализовало ли какую-то часть меня?
– Нет. – Вот и весь ответ. – У тебя есть антибиотик в уколах?
Отстранённо мотаю головой, не успевая так быстро переключаться между телодвижениями Пирса. В домашней аптечке кроме стандартного набора ничего нет.
Без дополнительных объяснений он вскидывает запястье с военными часами и начинает инструктировать:
– Я отойду в аптеку. Нежелательно, чтобы ты скончалась от заражения, – ухмыляется Пирс.
Оторопело выслушиваю наставления, с каждым новым словом пугаясь по нарастающей.
– Ты думаешь, те люди могут вычислить меня? Они придут по мою душу, чтобы прикончить? – шепчу, машинально вцепляясь в его предплечье в поисках защиты.
– Не исключено.
– Тогда я с тобой, – звучит жалко, но меня не привлекает идея получить пулю в лоб ни за что.
– Если они и придут, то не сейчас. Мы с тобой только вернулись из участка, поэтому у нас фора, даже если всё пойдёт по худшему сценарию. А пока иди в ванную. Когда оттуда выйдешь, я буду уже дома.
– Откуда ты знаешь, сколько я там пробуду?
– Я много о тебе знаю, – подмигнув, Кайден обходит меня и устремляется к балкону, чтобы через пару секунд скрыться по пожарной лестнице.
Оставшись наедине с собой, особенно остро ощущаю потребность к кому-то прижаться. Хочется, чтобы меня пожалели и заверили в том, что всё образуется. Что за день, Господи?
С надеждой на то, что за ночь доблестная полиция найдёт тех ублюдков, снимаю с себя ромпер, футболку, нижнее бельё и, замотав всё это в мусорный мешок, без сожаления ставлю возле входа, чтобы не забыть выкинуть.
Ванную я покидаю где-то через полчаса. Могла бы пробыть там дольше, но, во-первых, рана на спине не давала нормально намылить тело, а во-вторых, сказалось волнение от повторной встречи с Пирсом. Меня изнуряла карусель вопросов: «Вдруг он постучится или позвонит, а я не услышу?», «Вдруг ко мне вломятся те злодеи, пока я стою под душем совершенно голая?»
Я вкрай чокнулась. Можно подумать, встреть я убийц при параде, они изменят решение.
Надев длинную домашнюю футболку, занимаю себя расчёсыванием мокрых волос, чтобы не расхаживать по комнате без дела, но через пять минут раздаётся три стука в дверь.
Подбегаю к ней и, взявшись за ручку, застываю, вспомнив его наставление: «Никому не открывать». Подумать только, ещё вчера я не знала о существовании у себя телохранителя, а уже сегодня безоговорочно прислушиваюсь к его требованиям.
Смотрю в глазок, и сердце срывается куда-то вниз при виде трёх мужчин. На двоих из них рубашки с логотипом FBI, а стоящий по центру одет в футболку и джинсы без опознавательных знаков. Будто услышав моё сбившееся дыхание через стену, он достаёт значок и подносит его к глазку со словами:
– Спецагент Брукс, ФБР. Мисс Рэйвен, открывайте. Нам известно, что вы дома.
Глава 5 Арест
Вероятность прихода агентов ФБР мы с Кайденом как-то забыли рассмотреть, да и Блумберг ни о чём таком не заикался. Для начала решаю уточнить, на кой чёрт они припёрлись, и открываю дверь, насколько позволяет цепочка.
– Здравствуйте, – получается немного растерянно.
– Добрый вечер, – кивает сотрудник, козырявший значком. – У нас ордер на обыск вашей квартиры. Просьба впустить. – На этих словах он раскрывает перед моим носом сложенную бумажку. Мы оба знаем, что никто не даст мне полчаса на изучение простыни из букв. Разглядев внизу печать бюро и свои имя и фамилию, выделенные жирным шрифтом, убираю защитную цепочку и распахиваю дверь.
Все мужчины заходят внутрь. Те, что в форменных рубашках, расходятся в разные стороны, а тот, кто представился Бруксом, останавливается возле меня, придирчиво оглядывая большую гостиную, совмещённую с кухней. Мелкие глазёнки хищно изучают интерьер, по которому сразу видно, что я – человек творческий. Беспорядок здесь можно охарактеризовать этим же словом: с дивана уныло свисает плед, который в принципе оттуда не убирается, на кофейном столике вразброс лежат потёртые инструкции к раритетному немецкому фотоаппарату, купленному по объявлению. Недавно я загорелась идеей ретро-съёмки с соответствующей фототехникой. Приобрела всё необходимое, включая специальный бачок, дистиллят и проявитель, но разобраться до конца не успела.
– По какому поводу обыск? – озадачиваюсь я. – Я же – свидетель, а не подозреваемая.
– Свидетель? – удивлённо спрашивает он. – Автомобиль Audi Q3 Sportback 23, принадлежащий вам, был обнаружен рядом с местом убийства. Вы оттуда скрылись, что является прямым основанием для вашего задержания.
– Что? Какого ещё задержания? – Меня бросает в пот от его слов. – Никуда я не скрывалась! Нас с телохранителем увезли в участок на полицейской машине, поэтому моя Audi осталась там. Я сказала всё, что видела. Отдала им карту памяти, на которой зафиксированы лица преступников. При чём здесь я? – Моему негодованию просто нет предела.
– Где сейчас ваш телохранитель? – Словно не услышав объяснений, агент лениво разглядывает фотографии на стенах, на которых запечатлена наша многодетная семья, и мне внезапно становится дурно. Что-то здесь не так.
– Его рабочий день закончился. Наверное, отдыхает, – отвечаю, переборов дрожь в голосе, беспокойно поглядывая на мужика, небрежно копающегося в кухонных шкафах.
– Что это? – агент показывает на мусорный мешок с грязной одеждой, приготовленный на выброс.
– Моя одежда.
Надев латексные перчатки, Брукс развязывает его и, приподняв бровь, выуживает окровавленную футболку.
– Ваша кровь?
– Моя! Я поранилась в лесу, когда упала на спину, убегая от киллера.
– От киллера? – скалится он. – И как вам, обычному фотографу, удалось от него убежать?
– Не удалось. Меня спас телохранитель, и его также допрашивали, если вам интересно.
– Мисс Рэйвен, ваши небылицы понравятся суду, но советую сотрудничать со следствием. На месте преступления был найден один труп: мистера Мартидиса. Куда, по-вашему, испарился киллер?
– Как это – один? Что вы такое говорите? – Поперёк горла мгновенно вырастает преграда. Становится тяжело дышать, и я машинально прикладываю ладонь к шее, чтобы избавиться от подкатывающего ужаса. Догадки о том, к чему ведёт этот урод, сыплются одна за одной. Господи, во что я ввязалась?
– Гвеннет Браун вам знакома? – Имя моей сегодняшней клиентки окончательно сбивает с толку.
– Конечно. Как раз с ней у нас была фотосессия на водопадах Литл Фоллз.
– На вас поступило заявление от мисс Браун. Увидев новость про убийство Илиаса Мартидиса в Литл Фоллз, она сообщила, что вы вели себя подозрительно и отправили её со съёмок пораньше.
– Гвеннет Браун вызвали в участок по моей просьбе. У вас есть эта информация? – предпринимаю попытку достучаться до агента, одновременно думая, к кому обратиться за поддержкой в первую очередь. К папе. Однозначно, к нему.
– Мисс Рэйвен, в каком участке?
– Вы смеётесь? – бешусь я. – Полицейском! Допрос вёл детектив Блумберг, и я…
– Детектив Блумберг был тем, кто принял заявление от мисс Браун, и вас в участке сегодня не было. Сколько можно гнуть эту линию?
От той «правды», что мне пытаются втереть, язык отнимается и утрачивает способность шевелиться. Почему из меня делают дуру? Это же не могло быть сном? Они – точно агенты ФБР? Чёрт, что было неясно в словах Кайдена: «никому не открывать»? Никому – это никому. В том числе, так называемым агентам. Хотя что изменилось бы? Раз они сюда пришли, итог визита им известен.
Будто в подтверждение моим мыслям, в гостиной появляется один из мужчин, держа в вытянутых руках по прозрачному пакету. В первом – два пистолета, а во втором – стопка каких-то фотографий.
– Нашли что-то интересное? – Брукс подходит к нему и, вытащив снимки, принимается по очереди перекладывать их. – Занятно-занятно, и давно вы следили за Илиасом Мартидисом? – обращается ко мне, демонстрируя фото ещё живого политика, сделанное на расстоянии, как если бы его фотографировал неумелый фотошпион.
Начальный шок схлынул, оставив после себя чёткое осознание происходящего: меня хотят подставить.
– Это – не моё! – вскрикиваю на эмоциях.
– Знаете, сколько раз я слышал эти сказки при арестах, мисс? – вопрошает мужчина насмешливым тоном.
– Вы уже всё решили, да? Всё решили? – восклицаю я, спотыкаясь о слова. – Я оказалась в тех местах по чистой случайности! Мартидиса впервые видела вживую! Почему вы не хотите меня слушать?
– В наши обязанности не входит «слушать», мисс Рэйвен. Свою версию расскажете следователю, – плюнув в меня эту равнодушную отговорку, Брукс лезет в карман, а я, движимая неестественной силой, бросаюсь к нему, вцепляясь в руку.
Потребность не дать себя в обиду одерживает верх. Принимаюсь лупить его, вопя все известные ругательства без разбора, но внезапно мою щёку обжигает, точно пучком крапивы. Затихаю, прикладывая ладонь к месту, к которому приложилась лапища Брукса. На меня никогда не поднимали руку. Никто и никогда. Пару мгновений ошалело наблюдаю, как эти сволочи тотчас начинают что-то обсуждать, словно ничего не произошло. Словно он прихлопнул муху, а не дал по лицу более уязвимому человеку. Такое, вообще, допустимо со стороны тех, кто должен защищать? От звона в ушах не получается разобрать ни единого слова. Зато вижу протокол, мелькнувший в руке агента.