Кира Оллис – Эффект домино. Грешники (страница 2)
– Ты перестала понимать испанский? Заставляешь себя ждать, – огрызается Кроу, сидя в кресле за столом, как генеральный директор какой-нибудь всемирной корпорации. Ему идет.
Я с беспечным видом пожимаю плечами, усаживаясь на уютный диванчик возле рабочего стола.
– Обслуживала твою подружку.
Брайан бросает мимолетный взгляд на мои бедра, слегка оголившиеся при закидывании ноги на ногу, и настороженно прищуривается, будто хочет разгадать мои мысли. Но я их ему пока не покажу. Еще не время. Настала пора играть по его же правилам.
– Меня не будет несколько дней, – оповещает Кроу, расслабленно подперев щеку кулаком.
– Ясно.
– Я могу быть уверен в том, что ты будешь паинькой?
– Что ты имеешь в виду?
– Просто не высовывайся из дома. Сегодня придет Лорен, а через два дня мы вернемся, так что не успеешь соскучиться.
– И не собиралась скучать. – Я бы и дальше препиралась с ним, но вовремя себя останавливаю. Меня интересует другое: – Зачем тебе в Вашингтон? Это из-за меня?
– А я обязан тебе докладывать о своих перемещениях?
Как же тяжело бодаться с ним, Господи. Глубоко вздыхаю, отводя взгляд в сторону огромного книжного шкафа. Неужели Брайан до сих пор читает книги?
– Не обязан, но, мне кажется, я имею право получить некоторые ответы.
– Тебе кажется.
– Хоук! – не выдерживаю я, обращаясь к нему так, как он велел еще в первый день. – Мне нужно увидеться с мамой. У меня нет никаких источников связи с внешним миром. Я хочу хотя бы позвонить ей!
– Это опасно, – смягчается он. – С твоей матерью все в порядке, поверь.
– А отец? Что ему надо от того, кто хочет меня убить? Вернее, убил…
– Власть, деньги, бизнес, город… Выбирай любой вариант – и он будет верным.
– И сколько еще я буду здесь прятаться? Где та финишная черта, которая положит всему конец?
Откинувшись на спинку кресла, Брайан скрещивает пальцы на животе и принимает задумчивый вид. На вопрос не отвечает. Небрежно обведя рукой окружающее пространство, продолжаю:
– Я вижу, что это все не твое. Это – не ты! Если бы ты и правда работал на тех людей, о которых говоришь, я бы уже покоилась в земле.
– Мария, – Кроу произносит мое ненастоящее имя с нажимом. – Ты и представить не можешь, во что оказалась замешана. Я собираюсь это исправить. Потерпи несколько дней.
– Ты для этого едешь в Вашингтон? Что там? Или кто?
Стиснув губы, он молча встает из-за стола и принимается хаотично собирать с него бумажки. Затолкнув их в ящик, следом забрасывает смарт-ключ от BMW и достает небольшой бумажный пакет. Брайан быстро подходит ко мне, вручает его и опять возвращается к рабочему месту. Все движения механические, взвинченные. Такое чувство, что ему сложно даже дышать рядом со мной.
С любопытством заглядываю в пакет, где обнаруживаю желанный телефон, прокладки, тампоны и медицинский препарат с неизвестным названием. Растерянно верчу его, будто это как-то облегчит мое понимание.
– Достаточно одной таблетки, – поясняет Брайан холодным тоном.
– Для чего достаточно?
Где-то глубоко внутри до меня начинает доходить, к чему он клонит, но, видимо, защитные механизмы психики пытаются до победного бороться с этим поганым чувством ненужности. Оно вцепилось мертвой хваткой в каждый орган моего тела, запрещая поддаваться эмоциям. Бесстрастный взгляд Кроу гнетом придавливает меня к дивану, превращая в неподвижную куклу. Заставляю себя хотя бы моргнуть, но и это простейшее действие не дается. Брайан сам жестко обрубает натянутую между нами нить, озвучивая то, о чем я не осмеливаюсь даже подумать:
– Для того, чтобы наш случайный срыв не имел последствий.
Глава 2 Клин клином
В столицу США мы прилетаем ночью. Набор на мастер-класс «Лабутена» закрыли еще на днях, но благодаря кругленькой сумме, поступившей на счет стилиста, место чудесным образом появилось. С нами отправились еще две сотрудницы Ханны, которые и будут брать у него уроки. Если бы я был рядовым человеком, клал бы на такой занимательный отпуск с прибором, но мне необходимо было экстренно попасть в Вашингтон и сбагрить куда-нибудь дочь Робертса.
Мы заезжаем в пафосный отель чуть ли не в шаге от Капитолия, но брякнуться на что-то горизонтальное и забыться мертвым сном – мое единственное желание на остаток ночи. Меня устроил бы и вонючий хостел с десятью иммигрантами под боком – настолько я вымотан. И речь не о физической усталости.
В самолете Ханна донимала меня пустой болтовней, и я сделал самую банальную вещь в мире: напялил маску для сна, взятую из пассажирского набора, и притворился спящим. Но вместо сновидений, уносящих в мир забытья, я видел перед собой карий взгляд, полный осуждения и, что самое дерьмовое, испуга… Так Кэсси смотрела всего лишь раз: когда я обвинял ее в смерти моих родителей.
Ее не приводил в ужас пистолет, приставленный Мэддоком в автобусе, но напугала крохотная таблетка.
На протяжении всего пятичасового перелета я так и не уснул. Меня съедали сотни наболевших вопросов, и главный из них касался нашей беседы в кабинете. Не совершил ли я ошибку? Как показала личная практика, убийцей быть несложно, а каково быть убийцей собственного нерожденного ребенка?
Я не поклонник выпивки, но сегодня чувствую в нем острую необходимость. Как только заходим в наш номер, плетусь прямиком к бару. Выуживаю бутылку с коричневой жидкостью и, не прочитав название на этикетке, до верха наполняю стакан, услужливо приготовленный для гостей. Со сноровкой матерого пьяницы заливаю в себя все содержимое разом. Язык и глотку обжигает горечью, но она справляется со своей функцией: отвлекает от паскудных мыслей. Давно мне не было так паршиво от самого себя.
– Брай, что с тобой происходит? – раздается рядом обеспокоенный голос спутницы.
Ее взгляд мечется между моими глазами и бутылкой, как оказалось, бренди. Ханна боится. Только не меня, а того факта, что я не принадлежу ей.
– Ничего. Просто устал, – возражаю я нехотя.
Наливаю добавку и сажусь на край кровати, продолжая заглушать потерю, которой еще даже не случилось.
– Я не слепая. Ты отдаляешься от меня. Что не так?
О, «пила» подъехала. Зря переживал, что Ханна идеальная. Видимо, у женщин это в крови. Но некоторые пилы – родные и любимые и пилят как-то ненапряжно, а некоторые – действуют на нервы.
Залпом осушаю стакан, не понимая, как я смог проглотить этот горлодер без закуски. Дрянь, но эффект не заставляет себя долго ждать: конечности наливаются искусственной тяжестью, напряженные мышцы расслабляются, а в голове доминирует чувство легкости. Издаю захмелевший смешок, вспомнив, что алкоголь убивает клетки мозга. Скорее всего, павшие смертью храбрых оказались тяжелыми.
– Я перестала тебя привлекать? – никак не угомонится Робертс-младшая.
Не глядя на нее, встаю и, вернув стакан на место, начинаю стягивать с себя вещи.
– Детка, иногда усталость – это правда усталость. Без всякого скрытого подтекста.
– Все изменилось с тех пор, как в твоем доме появилась эта мексиканка.
Лучше бы Ханна была глупее. Ей было бы куда легче жить. Говорю, конечно же, не это:
– Вчера ты ревновала меня к какой-то девке из клуба, а сегодня приплетаешь Марию? Ты хотя бы определись, в чем конкретно меня обвиняешь.
Раздраженно отбрасываю половину одеяла и ложусь в постель, миновав вожделенный душ. Если пойду в ванную, ко мне непременно присоединится и подружка. Будет слишком по-свински трахаться с ней, когда мое тело еще не покинул запах другой женщины, пусть и иллюзорный. Чем сейчас занимается Кассандра, интересно?
– То есть это нормально, что уже несколько дней мы с тобой живем, как престарелая пара?
– Не раздувай трагедию. Завтра мы наверстаем, – говорю ей и с протяжным зевком ложусь на живот, утыкаясь лицом в подушку.
Хочу погрузиться в темноту и увидеть горящие укором глаза Кэсси. Готов проходить эту пытку по замкнутому кругу, пока не устану думать о ней.
– Бра-а-ай… – Ханна залезает на меня сверху и начинает томно дышать в область шеи, разгоняя толпу мурашек вниз по спине. – Ты можешь просто лежать. Я все сделаю сама.
Она елозит на моей заднице, а я ломаю голову над ее предложением. Может, «клин клином вышибают» – не такая сомнительная мудрость? Сдаюсь и переворачиваюсь на спину, сжимая упругие бедра девушки. Она снимает мини-платье через голову, оставаясь в одних трусах. Бренди начал вовсю гулять по организму, поскольку изображение перед глазами плывет. Пытаюсь сосредоточиться на лице Ханны, но и оно куда-то ускользает, как бы я ни хватался за эту точку опоры.
Поэтому решаю закрыть глаза и получать удовольствие.
***
Я потеряла счет времени, глазея на свою раскрытую ладонь с маленькой белой «гранатой», которую всучил Брайан, выдернув перед этим чеку. Наш однократный секс, может, и не будет иметь последствий, как выразился Кроу, но отчего-то на душе так гадко, будто в эту минуту своими раздумьями я предаю нечто особенное и важное. Гораздо более важное, чем моя собственная жизнь. Настолько значимое, что поиск оправданий мнимому презрению Брайана теперь кажется ничтожной чепухой. Дурак! Он осознает, что творит?
– Привет, Мария! – Выпрямляюсь по стойке смирно, пугаясь голоса Лорен, так внезапно ворвавшегося в мои тревоги.