Кира Муромцева – Путь к сердцу мужчины (страница 4)

— Товарищ майор, Артем Михайлович, тут девушка… — начал вещать Скороходов, то и дело запинаясь, чуть ли не на каждом слове.

Завьялов аж подобрался, про себя удивившись, что же там за барышня пожаловала, от чего всегда самоуверенный Илья, стал заикаться.

— Валентина, — оповестил женский голос на заднем плане. Красивый, кстати, голос. Нежный.

Скороходов, ни на секунду не задумываясь, тут же повторил имя посетительницы, как та, недолго думая, сразу же приплела отчество.

Товарищ майор поперхнулся от смеха, но тут же быстро взял себя в руки, прокашлялся в кулак и сделал вид, что внимательно слушает. Разговор на заднем плане все сильнее поднимал настроение.

— Да помолчите Вы уже! — выкрикнул Скороходов.

— Я? — вполне натурально удивился Завьялов.

— Нет-нет, не Вы…

— И то хлеб, — хмыкнул Артем. — Я сейчас, через пару минут подойду. Барышню, не пускать! Справишься с заданием, так уж и быть, выпишу премию!

— Буду ждать! Слушаюсь, не пускать, — Завьялов положил трубку и тут же, не сдерживаясь, захохотал, чем вызвал оторопь у подчиненных. — Гоша, за старшего. Я сейчас вернусь.

— Без проблем, — отозвался Георгий, подойдя чуть ближе, и перешел на менее официальный тон. — Поделишься потом, что тебя так развеселило?

— Обязательно, друг, — хлопнул Завьялов товарища по плечу и направился на выход из спортзала.

Кто же мог подумать, что Завьялов не только расскажет старинному другу о причине его веселья, а именно с его легкой руки эта самая причина, в скором времени, станет сущим кошмаром Серова Георгия Николаевича.

Глава третья

Командир пришел быстро. Видимо, что-то в голосе моём дало понять, что дело действительно не терпит отлагательств. А я и рада. Чем быстрее меня к Гошеньке пропустят, тем лучше.

— Майор Завьялов к вашим услугам, — представился мужчина. Красив, зараза. Не так, конечно, как мой Гоша, тут и сравнивать нечего, но харизма у мужика бурлила через край.

Я невольно приосанилась, спрыгнула с подоконника и нацепила на лицо свою самую приветливую улыбочку.

— Валентина, — промурлыкала я свое имя.

Гоше изменять я не планировала, но, если этот самый командир заведует тут всем, нужно показать себя с наилучшей стороны.

— Да-да. Помню. Сергеевна, — ухмыльнулся майор, от чего я совсем стушевалась. Нет, ну кто меня просил своим языком молотить, что ни попадя?! — Так что привело вас в нашу скромную обитель, Валентина? — изогнул бровь Завьялов, и после секундной паузы добавил: — Сергеевна.

Где-то позади, в окошечке, хрюкнул от сдерживаемого смеха Скороходов, тем самым лишь подбодрив меня.

— А я к жениху пришла, — гордо вскинула подбородок и, взяв с подоконника торт, помахала им прямо перед носом Завьялова. А что? Не мой же начальник, можно и понаглеть.

— К жениху? — удивленно вскинул брови майор. — Ну, раз к жениху, тогда я просто обязан пригласить вас в мой кабинет, — после чего, совершенно не смущаясь, перехватил мою руку и забрал из нее торт. — Это мне? Спасибо. Люблю сладкое.

На секунду я потеряла дар речи. Смотрела, как этот наглый командир разворачивается и уходит, прекрасно зная, что кроме, как последовать за ним, у меня нет выбора. Вот это мужчина! Вот это выдержка! Вот это наглость. Не был бы женат — точно влюбилась!

Кабинет у командира был просторный, но ужасно пустой и серый. Никаких тебе картин, кроме портрета президента, никаких грамот, кубков, в конце концов, занавесок в цветочек. Сразу видно, что хозяин-мужчина.

— Присаживайтесь. Чай, кофе? — предложил Завьялов. Надо бы узнать его имя, отчество, а то даже не знаю, как обращаться. Не кликать же его «начальник» или «командир».

— Потанцуем, — буркнула я. Хорошо, хоть не продолжила всеми известную фразу. А то, боюсь, не так бы меня майор понял, после слов «водка, пиво, полежим.» — Нет, благодарю.

Отказалась весьма вежливо, даже, аки примерная девочка, положила ладошки на коленки, размышляя как поведать командиру о своей причине визита.

— Итак, Валентина…кхм…Сергеевна, — насмешливо протянул Завьялов, усевшись напротив, еще и откинувшись на спинку стула, руки на груди скрестил.

Мол, ждет, не дождется, когда я соизволю объяснить, как моя персона имела наглость явиться в святая-святых и осквернить сие мужское царство. — Говорите, жених у вас тут?

— Ну, как жених… — я смущенно отвела взгляд и слишком живо заинтересовалась своим маникюром. Надо же, Валюха, а тебя, оказывается, еще смутить можно?! Еще не до конца прожженная баба ты.

— Стало быть, не жених? — ухмыльнулся майор.

— Жених-жених, — закивала уверенно и добавила чуть тише: — Он, правда, еще не знает…

— А вы, я смотрю, барышня не промах, — заржал, как элитный жеребец в конюшне, мужик, а потом и вовсе наклонился через стол и подмигнул мне. — Так, как зовут счастливца?

— Гоша, — торжественно возвестила я, представляя этого самого Георгия в его черной форме. А еще лучше, без формы…

— А фамилия у вашего Гоши есть? — прервал мои мысли командир.

Я расстроенно вздохнула и развела руками.

Фамилию то Лизка, вроде, достала, но я, хоть убей, не запоминала таких мелочей. Да и зачем? Может, он, после свадьбы, мою фамилию возьмет?

К чему все эти предрассудки, — они лишь мешают истинной любви. А у нас любовь самая, что ни на есть — настоящая. Я же, прям нутром чую, — мой мужик! Как есть, — мой!

Все это я высказала Завьялову. Описала нашу первую встречу, его героический поступок по спасению прекрасной девы, то бишь меня, и просто очаровательную черную форму, которая сидела, как влитая. Похоже, я становлюсь фетишистом… или фетишисткой?

— Кажется, я понял, кто Ваш потенциальный жених, — как-то слишком радостно заулыбался мужчина напротив. — Но, вы же понимаете, что просто так я не могу вас пропустить? Мы должны быть уверены, что вы не шпионка и не террористка….

— Я, честно, не такая, — вытащила из сумки паспорт и всунула Завьялову прямо под нос. — Берите-берите. Только пропуск мне выпишите.

— Паспорт может быть поддельным, — разумно заметил майор.

— Может, — закивала я. — И метеорит может прямо сейчас упасть, и солнце взорваться, и Моисеев стать президентом. Все может быть. И Гошу увести могут, прямо сейчас. А тогда я стану очень злой и найду себе новый предмет воздыхания. Не боитесь, что этим предметом можете стать Вы?

Нет, все-таки, надо было узнать его имя — отчество. А то как-то слишком неудобно, угрожающе улыбаться незнакомому, пусть и красивому мужику. Ай, на крайняк отыщу тут себе запасной вариант. Судя по Гоше и его начальнику, мужики тут, как на подбор.

— Ладно, — потер переносицу Завьялов. — Будет вам пропуск, — я радостно подскочила, но меня тут же одернули. — Завтра.

— А… — начала я.

— А сегодня Вы пойдете домой, — закончил за меня мужик. — И если поспешите, — он бросил короткий взгляд на наручные часы. — То встретите свою любовь на КПП.

Мне не нужно было повторять дважды. Я радостно хлопнула в ладоши и, окрыленная прекрасной новостью, что не зря наводила красоту и все-таки увижу Гошу, быстренько выбежала из кабинета. И кто сказал такие глупости, что на каблуках бегать неудобно? Главное, ведь, с целью определиться, и все пойдет, как по маслу.

Уже у выхода вспомнила, что фамилию Георгия мне так и не сказали, но тут же отмахнулась от идеи вернуться и спросить. У меня еще куча времени, чтобы разведать такие мелочи.

— Где он? — запыхавшись, влетела я к уже знакомому окошку, с рыжей мордашкой внутри.

— Кто? — удивился Илюша, хватаясь за сердце. — Напугали, блин.

Это я умею, этого у меня не отнять. Вон, как маньяк бежал, теряя тапки. А я всего лишь хотела большой и чистой любви, для себя любимой. Пойдет, безусловно, и грязная. Я, девушка не сильно то и гордая, моющее средство возьму и вычищу, чего уж там. Это, всем знаменитое Фейри, жир на животе не растворяет, а любовь, думаю, с легкостью отчистит.

Осмыслив, что мои мысли решили, будто их хозяйка Газманов, и стали скакунами, отмахнулась от Скороходова, и в совершенно расстроенных чувствах плюхнулась на подоконник. Итак, что мы имеем: торт сгинул в жарких объятиях Завьялова, красоту навела зря, еще и фамилию так и не удосужилась узнать.

Эх, Валя-Валя. Сколько я учила тебя уму — разуму, сколько уговаривала ничего и никогда не планировать, а вон оно как получилось. Втрескалась в незнакомого мужика, вспомнила, что не только кондитер, но еще и обалденная баба, и понеслась. Аки кошка мартовская, ей Богу.

Скомкано попрощавшись с Ильей, вышла на улицу и глаза к серому небу подняла.

Вот сейчас для пущей драматургии ливень пойдет, да гроза начнется, а потом, придя домой, ты будешь слушать сопливые песенки про любовь и жрать ведрами мороженое. Женская сущность, во всей красе, так сказать.

Как это себя, любимую, не пожалеть? А то, что по сути, мужик то незнакомый, и думать о тебе забыл, — не важно. У тебя же уже в голове свадьба, дом, орава малышни, как в любимых книжках.

Я тряхнула головой и недовольно фыркнула. Нет, раскисать-не мой профиль. Забыл? Напомним! Не захочет вспоминать, — заставим! Смелость города берет, а этого уж мне не занимать. Бабкина порода.

Голову подняла, грудь вперед, попу назад, губы в улыбке растянула и походкой от бедра, навстречу приключениям. То бишь домой, родная, домой. Тебя там булочки и пироженки заждались.

Рядом, не спеша, проехал автомобиль, заставив меня повернуться и обомлеть, от навалившегося счастья.