Кира Монро – Темнота (страница 5)

– Уже считаю минуты.

Я стараюсь держаться поближе к Лили, пока мы идём в кабинет английского. Мне совсем не хочется, чтобы меня снова застали врасплох.

– Они всегда такие? – спрашиваю я.

– К сожалению, да, – отвечает она и, понизив голос, добавляет: – Эзра так в тебя влюблён, что ведёт себя как полный идиот. Ты сама только что видела.

Я и без того догадывалась, что у нас с ним были какие-то романтические отношения, но услышать это вслух ещё больнее. Особенно если учитывать, что между мной и Логаном, похоже, тоже уже что-то произошло.

Мне неприятно оттого, что я чувствую себя посторонней в собственной жизни. Странно осознавать, что ты была близка сразу с двумя парнями, которых даже не помнишь, и что одного, возможно, предала с другим. Хотя никто из них в этом не виноват.

– Всё будет хорошо, – тихо произносит Лили, явно угадав мои чувства по лицу.

– Спасибо, – отвечаю я.

Когда мы входим в класс, разговоры сразу стихают. Лили занимает место ближе к доске и смотрит на меня с виноватым выражением лица, будто чувствует себя неуютно из-за того, что оставляет меня одну.

– У нас здесь рассадка, – с сожалением объясняет она. – Твоё место вон там, сзади.

– Понятно, – киваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

Я направляюсь к свободному месту у стены и сразу вижу его. Парень из коридора. Он сидит рядом, наклонившись над тетрадью и что-то быстро записывает. Меня снова накрывает тревога, и я молюсь про себя, чтобы моё место оказалось где угодно, только не рядом с ним.

Он поднимает голову, когда я подхожу, и ручка в его руке замирает. Я осторожно опускаюсь на стул, стараясь не смотреть в его сторону и притворяясь, будто ничего необычного не происходит. Выкладываю на парту тетрадь и книгу, когда в класс входит молодая женщина с шоколадной кожей и множеством тонких косичек, которые она тут же собирает в аккуратный пучок.

– Доброе утро, – говорит она, садясь на край стола. – Думаю, вы уже заметили, что к нам вернулась наша знакомая, живая и здоровая. Давайте поприветствуем Далию и пожелаем ей удачи.

Весь класс снова поворачивается ко мне. Начинают неуверенно аплодировать, будто поздравляя просто с тем, что я всё ещё жива. Я опускаю голову, мечтая провалиться сквозь землю, лишь бы пережить это неловкое мгновение. Парень рядом со мной не хлопает.

– А теперь продолжим с того места, где остановились в прошлый раз, – объявляет мисс Уоррен. – Второй акт.

Класс начинает листать страницы, отыскивая нужный фрагмент. А я… я понятия не имею, где именно мы остановились. Когда учительница начинает читать вслух, слова сливаются в нечто бессвязное. Без контекста текст кажется бессмысленным потоком звуков.

Парень рядом замечает, что я растерялась и не могу найти нужную страницу. Теперь, находясь так близко, я вдруг замечаю необычную деталь: у него разные глаза. Один ярко-зелёный, другой глубокого синего оттенка. Контраст настолько завораживает, что я невольно задерживаю на нём взгляд.

– Тридцать четвёртая, – тихо подсказывает он, не поднимая головы от своей тетради.

Я благодарно киваю и быстро нахожу нужную страницу, но мысли всё равно разлетаются в разные стороны.

– Ты меня знаешь? – наконец шепчу я.

– Тебя все знают.

– Я не об этом.

– Я понял, – спокойно отвечает он, затем снова поворачивается к своему учебнику и больше не произносит ни слова до конца урока.

ГЛАВА III

Конец учебного дня тянется мучительно медленно, и когда он, наконец, завершается, меня накрывает осознание: придётся возвращаться сюда снова.

И снова. И снова.

С каждой минутой мысль о том, чтобы всё бросить и запереться в своей комнате до конца времён, кажется всё более заманчивой. Моё тело было бы только «за».

После аварии я чудом отделалась лишь лёгкими травмами, если не считать полной потери памяти, конечно. Кома осталась позади, но её последствия всё ещё преследует меня. Я уже не та, какой была. И точно не настолько сильная, какой, наверное, должна быть.

Во второй половине дня солнце наконец пробивается сквозь облака и заливает школьный двор тёплым светом. Я жду Кэссиди, щурюсь, высматривая её старенькую «Короллу», и прислоняюсь к кирпичной стене возле приподнятой клумбы, пытаясь не думать о том, как сильно вымотана.

Быть выброшенной в середину собственной жизни – странное ощущение. Будто тебя сбросили за борт, а все на берегу спокойно смотрят, ожидая, что ты выплывешь сама. Но я никогда не умела плавать.

Большую часть времени люди обходят меня стороной, а я, словно потерянный щенок, брожу по школе следом за Лили. Трудно поверить, что когда-то я шла по этим коридорам уверенно, зная каждый поворот. Возможно, завтра мне хотя бы удастся найти туалет без посторонней помощи. А может, спадёт и этот напряжённый шок от моего возвращения, и тогда взгляды перестанут напоминать о том, будто я только что свалилась с Марса.

Из раздумий меня вырывает голос – Эзра. Он приближается, медленно возникая в поле зрения.

– Привет.

На нём школьная спортивная куртка и та самая неуверенная улыбка. Я не видела его со времени обеда: даже тогда, кажется, он понял, что мне нужно побыть одной.

– Прости за утро, – произносит он. – Знаю, уже извинялся, но… чувствую, что должен ещё раз.

– О, всё нормально, – я отмахиваюсь, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри лихорадочно ищу способ сменить тему. – Правда.

– В школе без тебя было так пусто, – добавляет он и тянется к моей руке.

Я тут же перехватываю лямку рюкзака и переступаю с ноги на ногу.

– Я правда рад, что ты вернулась, Далия.

– Да… – неуверенно отвечаю я. Кусаю внутреннюю сторону щеки, несколько секунд колеблюсь и всё же решаюсь:

– Эзра, ты хороший, правда. Просто… мне нужно время. Всё происходит слишком быстро, я пока не готова.

На его лице мелькает тень, словно что-то внутри треснуло.

– Конечно, – спокойно говорит он.

– Ты не против, если мы просто… притормозим?

Я и сама не знаю, как объяснить «парню», которого даже не помню, что мне нужно пространство.

– Я готов ждать, – произносит он.

– Спасибо, – выдыхаю я, и напряжение в плечах чуть спадает.

– Только… не заставляй меня ждать вечно.

Сердце болезненно сжимается. Сколько времени мне потребуется, чтобы хотя бы свыкнуться с мыслью, что мы встречались? Для него вечность может оказаться слишком короткой. Разве не жестоко дарить ему хотя бы крупицу надежды?

Эзра бросает взгляд в сторону стоянки и кивает туда:

– Хочешь, подвезу?

– Нет, спасибо. Кэссиди вот-вот подъедет.

– Ты уверена?

– Уверена.

– Ну… тогда до завтра, – произносит он.

В его голосе слышится лёгкая тень сожаления. Он разворачивается и идёт к стоянке, даже не пытаясь оглянуться.

Мысль о том, что всё это придётся пережить снова, обжигает резкой болью в висках. Я закрываю глаза и осторожно массирую их, будто этим можно стереть нарастающую тяжесть. Кажется, чтобы освоиться в этой новой реальности и хоть немного вернуть себе саму себя, понадобится вечность. Хотя… кто вообще эта «я»? Я до сих пор не знаю.

Передо мной останавливается машина. Я выпрямляюсь, щурясь от яркого солнца: у тротуара блестит серебристая «Королла» Кэссиди. Волна облегчения накрывает так резко, что хочется улыбнуться. Наконец-то домой. Пусть и в дом, который всё ещё кажется чужим.

Я открываю дверь, опускаюсь на сиденье и с тяжёлым выдохом кладу рюкзак на колени.

– Спасибо, что заехала, – бормочу, нащупывая ремень безопасности.

– Всегда пожалуйста.

Я замираю. Этот голос точно не принадлежит моей сестре. Сердце сбивается с ритма, и, подняв глаза, я вижу за рулём Логана – в бейсболке, красной фланелевой рубашке и с виноватой гримасой на лице.

– Что ты здесь делаешь? – слова срываются сами собой.

Он – последний человек, с которым мне сейчас хочется оказаться наедине.