Кира Монро – Последний поворот домой (страница 6)

Я провёл пальцами по волосам и выругался про себя, наблюдая, как она наконец спускается по лестнице и направляется обратно в дом. Дождавшись, когда дверь за ней закроется, я запер люк амбара и достал чистые простыни из корзины для белья.

Я сомневался, что мне удастся поспать, но, по крайней мере, стоило попробовать. Следующие пять часов я крутился и ворочался, раздражённый ноющей болью, но в конце концов сдался. Поднявшись, я распахнул старые деревянные ставни и посмотрел на владения Гиббзов. Солнце ещё не взошло, воздух был свежим и прохладным. Именно такую погоду я любил больше всего.

В главном доме не горел свет. Кэндис, вероятно, уже спала, и я ей завидовал. Я не знал, что значит нормальный сон – его у меня не было уже девять лет.

Я прошёл в другой конец комнаты, осматриваясь. Открыл ящик тумбочки, сам не зная, что ожидал там найти. Он оказался пуст, и, судя по всему, таким и останется какое-то время – у меня почти ничего не было.

Я потянулся к старому шкафу, скрип его дверей нарушил тишину. Решив занять себя чем-то, я начал раскладывать одежду, которой, опять же, было немного. Вся «распаковка» заняла не больше пяти минут.

Я уже собирался закрыть дверцу, когда краем глаза заметил в углу шкафа старый гитарный футляр – потрёпанный, потускневший от времени. Девять лет он просто пылился, и я совершенно забыл о его существовании.

Осторожно открыв футляр, я увидел гитару. Она была такой же старой, как и сам кейс, но, на удивление, сохранилась лучше – тёмное дерево всё ещё слегка поблёскивало. Я взял её в руки, провёл пальцами по ржавым струнам, вспоминая, когда в последний раз держал инструмент.

На дне футляра валялись несколько старых гитарных медиаторов, перочинный нож с потемневшей ручкой, два десятицентовика, четвертак и потрёпанная записная книжка. Её страницы были исписаны моими небрежными каракулями – в основном текстами песен, которые, если бы я перечитал их сейчас, наверняка заставили бы меня либо рассмеяться, либо содрогнуться от стыда.

Кэндис

Солнце только начинало подниматься, когда зазвонил мой будильник – за десять минут до того, как мне действительно нужно было вставать. Я повернулась на бок, нажала кнопку «отключить» и на мгновение позволила себе насладиться тишиной и покоем.

Пока варился кофе, я поднялась наверх и направилась в ванную в конце коридора. Быстрый душ помог окончательно проснуться, а старые джинсы и удобная футболка стали моим привычным нарядом. Заплетая влажные волосы в косу, я поймала себя на мысли, что, как обычно, забыла про макияж.

Но потом я вспомнила о Майкле. И внезапно во мне проснулась девушка, которая, кажется, решила немного постараться. Схватив тональный крем и кисточку, я нанесла лёгкое покрытие, а затем добавила немного туши.

Вот и всё. Готово.

Я не понимала, почему вообще так суетилась. В конце концов, он – тридцатилетний мужчина, которому вот-вот исполнится тридцать один. А я всего лишь двадцатилетняя девчонка с глупой влюблённостью, которую, наверное, давно следовало похоронить вместе с остатками детской наивности.

Вздохнув, я открыла старую шкатулку, принадлежавшую моей матери, и достала кольцо, надевая его на правую руку. Уже собиралась закрыть крышку, но вдруг мой взгляд зацепился за серебристый отблеск.

Я слегка улыбнулась, осторожно взяла жетон и провела пальцами по его гладкому, прохладному металлу.

Я носила эти жетоны несколько месяцев после ухода Майкла, решив сохранить их для того, кто когда-нибудь вернётся за ними. Со временем я выросла и убрала их в свою шкатулку, но никогда полностью о них не забывала.

Я аккуратно положила жетоны обратно и спустилась вниз, предвкушая аромат свежесваренного кофе. Это было неприлично, но одно только его утреннее благоухание приводило меня в невероятное возбуждение.

Насвистывая песню Денниса Ллойда, я налила себе чашку, наслаждаясь этим маленьким ритуалом. В этот момент за моей спиной раздался звук открывающейся двери.

Я повернулась на босых ногах и увидела Майкла.

Он был в красной футболке и джинсах, а на голове у него красовалась бейсболка, которую он снял сразу же, как вошёл в дом. Положил её на стол, рядом с солнцезащитными очками и ключами от своего грузовика.

На его подбородке и щеках уже проступила тёмная щетина, отчего он выглядел старше и ещё более… зрелым. Очередное напоминание о том, насколько велика разница в возрасте между нами.

– Десять лет, почти одиннадцать, – промелькнула мысль.

– Доброе утро, – первым заговорил Майкл.

– Привет, – ответила я, стараясь не смотреть на него слишком долго. – Бери себе чашку… Я ещё не завтракала. Ты хоть немного поспал? Знаю, что первая ночь в новом месте может быть… странной, – быстро протараторила я, пытаясь заполнить неловкую тишину.

– Это место совсем не кажется мне странным, – произнёс он после небольшой паузы, проходя за мою спину, чтобы достать кружку из шкафа.

Его рука на мгновение коснулась моей.

– Извини, – пробормотал он с лёгкой неловкостью в голосе.

– Всё в порядке, – ответила я, мельком взглянув на него через плечо. – Значит, на чердаке тебе удобно? Тебе что-то нужно?

– Всё в порядке, – кивнул Майкл, облокачиваясь на столешницу кухонного острова.

Я посмотрела на него, ощущая непривычную лёгкость в его присутствии.

– Я не знаю, что ты любишь в омлете, так что можешь взять всё, что захочешь, и смешать по вкусу, – сказала я, достав тёрку для сыра из нижнего шкафчика. – Но не обещаю, что завтрак у нас будет таким каждый день, – добавила я с тихим смешком, бросив на него чуть извиняющийся взгляд.

– Ничего страшного, – усмехнулся Майкл. – Любая еда лучше армейской.

После завтрака мы быстро проверили лошадей, а затем продолжили прогулку. Я показала Майклу некоторые изменения, которые произошли на ранчо с тех пор, как он был здесь в последний раз. Вероятно, он знал свою будущую работу лучше меня, поэтому я не вдавалась в детали, а просто рассказала в общих чертах, убедившись, что у него нет вопросов.

У него их не было.

Остаток утра прошёл в хлопотах. Мне пришлось разбираться с проблемным постояльцем – головную боль мне доставлял не столько его конь, сколько сам хозяин, который уже три месяца не платил за стойло.

Затем я села за компьютер, чтобы оформить сертификаты для детей, только что завершивших курс верховой езды для начинающих.

К тому времени, как полдень был уже близко, мой желудок напомнил мне, что пора поесть. Я взглянула на часы у входа в офис – небольшой пристройки к коровнику, напротив комнаты для хранения припасов. Двери у офиса не было.

Я чуть не подпрыгнула на месте, когда заметила стоящего там Майкла.

– Чёрт! Ты до смерти меня напугал! – выдохнула я, прижав ладонь к груди. – Как долго ты тут стоишь?

– Всего пару секунд, – ответил он с лёгким чувством вины на лице. Его тяжёлые шаги скрипнули по старым половицам, когда он вошёл внутрь. – Я осматривал забор и заметил, что один из участков нужно подлатать, пока койоты не начали забираться внутрь. У тебя ещё есть скобы для забора?

Я замялась, задумчиво глядя на клавиатуру.

– Эм… Кажется, мой кузен говорил, что они закончились в прошлый раз… Но я могу съездить в город и купить ещё.

– Я сам могу съездить, не проблема, – поспешил сказать Майкл.

– О, хорошо, но мне всё равно нужно в город, чтобы купить чернила для принтера, – ответила я, не желая, чтобы он тратил бензин только ради этого. – Так что я могу взять… Как ты их назвал? Степлер для забора?

Майкл ухмыльнулся:

– Ты знаешь, как они выглядят?

Я смущённо покраснела.

– Понятия не имею.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

– Перестань смеяться надо мной! – возмутилась я. – Я не могу уследить за всем. Отец был единственным, кого заботили такие вещи. Но у него никогда не было времени, чтобы рассказать и показать мне.

– Я не смеюсь, – возразил Майкл, сохраняя невозмутимый вид.

– Но ты спросил с иронией в голосе, – парировала я, борясь с желанием закатить глаза.

Он снял бейсболку, провёл пальцами по тёмным волосам, затем снова надел её, повернув козырьком назад. Так его лицо стало лучше видно.

– Я покажу тебе, чтобы ты знала на будущее, – улыбнулся он.

Я хотела сказать, что могу отправить за ними кузена, не желая доставлять Майклу лишних хлопот, но втайне была рада возможности провести с ним ещё немного времени… несмотря на его не самые выдающиеся коммуникативные навыки.

– Ладно, хорошо… Может, поедем прямо сейчас? По пути назад можем заскочить к Баку на обед – я умираю с голоду, – предложила я.

– Звучит неплохо, – пожал плечами Майкл.

– Хорошо, тогда я пойду и возьму… – начала я, резко поднимаясь со стула, но тут же чуть не упала, споткнувшись о собственные ноги.

Майкл мгновенно подхватил меня, крепко обхватив за талию.

– Кошелёк, – закончила я фразу, слегка задыхаясь, когда наши взгляды встретились.

– Поосторожнее, – с усмешкой сказал он. – Я не настолько хорошая компания, чтобы падать к моим ногам.

Я хотела придумать что-нибудь остроумное в ответ, что-нибудь, что заставило бы его снова улыбнуться, или хотя бы чтобы я не выглядела полной неуклюжей идиоткой… Но не смогла.

Моё тело всё ещё было прижато к его груди, его руки – крепкими, но удивительно нежными. Я чувствовала тепло, исходящее от него, ощущала, как напряжены его мышцы, и вдруг осознала, что не могу нормально дышать… не говоря уже о том, чтобы мыслить здраво.