Кира Монро – Освободи меня (страница 4)

Максвелл медленно сделал глоток красного вина, обдумывая всё, что прозвучало за этим ужином. Его взгляд остановился на Джеремайе, став холодным, почти ледяным. Это был не взгляд старого друга, а скорее оценка возможного соперника или партнёра.

Холодность в глазах Максвелла напоминала ту же отчуждённость, которую можно было увидеть у Аарона. Но в отличие от сына, Максвелл умел скрывать свои мысли за маской спокойствия. Он подал бокал официанту и, откинувшись на спинку стула, наконец произнёс:

– Джеремайя, это интересное предложение, но такие вопросы требуют тщательного рассмотрения. Семейные и деловые отношения – слишком разные вещи, чтобы смешивать их. Ты предлагаешь пожертвовать их счастьем ради деловых интересов?

– Не стоит воспринимать это так буквально, Максвелл, – вмешалась Мари, её голос был медовым. – Это же всего лишь идея. Думаю, никто не будет заставлять наших детей, если они не захотят.

Вивьен повернулась к мужу, не скрывая своего раздражения:

– Наши дети не чьи-то пешки, Джеремайя. Мы их родители, а не сводники.

В комнате повисло напряжение, настолько густое, что казалось, его можно было ощутить физически. Джеремайя лишь улыбнулся – сухо и слегка насмешливо, будто ожидал такую реакцию.

– Хорошо, – наконец сказал Максвелл, кивнув, но его взгляд был обращён не столько к Джеремайе, сколько к Вивьен.

Она лишь слегка качнула головой, показывая своё молчаливое согласие. Уилсоны, напротив, засияли в широких улыбках, словно услышали именно то, что ожидали.

– Но я не буду решать за Аарона, – добавил Максвелл с едва заметной тенью предупреждения в голосе. – Дети сами должны решить, хотят ли они вступать в такой брак.

– Это справедливо, – уверенно произнёс Джеремайя, одобрительно кивнув, будто уже видел, как план срабатывает.

Мари сидела рядом, стараясь казаться равнодушной, но лёгкое подрагивание её пальцев выдавало внутреннее волнение. Джеремайя, заметив её возбуждение, лишь чуть шире улыбнулся. Он был доволен – не столько самим согласием, сколько тем, как легко это удалось.

Вивьен, молча наблюдавшая за их реакцией, почувствовала неприятное жжение в груди. Это была смесь гнева и предчувствия. Она знала Максвелла достаточно хорошо, чтобы понимать: его слова о выборе детей были искренними. Но ей также было ясно, что Джеремайя и Мари не оставят эту идею просто так.

***

– Мне не нравится эта идея, – тихо произнесла Вивьен, скрестив руки на груди. В её голосе звучало недовольство, но не столько из-за самого предложения, сколько из-за всей ситуации в целом.

– Я знаю, – ответил Максвелл, его тон был мягким, но в нём чувствовалась нотка усталости. Он потянулся и нежно поцеловал жену в щеку, пытаясь смягчить её настроение. – Но ты должна признать, что это не только обезопасит нас, но и откроет перед нами множество дверей.

Он вздохнул, словно хотел что-то добавить, но вместо этого просто пожал плечами.

– В любом случае, решение будет за Аароном. Кроме того, – добавил он с лёгкой усмешкой, – всегда можно развестись.

– Максвелл, – назидательно сказала Вивьен, её голос стал строже. Она шлёпнула его по руке, будто упрекая за легкомысленность.

Максвелл улыбнулся её реакции, но не стал спорить. Он знал, что Вивьен всегда серьёзно относилась к вопросам семьи и брака, и её тревога была вполне обоснованной.

Усмехнувшись, Максвелл оставил Вивьен переодеваться и направился в кабинет. Достав телефон, он набрал номер сына, прикрывая дверь.

– Папа? – ответил Аарон, его голос звучал сдержанно, но с явным намёком на любопытство.

– Аарон, – Максвелл улыбнулся, словно сын мог это почувствовать даже через телефон. – Я только что ужинал с Уилсонами.

– Вижу, ты ещё жив, – сухо ответил Аарон, а затем добавил с лёгкой усмешкой: – Это уже прогресс.

– Нам поступило интересное предложение, – продолжил Максвелл, проигнорировав сарказм. – Я ничего не обещал, только сказал, что передам тебе.

– Хорошо, – сказал Аарон, его тон оставался ровным, но заинтересованность стала заметнее. – Что это за предложение?

Максвелл на мгновение замолчал, будто собирался тщательно подобрать слова, но затем произнёс просто и прямо:

– Брак.

С другой стороны линии повисло молчание, нарушаемое только лёгким потрескиванием связи.

– Ты шутишь? – наконец произнёс Аарон, и в его голосе послышалась смесь недоверия и возмущения.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Максвелл, хотя в уголках его губ заиграла усмешка. – Политический брак, как в старые добрые времена. Уилсоны считают, что это укрепит наши семьи и компании.

– Они серьёзно? – Аарон теперь звучал холодно, почти отчуждённо.

– Абсолютно, – подтвердил Максвелл. – Но решение за тобой. Я не буду настаивать.

– Спасибо за доверие, – ответил Аарон с ноткой сарказма.

Аарон тяжело вздохнул, глядя на документы, разбросанные по его столу. Как и его отец, он был прежде всего бизнесменом. Преимущества и недостатки подобного брака мелькали в его голове, как цифры в финансовом отчёте. Он знал, что союз с Уилсонами мог укрепить позиции их компании, открыть новые возможности, устранить конкуренцию. Но был и обратный риск – как для бизнеса, так и для него самого.

Брак? Аарон никогда серьёзно не задумывался об этом. Его жизнь всегда вращалась вокруг работы. Можно было сказать, что он уже был "женат" на своём бизнесе. Отношения, которые у него были, были короткими, поверхностными, а иногда и просто удобными. У него не было времени на то, чтобы глубже погружаться в чувства, а идея брака всегда казалась чем-то далёким и лишним.

Но это предложение? Оно было совсем другим. Это был не брак из-за любви или привязанности, а стратегический ход, шахматный гамбит, который нужно было тщательно продумать.

– Я подумаю об этом, – наконец произнёс он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

Решение требовало времени. Аарон понимал, что не может торопиться, но также знал, что это вопрос, который нельзя игнорировать слишком долго.

Глава 2

Спокойный воскресный день Эрин был прерван появлением Алисы, одной из домработниц.

– Эрин, мистер и миссис Уилсон хотели бы поговорить с тобой внизу, – её нежный французский акцент ласкал слух девушки.

Алиса одарила Эрин сочувствующей улыбкой и, не дожидаясь ответа, ушла по своим делам. С тихим стоном девушка отложила книгу, поднялась с места и, поправив одежду, направилась вниз, чтобы выяснить, что хотят её приёмные родители.

– Вы хотели меня видеть? – осторожно спросила Эрин, зайдя в гостиную.

Она застала Мари и Лию в середине оживлённого разговора, сопровождаемого звонким хихиканьем.

Лия была удивительно похожа на свою мать. Обе выглядели безупречно – красивые и уверенные в себе, они явно осознавали силу своего внешнего вида. Их изящные фигуры идеально подчёркивала дорогая и тщательно подобранная одежда, которая вызывала восхищение окружающих. Светлые локоны Лии всегда выглядели идеально гладкими, как шёлк, а макияж был выполнен с безупречным вкусом.

Эрин, несмотря на своё равнодушие к их образу жизни, иногда не могла не завидовать длинным ногам сестры, её модельной фигуре и непринуждённой уверенности. Но, присмотревшись, она замечала, что эта уверенность была не совсем естественной. Лия всегда казалась слишком старательной в своём желании произвести впечатление. Её наряды, всегда немного более откровенные, чем было уместно, казались больше инструментом, чем проявлением собственного вкуса.

Эрин не раз замечала, как Лия нервно переминалась с ноги на ногу, подолгу тёрла ступни после длительного времени на каблуках или старалась незаметно опустить слишком короткие юбки и платья. Эти мимолётные жесты выдавали скрытый дискомфорт, хотя внешне Лия старалась выглядеть безупречно.

Несмотря на их разные стили жизни, Эрин понимала: Лия, возможно, не всегда чувствовала себя комфортно в образе, который на неё возлагали.

Это происходило нечасто, но оставляло у Эрин ощущение, что Лия не всегда довольна своим внешним видом. Тем не менее, мать не только одобряла, но и активно поощряла её откровенные наряды. Иногда она бросала косые взгляды на свободные рваные джинсы Эрин, дополненные пушистыми носками. Лия в таких моментах быстро отводила взгляд, поджимая губы, а затем непременно отпускала колкое или уничижительное замечание.

Стиль Мари не сильно отличался от стиля Лии. Казалось, в её возрасте такие откровенные наряды были бы неуместны, но она умело подчёркивала свои достоинства. Это явно удавалось ей благодаря небольшим косметическим процедурам – привилегии тех, кто мог себе это позволить.

Эрин, напротив, отличалась во всём. Она была невысокого роста, миниатюрная, и даже небольшой набор веса сразу становился заметным. В отличие от Лии, она не унаследовала высокий рост Уилсонов, из-за чего её нередко недооценивали и относились к ней с пренебрежением.

Единственное, что их объединяло, – это фамилия и рыжие волосы, которые Лия постоянно красила в платиновый блонд.

Джеремайя жестом указал Эрин на кресло. Лия сияла от счастья, её зелёные глаза горели торжеством. Эрин села на край единственного свободного кресла и застыла в ожидании, когда кто-нибудь заговорит.

– Твоя сестра выходит замуж, – с мягкой улыбкой сообщил Джеремайя, обращаясь к своей счастливой дочери.

Лия заливисто хихикнула в ответ, её радость была почти заразительна.