Кира Монро – Освободи меня (страница 3)

Завернувшись в мягкое одеяло, Эрин позволила себе первый за день расслабленный выдох. Мысль, простая и радостная в своей банальности, вызвала на её лице слабую, но облегчённую улыбку:

Завтра ей не придётся работать.

***

Недовольная Вивьен вышла из машины, её каблуки звонко стукнули по асфальту. Максвелл, идущий позади, выглядел растерянным, словно побитый щенок, и лишь тихо вздохнул, догоняя жену. Она бросила на него раздражённый взгляд, полный молчаливого укора, но ничего не сказала. Направившись к двери ресторана, она благодарно улыбнулась метрдотелю, который галантно распахнул перед ней дверь.

– Не успеешь оглянуться, как всё закончится, – пробормотал Максвелл, склонившись к её виску. Его губы едва коснулись кожи, но Вивьен ощутила этот жест как попытку сгладить её недовольство.

Её лицо мгновенно преобразилось, обретя безупречное выражение светской любезности. Улыбка засияла на её губах, настолько искусно, что никто бы и не догадался о её истинных чувствах.

– Мари, Джеремайя, я так рада вас видеть! – воскликнула она с теплотой, которая звучала убедительно даже для тех, кто был знаком с её истинным характером.

Её слова эхом отразились в роскошной атмосфере ресторана, но взгляд, который она бросила на своего мужа, говорил куда больше, чем её слова. Максвелл лишь слегка кивнул, стараясь не встречаться с ней глазами.

Мари и Вивьен обменялись светскими поцелуями в щеки, выдержанными и аккуратными, словно это был не акт дружелюбия, а привычный ритуал. После этого обе перешли к приветствию мужчин. Джеремайя, как обычно, выглядел сдержанно-любезным, но в глазах Вивьен это была лишь искусная маска. Ей всегда казалось, что за его выверенной манерой скрывается что-то мрачное. Джеремайя никогда не делал ей ничего плохого, никогда не позволял себе грубости, но он вызывал у неё необъяснимое чувство неловкости и беспокойства. Просто он ей не нравился – и точка.

Максвелл, придерживая спинку стула, помог жене сесть, затем сел сам. Заказав напитки, они перешли к общей беседе, которая сначала касалась обыденных вещей: погоды, новостей и предстоящих мероприятий. Но вскоре Мари завладела вниманием за столом, рассказывая о своих детях, особенно о младшей дочери Лии. Она говорила с такой гордостью и любовью, что это даже на миг смягчило взгляд Вивьен. Несмотря на холодное отношение к Мари, она могла уважать её искреннюю преданность семье.

Однако в воздухе повисла тонкая напряжённость, которую Брауны уловили без труда. Ни Мари, ни Джеремайя ни разу за весь вечер не упомянули Эрин. Это не было случайностью, это было намеренным игнорированием. Максвелл и Вивьен молча обменялись взглядами, оба понимая, что эта невидимая линия отделяет их от настоящей сути семейства Уилсонов.

Вивьен, делая вид, что поправляет серьги, украдкой посмотрела на Мари. Её улыбка не дрогнула, но Вивьен заметила лёгкую натянутость в её голосе, когда та с гордостью рассказывала о «своей замечательной Лии». Очевидно, Эрин просто не существовала для этой семьи за пределами необходимости.

Когда подали ужин, Вивьен вздохнула с облегчением. Это был признак того, что вечер постепенно подходил к концу, и вскоре она сможет отправиться домой. Разговоры за столом начали её утомлять, особенно бесконечные обсуждения Мари на темы дизайна интерьеров, моды и сплетен. Её раздражало и то, как Мари время от времени бросала кокетливые взгляды на Максвелла, будто забыв, кто сидит напротив.

Но Вивьен сохраняла внешнее спокойствие. Она была абсолютно уверена в своих отношениях с мужем. Максвелл всегда был привлекательным мужчиной, и с годами его зрелость только усилила его обаяние. Женщины всех возрастов восхищались им, однако он всегда оставался верным своей жене. Не разу за все годы их брака Вивьен не давала себе повода усомниться в нём.

Мари, безусловно, была женщиной исключительной красоты. Она сохранила грацию и шарм, которые когда-то сделали её звездой подиумов и обложек модных журналов. Но это уже ничего не значило для Максвелла. Его преданность Вивьен была абсолютной, и она это знала.

Его взгляд никогда не задерживался на глубоких декольте, жеманных улыбках или трепещущих ресницах Мари. Он смотрел только на свою жену – так, как будто за все эти годы ничто и никто не мог заменить её в его сердце. Даже теперь, когда их отношения обросли рутиной и привычками, в этом взгляде всё ещё была искренняя любовь. Вивьен чувствовала это, и это было всё, что ей нужно.

– Вообще-то у меня есть предложение, – Джеремайя вытер рот салфеткой, аккуратно сложил её и откинулся на спинку стула.

Мари тут же выпрямилась, словно инстинктивно уловила важность момента. Её лицо засияло натянутой улыбкой, а в глазах появился алчный блеск, который она даже не пыталась скрыть.

– О? – Максвелл поднял бровь, его голос звучал спокойно, но в тоне проскользнула лёгкая настороженность. – Что бы ты хотел обсудить, Джеремайя?

– Ну, – начал тот, слегка поджав губы, как будто обдумывая слова, – я думал о браке между нашими семьями. Мы давно знакомы, у нас много общих интересов, а теперь, когда наши компании начали сотрудничать, это дало бы всем хорошие возможности. Не говоря уже о том, что это стало бы отличной рекламой для обеих сторон.

Мари прижала пальцы к губам, пытаясь скрыть улыбку, но блеск в её глазах стал ещё ярче. Казалось, она уже представляла себе выгодные заголовки в газетах и разговоры за закрытыми дверями о статусе и влиянии.

– Политический брак? – Вивьен моргнула, её лицо оставалось непроницаемым, но в её голосе чувствовалась лёгкая ирония.

В этом предложении не было ничего необычного, хотя такие вещи уже редко практиковались в современном обществе. Вивьен чувствовала себя разрываемой между двумя мыслями. С одной стороны, она понимала логику Джеремайи: брак между их семьями действительно мог бы стать стратегически выгодным шагом. С другой – её сердце протестовало.

Она украдкой взглянула на Максвелла, чей холодный взгляд был устремлён на Джеремайю. Это был взгляд человека, который готов вежливо, но категорично отказать.

Её мысли вновь вернулись к Аарону. Да, возможно, сыну действительно пора было остепениться. Ему давно следовало оставить позади поверхностные связи и начать задумываться о будущем. Но принуждать его к браку ради выгоды? Она даже представить себе не могла, чтобы Аарон, гордый и независимый, согласился на подобное.

Вивьен не могла понять, как относиться к этой идее. Она не хотела превращать жизнь сына в часть бизнес-сделки, но что-то в предложении Джеремайи настораживало её больше, чем должно было. За его словами скрывалось нечто большее, чем просто укрепление связей.

Максвелл однажды уже прошёл через это. Его семья настаивала на браке с девушкой из другой влиятельной семьи, чтобы укрепить их положение и капитал. Однако, вопреки всем ожиданиям, он выбрал Вивьен – женщину, которую действительно любил. Этот поступок вызвал настоящий скандал, надолго отдалив его от собственной семьи. Разрыв был болезненным, но Максвелл никогда не жалел о своём решении. Он понимал, что брак – это не просто сделка, а союз, который строится на доверии и взаимной привязанности.

Вивьен вспомнила эту историю, наблюдая за своим мужем. Максвелл выглядел спокойным, но она знала, что это лишь видимость. Его сдержанность в такие моменты всегда скрывала бурю эмоций.

Тем не менее, она не могла полностью отвергнуть идею Джеремайи. Среди её знакомых были пары, чей брак изначально был построен на расчёте, но в итоге стал вполне счастливым. Некоторые из этих союзов оказались крепче, чем те, что начинались с романтики. Люди могли прийти к пониманию и уважению, даже если изначально их объединяли не чувства, а договорённости.

Но, несмотря на эти примеры, в её душе оставались сомнения. Эрин была слишком юной и уязвимой, а Аарон – слишком независимым и гордым, чтобы пойти на такой шаг добровольно. Вивьен не могла перестать думать о том, что попытка навязать им такие отношения могла бы привести к непредсказуемым последствиям.

– Да, именно так, – Джеремайя кивнул, его тон был совершенно серьёзен. – Это старый, проверенный временем способ укрепления связей между влиятельными семьями. Думаю, мы могли бы обсудить это более детально.

Максвелл скрестил руки на груди.

Очевидно, что предложение Джеремайи могло открыть для их компаний новые возможности. Вместо того чтобы конкурировать, они могли бы объединить усилия, создать мощный альянс и укрепить своё положение в отрасли. Это не только снизило бы риск противостояния, но и дало бы некую взаимную безопасность. Максвелл понимал, что слияние интересов могло бы быть полезным для обеих сторон, особенно с учётом текущих проблем, с которыми сталкивался Джеремайя.

Он знал о слабых местах «Уилсон Интернэшнл» – о постоянных финансовых трудностях, которые компания испытывала в прошлом, и о тех, которые, судя по всему, не закончились до сих пор. Если бы Джеремайя обратился к ним за поддержкой, это стало бы для «Браун Индастриз» стратегическим преимуществом. Они могли бы приобрести акции компании Уилсонов, а возможно, даже поглотить её наиболее ценные подразделения. Это выглядело привлекательно, но также содержало в себе риск, если бы сделка не состоялась.