Кира Монро – Нежные сердца (страница 12)
Эва мгновенно натянула простыню выше, поползла назад, пока спиной не упёрлась в изголовье кровати.
– Не подходи ко мне, ты… грязная свинья! – прошипела она, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить остальных.
На долю секунды на лице Лукаса мелькнула боль, но тут же исчезла, сменившись ледяной маской безразличия. Он покачал головой, закатил глаза – словно борясь с собой, – и тяжело опустился на край кровати.
Глубоко вздохнув, он провёл рукой по подбородку, покрытому свежей щетиной.
– Мне не стоило говорить того, что я сказал раньше, – глухо выдавил он, выглядя растерянным.
Он уставился в ковёр у своих ног, избегая её взгляда.
– Это у тебя такая манера извиняться? Потому что это самое жалкое и бессмысленное извинение, которое я слышала в жизни, – Эва скрестила руки, глядя на него с нескрываемым скептицизмом.
Лукас резко вздохнул, гнев вспыхнул у него в груди. Он вскочил.
– Чёрт возьми, я хотя бы пытаюсь, ясно?! – прошипел он, и его глаза потемнели на несколько оттенков.
Эва прищурилась.
– Подожди… Только не говори мне, что это первый раз, когда ты вообще извиняешься, – её голос дрогнул от недоверия.
Он ничего не ответил.
Она фыркнула, а затем расхохоталась – коротко, холодно, без капли веселья.
– Ужасно у тебя это выходит, – бросила она, лениво хлопнув его по руке.
Лукас поморщился.
– Я знаю, – простонал он, закатывая глаза.
Эва ухмыльнулась, в её взгляде блеснуло лукавство.
– И чего ты лыбишься, как идиотка? – буркнул он, раздражённо заметив перемену в её лице.
– Просто чувствую себя особенной, – поддразнила она, прижав руку к груди, будто тронутая до глубины души.
Она ещё не забыла его обидные слова. Но после этого? Как она могла злиться?
Её сердце сжалось от тёплого, противоречивого чувства – он ведь действительно набрался смелости, чтобы прийти в её комнату и извиниться. Пусть и чертовски паршиво.
– Ты и правда особенная, принцесса, – усмехнулся Лукас, и его фирменная ухмылка медленно расплылась по лицу.
Глаза лениво скользнули по ней, но в этот раз в них не было насмешки – лишь едва уловимый жар.
– Настолько особенная, что я хочу сорвать с тебя это кружевное бельё и насладиться твоим вкусом, – его голос опустился до хриплого, тягучего бархата, пока пальцы скользнули по изящному кружеву её трусиков.
Эва вздрогнула, но тут же резко отдёрнула его руку, испустив злобное, предостерегающее рычание.
– Ты охренел?! – её пальцы сжали простыню, тут же натянув её выше, прикрывая себя.
Щёки вспыхнули предательским румянцем. Только теперь она осознала, что перед ним – полуобнажённая. Она и забыла, что из-за жары решила не надевать пижаму этой ночью.
Она прожигала его яростным взглядом, но Лукас лишь расхохотался – низко, раскатисто, так, что его грудь вибрировала от смеха.
– Извращенец, – прошипела она, понимая, что не придумала ничего лучше.
– Я просто честный, принцесса, – ухмыльнулся он, лениво заправляя выбившуюся прядь её тёмных волос за ухо.
Его пальцы задержались на мгновение, тёплые, чуть шероховатые. Эва замерла. Но Лукас уже поднялся на ноги.
– Спокойной ночи, принцесса, – бросил он с той самой самоуверенной ухмылкой, которая могла свести с ума, прежде чем развернулся и направился в свою комнату.
Эва бессильно уронила голову на подушку, проводя ладонями по горящим щекам. Она ненавидела его. И в то же время… Чёрт, кажется, они сделали шаг вперёд. Пусть крохотный, пусть странный, но шаг.
Да, его слова задели её до глубины души, но он всё же извинился. И, чего уж там, не стоит забывать, что именно он спас её от пьяного футболиста.
Этот день был чертовски насыщенным. И, пожалуй, невероятно поучительным. Эва поняла, что, даже увидев десять разных сторон Лукаса, на самом деле она не знает и половины.
Он был парнем с ранами на душе – разрушительным, вспыльчивым, со скверным характером. И была большая вероятность, что она никогда не узнает, кто такой настоящий Лукас Лэнгтон.
Но, чёрт возьми, она точно собиралась выяснить. Даже если для этого ей придётся разбирать его по кусочкам.
Глава 5
Комната выглядела так, будто по ней пронесся торнадо – и не один. Мусор покрывал каждый уголок кухни, создавая хаотичный ландшафт из пустых стаканов, разбитых бутылок и грязных тарелок. И, о боже, использованные презервативы. Эву передёрнуло. Она даже не рискнула заглянуть во двор – предчувствие подсказывало, что там всё в десять раз хуже.
– Хьюстон, у нас проблемы! – громко объявила она, качая головой. Желудок скрутило от отвращения.
В комнату ввалился Нэйтан – сонный, помятый, с бледным лицом и глазами, красными, как у вампира после запоя. Он зевнул, потёр виски и только через пару секунд осознал масштабы бедствия.
– Чёрт! – выдавил он, морщась.
Эва с трудом сдержала усмешку. По сравнению с ним она чувствовала себя королевой.
– Ты выглядишь так себе, – протянула она, поднимая с пола несколько пустых стаканов. Остальное – особенно то, что абсолютно точно не её проблема – она намеренно оставила для мужчин.
– Да и чувствую себя не лучше, – Нэйтан натянуто улыбнулся, массируя висок.
– Где твой ленивый братец? – поинтересовалась Эва, уже наполняя первый мешок мусором.
У неё появилось нехорошее предчувствие: если Лукас ещё спит, значит, уборка целиком ляжет на их плечи. А это катастрофа.
Габриэла и Фрэнк должны были прибыть к полудню. Они уехали к матери Фрэнка, оставив детей дома с наивной надеждой, что те не воспользуются внезапной свободой.
– Где Лукас? – спросила Эва, кидая в мешок очередной стакан.
– В колледже, – отозвался Нэйтан, закатив глаза. – Он ушёл рано утром.
Эва замерла с пустой бутылкой в руке, вскинула брови.
– Подожди… Он достаточно крут, чтобы курить сигареты и разъезжать на «Харлее», но при этом не пропускает занятия? Этот парень – настоящая загадка.
Нэйтан усмехнулся, но в его голосе послышалась едва уловимая напряжённость.
– Он делает вид, что ему плевать на всё, но за спиной родителей ходит на лекции и старается поддерживать успеваемость.
Эва прикусила губу. Она даже представить не могла Лукаса таким. Особенно после того, как Габриэла не раз жаловалась,что он «выбрасывает свою жизнь на помойку».
– Почему тогда родители так злятся? – осторожно спросила она.
Нэйтан тяжело вздохнул.
– Они хотели, чтобы он стал врачом. А он выбрал бухгалтерию. В их глазах он – неудачник, пока не займётся медициной.
Он помолчал, стиснул зубы.
– Из-за его выбора было много ссор. Но Лукас просто любит цифры больше, чем копаться в людях.
Эва промолчала, задумчиво водя пальцем по краю стакана. Вот уж чего она не ожидала, так это услышать, что у Лукаса есть амбиции. Они продолжили уборку в тишине, но её мысли были далеко. Теперь она смотрела на него совсем иначе.
Мысли Эвы были заняты Лукасом. Ей вдруг стало его жаль. Какими бы хорошими ни были Габриэла и Фрэнк, они не имели права заставлять сына идти по пути, который ему не подходил. Лукас не был неудачником. Просто он не хотел шагать в тени своего отца.