Кира Меркулова – Круг Равенства (страница 10)

– Так ты переживаешь, что тебе власти не досталось? – наигранно серьезно спросила, так как знала, что вопрос его взбесит и тем самым поможет вернуть моего наставника в прежнее нормальное состояние.

– Вот, честное слово, своими руками удушу, – он действительно сцепил руки в замок и сжал с силой, показывая, насколько я ему осточертела.

– Так кто хороший, кто плохой? Мы знаем?

– Из названий секторов, наверное, можно догадаться, – мрачно ответил он, – Сектор Смерти отвечает за убыль населения. Они продвигают депопуляционные проекты во все мировые организации, связанные с решением демографических проблем. Войны, искусственно созданные вирусы, вакцины, нарушающие фертильность, пропаганда феминизма, эмансипации, абортов, однополых браков и так далее…

– А почему их вообще кто-то слушает?

– Потому что у них много денег, они владеют крупными транснациональными компаниями. К ним прислушиваются в политических кругах, так как руководство многих стран состоит из служителей Круга Равенства.

– А Сектор Жизни?

– По финансовой независимости и влиятельности Сектор Смерти и Сектор Жизни в целом равны. Хотя в последнее время мне кажется, что Сектор Жизни уступает по авторитетности. Да и как бы они ни старались, прирост населения слишком незначительный. Иногда мне кажется, что их это устраивает. Раз в год и те, и другие устраивают закрытые мероприятия и приглашают туда людей, которых подыскали их ищейки. А дальше дело за карбонадо. Либо принимает, либо нет. Вообще, в этих секторах особой силой владеют лишь лидеры. Один из лидеров Сектора Смерти тебе помог. А вот тот, кто желал тебя упрятать за решетку, скорее всего, самый старший из них. А значит, последнее слово за ним.

– А чем занимаются счастливчики, которых приняли?

– Зачастую это просто талантливые люди с высоким энергетическим уровнем. В принципе, их жизнь мало меняется с момента принятия в Круг Равенства. Разница только в том, что они изначально получают хорошую работу с высоким заработком. Нужно только не забывать о своем истинном предназначении. Хотя это сложно сделать, так как обязательно напомнят. Они вправе вести обычную семейную жизнь. Их права никак не ограничены.

– А если кто-то из них захочет рассказать о вашем тайном сообществе?

– О нашем тайном сообществе… И я не советую никому это делать. Признаюсь, я пробовал. Хотел рассказать все своему другу журналисту. Так вот, как начинал говорить, помню, а потом – пробел, – очнулся в больнице. Просто потерял сознание и несколько дней не мог прийти в себя. Врачи так и не смогли установить точный диагноз. Я не знаю, Ева, как это работает, но за все время существования Круга Равенства никто так и не смог раскрыть его тайну.

– Так, ладно, а что насчет других секторов?

– Сектор Жизни финансирует нас, Сектор Смерти – Сектор Обречения. Денег, как ты уже смогла заметить, хватает, – я кивнула, а он продолжил: – Главные секторы считают нас прислужниками. Но это не так. Они просто завидуют. Ведь практически у каждого из нас есть необычная способность.

– И у меня? – не выдержала я.

– Скорее всего. Но проблема в том, что мы не можем быть уверены, что твое время пришло. Инициирование в Сектор Надежды и Сектор Обречения проходит совсем по-другому. Будущему наставнику за несколько дней до инициации нового служителя приходит осознание того, что скоро появится новичок, которого придется учить именно ему. Это всегда происходит неожиданно, но, насколько я знаю, еще никто не пропустил своего подопечного. А вот другие служители даже знать ничего не будут. Вот спроси, сколько нас – служителей Сектора Надежды в городе, – я не отвечу. Лично сам знаю только одного, и то случайно познакомились. Мы слабо чувствуем своих, не говоря уже про служителей других секторов. Так к чему я это веду… Я ничего не чувствовал. Не было ничего, что подсказало бы, что скоро стану наставником. Вчера я только успел заснуть, как мне словно дали пощечину, и я проснулся, почувствовал острую нужду и страх. Я почувствовал тебя. Но не думал, что ты окажешься новичком. Думал, что просто новая жертва обстоятельств.

– Я чего-то запуталась: служители, наставники, новички, жертвы обстоятельств, – честно призналась я, встала с дивана и пошла делать себе долгожданный кофе.

– Ты так и не спросила самого важного: чем именно мы занимаемся в Секторе Надежды.

– Даете надежду? – усмехнувшись, спросила и случайно рассыпала сахар на пол.

Артем, недовольно поджав губы, продолжил:

– Если Сектор Жизни заботится в целом о населении и его увеличении, то мы нацелены на отдельную личность. Мы боремся за каждого человека, независимо от того, кем он является. А Сектор Обречения, наоборот, предпринимает все, чтобы человек сделал свой последний шаг. Они, как и мы, чувствуют людей, находящихся на грани смерти, безысходности, отчаяния. Вот только мы протянем руку утопающему, а они, наоборот, помогут упасть на самое дно. Мы не спасаем от физического насилия, хотя мне приходилось всякое. Зачастую мы просто находим важные и нужные слова для человека, чтобы он выбрал жизнь. Каждый служитель по-своему чувствует чужую нужду. Мне достаточно взгляда, чтобы понять, что у человека на душе. Кто-то прислушивается и может услышать крик души. Кому-то нужно коснуться человека. Кому-то нужно внимательнее присмотреться, они видят что-то вроде ауры, определенные цвета, могут подсказать им о проблеме.

– Ты хочешь сказать, что все деньги, которые лежат в морозилке, ты заработал, подрабатывая психологом со сверхъестественной способностью?

– Не совсем психологом…

– Это точно не для меня, – перебила его, – я себе советами помочь не могу, а кому-то другому…

– Дело не только…

– Хватит, я устала. Надеюсь, горячая вода у тебя не по времени? – мне совсем было неинтересно его слушать, как-то утомительно.

Я отправилась в ванную комнату, сделала себе ванну с теплой водой, добавив пены с лавандовым запахом. И пропала на час, наслаждаясь уединением и тишиной. А когда вышла, Артема уже не было дома.

Глава 8

– Ты еще не готова? – непонятно почему начал возмущаться Артем, не успев ступить на порог квартиры.

– А мы куда-то собирались? – лениво потянувшись на новом диване, спросила я. Ответа не последовало. Артем в полном оцепенении осматривал свою квартиру, и чем больше изменений в своем скучном интерьере он замечал, тем сильнее в его глазах разгорался огонь. Огонь ненависти. Естественно, к моей милейшей персоне. – Я знала, что ты сразу заметишь перемены. Но можешь не благодарить, мне даже понравилось. Может, стоило идти на интерьерного дизайнера? Как думаешь, у меня получилось бы?

– Меня не было всего полдня. Во что ты превратила мое жилье? – выделяя каждое слово, спросил он. – Кого ты впускала в мою квартиру?

– А ты не очень-то умеешь благодарить…

– Благодарить? Да я сейчас все твои косточки пересчитаю! – он ринулся ко мне с совсем не шуточным настроем. Я не успела даже сгруппироваться, как он уже набросился на меня сверху. Какой-то миг, и я почувствовала, как холодные руки сомкнулись на шее. Но сжимали не сильно. Артем впивался в меня разъяренным взглядом, то ли пытаясь напугать, то ли действительно обдумывал, как без проблем от меня избавиться. – Не смей трогать мои вещи! А то в следующий раз на помойку я выкину тебя. Из этого окна, – рукой он махнул в сторону большого окна.

– Оно же не открывается? – прошептала я. Но в ответ получила лишь злой оскал.

– У тебя пятнадцать минут, чтобы собраться, – сказал он и направился в спальню, дверь которой была прикрыта. Предчувствуя беду, я в одну секунду вскочила с дивана и побежала в ванную комнату, закрылась на щеколду и еще, на крайний случай, пододвинула к двери новую тумбочку, которая уже была заставлена всякими шампунями, масками, гелями и прочей моей ерундой.

– Ева, твою же… – послышался грозный рык из спальни. Столько в его голосе было злости, у меня внутри даже все сжалось.

Через дорогу от его дома находился мебельный магазин с приветливыми продавцами и вполне себе приличным ассортиментом. Пускай мебель была не слишком стильной, но все же лучше и комфортабельнее, чем его старинный и обшарпанный раритет. Еще вчера вечером я оплатила новую мебель, а уже сегодня ее привезли: спальный светло-голубой гарнитур, серый плюшевый диван и серый кухонный гарнитур. По мелочи еще докупила кое-что из кухонной утвари, пару милых светильников и торшеров, вешалки, органайзеры, декоративные подушки и чехлы. В общем, все для создания гармонии и уюта в доме. Я хорошо заплатила грузчикам, чтобы те вывезли старую рухлядь куда-нибудь подальше от дома. Чтобы не случилось так, что потом меня заставили нести все обратно в квартиру с ближайшей помойки.

Не то, чтобы я долго планировала гостить у Артема и страдала по домашнему комфорту, скорее, покупками я снимала стресс. Но впервые поймала себя на мысли, что всегда с удовольствием занималась ремонтом и дизайном своего жилья. Наверное, я не на то образование потратила пять лет своей жизни. Глядишь, с интересом училась бы. Правда, о моих интересах никто не спрашивал. Когда я заканчивала одиннадцатый класс, отец поставил меня перед фактом, что уже проплатил мое поступление в один из лучших финансовых университетов в городе. При подаче документов даже результатами экзаменов не поинтересовались. «Можешь не благодарить», – кинул мне отец и уехал в очередную командировку.