Кира Лихт – Золото и тень (страница 61)

Маэль не ответил. Он сжал губы так крепко, что те побелели. Сбоку доносилось бормотание Эдипа:

– Книгопечатание. Новый Завет. Деготь. Гималайский медведь. Китай…

– Мы партнеры, – сказала я, когда молчание затянулось.

Гермес издал звук, очень похожий на смех, и сразу замаскировал его кашлем.

– У нас похожие школьные проекты… и… – запинаясь, продолжила я.

– Ливия, – Гермес успокаивающе поднял руки. – Оставь отговорки! Я не заставляю ничего мне рассказывать, а просто пытаюсь сказать: не надо передо мной притворяться! В вашем возрасте состоять в отношениях – это нормально. Я хочу, чтобы в моем обществе вы чувствовали себя свободно и уверенно и не думали, что вам нужно скрываться. – Вздохнув, Гермес спрятал руки в задние карманы джинсов. – В наши дни редко встретишь нимф. Не знаю, почему вы вымираете, но для меня большая честь познакомиться с тобой, Ливия. Ты мила и чиста сердцем. Вы с Маэлем чудесно смотритесь вместе! Я очень счастлив за вас. Маэль никогда ни с кем не встречался… а если и встречался, то втайне от меня, потому что я ни разу не видел его с девушками. Ливия, ты – особенная, и не только потому, что нимфа. Ты – первая, кого я вижу рядом с Маэлем, – сказал Гермес и перевел взгляд на Маэля. – Если вы влюблены, то это нормально. Не скрывайте своих чувств. Я рад за тебя, Маэль. Я вижу – и чувствую, – что с Ливией ты счастлив. Радуйтесь тому, что вы есть друг у друга, и позвольте бедному старику разделить ваше счастье.

Краем глаза я взглянула на Маэля. Тот по-прежнему молчал, угрюмо нахмурив брови. Мое сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Маэль никогда ни с кем не встречался? Может, он со всеми девушками вел себя так же, как со мной? Устанавливал с ними деловые отношения, а потом исчезал? Возможно, меня ждет та же участь… В конце концов, Маэль привел меня к Гермесу только потому, что был уверен, что того не будет дома… Сердце сдавило, словно его сунули в соковыжималку.

Маэль молчал…

– Мы просто друзья, – сказала я. Несмотря на мои тревоги, мне хотелось защитить Маэля. Я веду себя глупо, а может, и вовсе спятила… скорее всего, и то и другое. – Кроме того, у меня есть Эванджелина, и Маэль хочет…

Стоило этим словам слететь с языка, как я поняла, что оплошала. Гермес меня совсем запутал, и я проговорилась! Маэль, стоявший рядом со мной, шумно втянул воздух.

– Кто такая Эванджелина? – поинтересовался Гермес, очаровательно улыбаясь.

Услышав свое имя, Эванджелина решила, что я зову ее. Вылезла из-под свитера, как обычно села мне на плечо и захлопала крылышками. Мое ухо обдало легким дуновением воздуха.

Боже, что я наделала! Я не смела взглянуть на Маэля.

У Гермеса чуть глаза не выскочили из орбит.

– Зевс меня раздери! – Он часто заморгал, словно пытался избавиться от наваждения. – Это силлектис?!

Ну и что мне делать?! К счастью, тут мне вспомнился Гефест, решивший, что Эванджелина – мое семейное наследие. Можно скормить эту версию Гермесу, но тогда я не смогу порасспрашивать его о том, что представляют из себя нимфы… Да уж, ну и ситуация!

– Да, ее зовут Эванджелина, – сказала я, указывая на бабочку.

– Премного рад знакомству. – Гермес кивнул, поглядывая на нее с неким трепетом. Эванджелина ответила ему взмахом крыльев. – И зачем же ты понадобилась Маэлю, крошка? Ливия, на твоем месте я бы ее не отдавал. У этого мальчишки одни глупости на уме.

Маэль и так смотрел на Гермеса волком, но после этих слов совсем помрачнел. Я поспешно отвела взгляд. Маэль разозлился. Ох, как же он разозлился! Я выболтала нашу тайну, и теперь нам нужно придумать оправдание!

– Зачем она ему понадобилась? – как можно равнодушнее переспросила я. – Да так… Он просто хотел… Э-э-э… – Не могу ничего придумать! Я почти ничего не знаю о силлектисах и их способностях! Может, эти бабочки умеют не только металл собирать?

– Я хотел сделать Ливии сюрприз на день рождения, – внезапно заговорил Маэль. – У меня есть старинное серебряное кольцо. Оно пожелтело, и я хотел посеребрить его заново… Эванджелина должна была снять старое покрытие, но… – он пожал плечами. – Но я нигде не могу его отыскать. Я думал, что кольцо в сейфе, но там его не оказалось… – Маэль криво усмехнулся. – Видимо, я очень хорошо его спрятал.

Гермес многозначительно закивал.

– Я сто раз говорил тебе: записывай, куда ты что прячешь, и храни список в сейфе. – Он повернулся ко мне: – Значит, на день рождения Маэль подарит тебе кольцо. Как мило! – Он скользнул внимательным взглядом по Маэлю. – Особенно если учесть, что вы всего лишь партнеры-тире-друзья.

Я почувствовала, что краснею.

– И ты еще говоришь, что не суешь нос в чужие дела? – раздраженно спросил Маэль.

Драматично вздохнув, Гермес хотел было что-то ответить, но тут один из его айфонов разразился короткой трелью, уведомляющей о новом сообщении. Потом пиликнул второй телефон. И третий. Гермес быстро просмотрел сообщения и нахмурился.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Маэль. Видимо, они с Гермесом знакомы так долго, что читают друг друга как открытую книгу. – Рассказывай давай.

Гермес неторопливо убрал телефоны в карманы и натянул маску невозмутимости. От былого энтузиазма не осталось и следа.

– Пропали еще несколько богов. Никаких признаков сражения обнаружить не удалось. Такое ощущение, словно… – он неопределенно кивнул, – словно они просто исчезли.

– Исчезли, – переспросил Маэль, скрестив руки на груди. – Думаю, назревает новое восстание. Все участники заговора рванули на Таити и теперь сидят между пальм, обсуждая коварные планы по свержению олимпийцев и попивая кайпиринью.

Я почувствовала легкую тошноту и поинтересовалась:

– Такое часто случается?

Маэль не выказывал ни капли беспокойства. Гермес казался озабоченным, но не то чтобы слишком. Эванджелина мирно сидела у меня на плече.

– Нет, не очень, – отозвался Гермес. – Одно из основных требований – это демократия. Божества более низкого ранга хотят, чтобы членов Совета Двенадцати избирали голосованием. Вообще-то привилегия занимать место в Совете принадлежит исключительно олимпийским богам, таким как Зевс, Гера, Аид, Посейдон и ваш покорный слуга. Иногда низшие боги выступают с требованиями повысить свой статус. Они хотят больше власти, больше влияния, больше прав. Иногда случается, что кто-то кого-то оскорбил и вызвал на поединок, и оскорбленный собирает вокруг себя союзников. – Гермес махнул рукой. – Ничего сверхординарного. К таким выкрутасам следует относиться с пониманием. Любому, кто прожил более трех тысяч лет, быстро становится скучно.

Гермес что-то утаивает. По крайней мере, мне так кажется. Я отчетливо увидела страх, на мгновение промелькнувший в его глазах. Видимо, не все так просто, как он рассказывает… Возможно, ему запретили распространяться о происходящем. Или он знает слишком мало и пока у него только подозрения… Или не хочет нас волновать. Гермес говорил с напускной скукой, словно надеясь сменить тему. Как бы то ни было, чутье подсказывает мне: происходит что-то нехорошее.

Я собиралась осторожно задать несколько вопросов, но тут Гермес протянул ко мне руки и сказал:

– Иди сюда, сладенькая моя!

Я непонимающе уставилась на Гермеса, пока до меня не дошло, что тот обращается к Эванджелине. «Надо объяснить, что она довольно стеснительная», – подумала я и открыла было рот, но тут Эванджелина вспорхнула и полетела к Гермесу, выписывая в воздухе немыслимые пируэты. Тот ахнул от восторга. Бабочка опустилась Гермесу на ладонь, словно они были старыми друзьями. Пока Гермес осыпал Эванджелину комплиментами, а Эдип по-прежнему отвечал на вопросы викторины, Маэль незаметно протянул мне открытую сумку.

У меня екнуло сердце. Маэль захватил с собой коробочку. Ту самую коробочку, в которой торговец передал нам бабочку. Сейчас мы посадим Эванджелину внутрь, и Маэль вернет ее владельцу. Времени почти не осталось! Печаль накрыла меня тяжелым одеялом. Не хочу с ней расставаться! Мы с Эванджелиной так хорошо поладили… Почему она не может остаться со мной? На глаза навернулись слезы, и я попыталась отвлечься.

Почему все так сложно? Как объяснить Гермесу, что Маэль куда-то уносит Эванджелину? Как объяснить, что она больше не со мной?

Неожиданно меня выручил Маэль.

– Ливия, ты хоть знаешь, сколько времени?! Водитель прибудет с минуты на минуту. Коробка у меня с собой, если что.

Мы с Гермесом уставились на Маэля с одинаковым удивлением.

– Неужели ты забыла, что Эванджелина понадобилась твоей маме? Водитель, наверное, уже на месте.

– О, точно! – К счастью, я быстро поняла, к чему Маэль клонит. – Совсем забыла! Можешь отнести Эванджелину вниз? Этот район меня пугает.

Маэль небрежно пожал плечами. Выражение его лица оставалось невозмутимым.

– Да, конечно. Заодно в магазин забегу, а то у меня в холодильнике шаром покати.

– Потому что ты хранишь в холодильнике обувь, – вставил Гермес.

У меня вырвался смешок.

– Я не шучу, – продолжил Гермес. – Когда я заглядывал в последний раз, в холодильнике стояли шесть пар безумно дорогих кроссовок, которые сейчас носят все подростки.

Маэль выглядел так, словно его застали врасплох.

– Все меняется.

– Да, я вижу, – отозвался Гермес, рисуя в воздухе сердечко.

– Бюстгальтеры изобрели в тысяча девятьсот четырнадцатом году! Это всем известно! – вскричал Эдип.