Кира Лихт – Золото и тень (страница 31)
– Есть такое, – с нервным смешком ответила я. – Я даже забыла, о чем собиралась тебя спросить. Ты сказал, что хранишь это проклятое золото в шкатулке? Неужели статуя такая маленькая?
– Нет, она размером с Агаду, – Маэль пренебрежительно махнул рукой. – Но моя шкатулка волшебная, она может уменьшаться. Так мне легче ее носить.
Логично.
– Значит, план – найти все кусочки и собрать из них статую?
– После того как я найду последний кусочек, статуя соберется сама.
– А что потом?
– В смысле «что потом?» – спокойно спросил Маэль. – Проклятие будет снято, и Агада возродится.
– Я не про это, – тяжко вздохнув, сказала я. – Что будет с твоей сестрой дальше? Когда она жила? В эпоху Древней Греции? Что ты собираешься с ней делать? Поведешь на шопинг, купишь ей мобильник, зарегистрируешь на ««Фейсбук»е»? Как ей наверстать последние три тысячи лет истории? Еще один щекотливый нюанс: с древних времен расклад не изменился. Агада – полубогиня с силами двух богов. Если твой отец или братья смогут ее использовать, то захватят мир. – Я тяжело сглотнула и, собравшись с духом, закончила свою мысль: – Не лучше ли ей остаться статуей? Только так можно уберечь мир от ее сил.
Маэль замер, и по его глазам я поняла: то, что он мне рассказал, – лишь верхушка айсберга.
– Все темные боги чувствуют опасную силу, заключенную в проклятом золоте. Золото притягивает к себе богов, хотя те даже не понимают почему. Пять кусочков я украл у Оркуса, бога наказания. Два – у эриний, богинь-мстительниц. Три – у Эриды, богини раздора. Чем больше у тебя золота, тем сильнее чувствуешь силу проклятия. Рано или поздно боги поймут, что в золоте заключена Агада. Тогда они объединятся с моим отцом. Я должен этому помешать.
– Ты крадешь кусочки статуи у богов, чтобы они не пробудили Агаду.
Маэль кивнул.
– Им неизвестно, что после воскрешения Агада лишится своих сил. Силы сыграют роль топлива, чтобы запустить весь процесс. Я читал о подобном случае в Александрийской библиотеке. Если снять с Агады проклятие, она станет обычным человеком. Сможет жить нормальной жизнью, заведет семью, детей…
– Агада попросила у тебя яд. Что она собиралась с ним делать?
Маэль потянулся к вырезу рубашки. Я зачарованно наблюдала за его движениями. Он схватил свисающий с шеи кожаный шнурок, перекинул его через голову, положил на стол и пододвинул ко мне. Я думала, что к шнурку прикреплена подвеска, но вместо нее увидела маленький фиал с темно-коричневой жидкостью, которая отсвечивала зеленым.
– Это яд, – предположила я.
– Да.
Я осторожно взяла в руки фиал. После длительного соприкосновения с кожей он оказался теплым. Жидкость медленно перетекала от стенки к стенке.
– Внутри – кровь гекатонхейра.
Я поспешила вернуть фиал на стол. Понятия не имею, кто такой этот гекатонхейр, но я не любительница крови. Значит, вот что Маэль носит у себя на шее. Как ни странно, это вписывается в его образ.
– Гекатонхейры – чудовищные существа, которых изгнали в глубины Тартара, как и титанов. Сторожат их эринии. Кровь гекатонхейров смертельна для полубогов, поэтому их держат там, где до них не доберутся силы зла. С помощью этой крови можно уничтожить бессмертную душу полубога, и тот больше никогда не переродится. Эта смерть будет последней.
Маэль замолчал – то ли выдерживал драматическую паузу, то ли решил, что я и сама все поняла. Что не соответствовало истине. К счастью, в следующую секунду появился официант. Взглянув на рассыпавшуюся примулу, официант с грохотом поставил на стол бутылку и два стакана и исчез. Маэль пододвинул ко мне стакан и налил в него воду.
– Значит, внутри кровь гекато… э-э-э… гекатонко…
– Гекатонхейра. Да, это она. – Маэль осторожно проверил крышечку фиала.
– Эти существа заточены глубоко в Тартаре и никто не может найти к ним путь?
– Верно.
– Тогда как тебе удалось добыть их кровь?
Маэль слегка задрал подбородок.
– Ну, для этого мне пришлось уломать эриний, продать свое счастье и обмануть всех, с кем я имел дело.
Что?! Звучит просто ужасно! У меня вырвался смешок. Похоже, я медленно, но верно теряю рассудок.
Маэль снова спрятал фиал у себя под рубашкой, будто желая уберечь его от меня. Потом перегнулся через стол и наклонился ко мне.
– К тому времени, как Агада узнала о яде гекатонхейра, она уже боялась своих сил. Боялась, что мой отец похитит ее и заставит использовать их во зло. Ее нервы были на пределе, она почти не спала. Она попросила меня, сына Аида, спуститься в Тартар и принести ей яд. Что я и сделал. Но по возвращении узнал, что опоздал. Я обещал Агаде, что защищу ее… А сам уехал, позволив Мидасу претворить свой безумный план. Я подвел свою сестру. Пообещал то, что был не в силах выполнить…
– Ты хочешь сказать… – я указала на спрятанный под рубашкой фиал и закашлялась.
– Выпей воды, – Маэль пододвинул стакан еще ближе ко мне.
Я выпила воду до дна, глубоко вдохнула и попросила:
– Скажи, что я ошибаюсь.
Маэль покачал головой.
– Агада умоляла принести ей яд. Она хотела умереть, но сама не могла спуститься в Тартар. Если бы ты видела, как она страдает, то тоже не смогла ей отказать!
– Но это же… яд. Господи, какой кошмар! – прошептала я.
– Если я ошибаюсь и Агада не лишится своих сил, то я исполню ее последнее желание, – тихо сказал Маэль. Его голос был полон грусти. – Через три тысячи лет она наконец обретет покой.
Я сползла вниз по стулу и с шумом выдохнула.
– Просто не верится…
Маэль сочувственно посмотрел на меня и спросил:
– Ну что, хватит на сегодня?
Я кивнула. Мой мозг не в состоянии обработать столько информации. Он, кажется, перегрелся. К тому же мне не терпится рассказать обо всем подругам. Я едва могу усидеть на месте.
– Хочешь, я провожу тебя до дома? – поинтересовался Маэль.
– Нет-нет, – ответила я с нервным смешком. – Мои родители недалеко. Сегодня в Тюильри концерт под открытым небом. Мы собирались встретиться и заехать к родственникам…
– Ясно. – Маэль, казалось, поверил моей лжи. – Тогда успокойся, приди в себя. Наверное, все это кажется тебе настоящим безумием. Я пойду заплачу, а ты пока посиди. – Он пододвинул ко мне бутылку. – У нас осталась вода. Хочешь еще чего-нибудь?
Разве что адресок хорошего психиатра…
– Нет, – вздохнула я. – Мне просто надо побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Спасибо за приглашение.
– Был рад увидеться, – Маэль взял со стола счет и встал. – Ну тогда… напиши, когда будешь готова продолжить разговор. Или если у тебя появятся вопросы. – Он нерешительно замер. – Или если захочешь, чтобы кто-то сказал, что ты не сходишь с ума. – Он наклонился ко мне со скоростью молнии и поцеловал в щеку. – Хорошо?
Я сумела лишь кивнуть. У меня кружилась голова, а после нежного поцелуя – еще и запорхали бабочки в животе. Я поймала на себе пронзительный взгляд Джеммы и жестом попросила ее оставаться на месте. Нужно дождаться, пока Маэль оплатит счет и уйдет.
Спустя мгновение он снова появился. Помахал рукой на прощание, я помахала в ответ. Я смотрела ему вслед и думала: «Интересно, как отреагируют окружающие, узнав, что мимо них прошел трехтысячелетний полубог?» Маэль уткнулся в экран смартфона, и вскоре его черные волосы исчезли в толпе… Через секунду Джемма телепортировалась за мой столик. По крайней мере, мне показалось, что она телепортировалась. Раз – и она уже сидит рядом, попивая свой латте макиато. Вскоре к нам присоединилась и Джиджи.
– Ну и? – спросила Джемма, поднимая солнцезащитные очки на лоб. – Чего он хотел?
– Почему он преследует тебя? – наклонилась ко мне Джиджи. – Не терпится узнать, почему он так ужасно себя вел.
Собравшись с мыслями, я попыталась найти ответ на этот вопрос. Наверняка Маэль что-то такое говорил… В конце концов, ради этого мы и встретились! Но нет. У меня нет ни ответа, ни причины… Я подняла взгляд. Джемма с Джиджи выжидающе смотрели на меня. Неловко признаваться, но моя роль в игре Маэля все еще остается для меня загадкой.
Глава 9. Концерт и поцелуи
– Джиджи, ради всего святого, хватит хмуриться! Смотреть на тебя уже не могу! – заявила Джемма, подталкивая нас с Джиджи в очереди. Она напоминала маму-утку, опекающую двух непослушных утят: меня, по глупости забывшую задать Маэлю самый важный, ключевой вопрос, и Джиджи, которая впадала в прострацию каждый раз, когда ее бывший выкладывал в ««Инстаграм»» новый снимок.
– Что будете заказывать? – поинтересовалась Джемма приказным тоном.
Джиджи печально пожала плечами, а я вздохнула:
– Все равно.
– Три порции спагетти, – сказала Джемма толстой поварихе. Та окинула ее скептическим взглядом и заявила:
– Зря ты столько ешь. Едой проблемы не решить.
– Две порции предназначены для этих печальных особ, – Джемма кивнула на нас с Джиджи.
Повариха ухмыльнулась, демонстрируя лошадиные зубы.