Кира Лихт – Золото и тень (страница 29)

От волнения у меня взмокли ладони. Я то и дело поглядывала на сидящих рядом девочек. Джемма выглядела как агент ФБР – собранные в хвост светлые волосы, белая блузка, огромные солнцезащитные очки. Заметив мой взгляд, она незаметно кивнула, словно говоря: «Не волнуйся, у меня все под контролем». Джиджи сегодня распустила волосы и вырядилась в воздушное платье с множеством оборок. Она сосредоточенно пробовала разные макаруны и, казалось, не замечала ничего вокруг. Рядом эти двое смотрелись до невозможного комично.

Маэль тоже пришел на встречу заранее. В своей темной одежде он совершенно не вписывался в яркий, красочный интерьер кафе. Он заговорил с метрдотелем, уверенный, что пришел раньше меня. Я помахала, и у Маэля на лице отразилось такое вселенское изумление, что хоть фотографируй. Я постаралась принять как можно более невозмутимый вид. Стоило Маэлю приблизиться, как мое сердце забилось с бешеной скоростью. Поддавшись секундной слабости, я пожалела, что это не обычное свидание, из тех, на которых парочки делят десерт, влюбленно переглядываются и наслаждаются близостью друг друга… Как, скажите на милость, держать дистанцию, когда от одного взгляда Маэля внутри все горит и трепещет? Как придерживаться правил, когда я напрочь забыла все, что собиралась сказать?

– Привет, – поздоровался Маэль, снял солнцезащитные очки и сел напротив. Ни поцелуев, ни умопомрачительных улыбок, ни нежных прикосновений… Несмотря на загар, Маэль казался бледным. Он спрятал руки под столом, но я успела заметить сбитые костяшки и синяки. Такое ощущение, что он в ярости молотил по чему-то кулаками.

– Привет, – отозвалась я и кивком указала на его руки. – Что случилось?

– Муай-тай отлично снимает стресс.

И зачем я спросила? Маэль убедительно продемонстрировал, что для него «боевые искусства» – это не просто словосочетание из словаря.

– А боксерские перчатки ты дома забыл?

– Боль помогает оставаться в реальности, – отозвался Маэль безо всякого выражения.

– Ты тренируешься, чтобы снять стресс. Иными словами, разгрузить голову. Разве напоминание о реальности не приводит к обратным результатам?

– Снять стресс – это не то же самое, что забыть о нем, – сказал Маэль и, заметив мой недоуменный взгляд, пояснил: – Я никогда не забываю о своих ошибках.

Даже не знаю, что тут ответить. Эти слова похожи на высказывание из какого-нибудь древнего свода правил. Впрочем, Маэль частенько опускает фразочки в таком стиле. К счастью, к нашему столику подошел официант, чтобы принять заказ у Маэля.

– Вам повторить, мадемуазель?

Я сижу здесь так давно, что от моего кофе остался один осадок.

– Да, будьте добры. Мерси.

Увидев, как официант убирает мою чашку, Маэль спросил:

– Ты давно пришла? Я перепутал время?

– Нет, – я сглотнул. – Все хорошо.

– Значит, ты перепутала?

– Нет. – Пришлось постараться, чтобы ответить кратко, а не пуститься в объяснения.

Итак, что дальше? Я припомнила советы Джеммы. Она говорила, что лучшая защита – это нападение.

– Сначала я хочу установить несколько правил.

Маэль сжал руки в кулаки. Я знала его достаточно, чтобы понять: он нервничает. Это должно было меня успокоить, придать уверенности, но я могла думать только об одном: «Что же он боится мне рассказать?»

Маэль кивнул.

– Хорошо, – продолжила я, нервно теребя салфетку. – Первое и самое главное правило: я задаю вопросы, ты отвечаешь.

– Так мы и договаривались.

– Именно. – Мне захотелось обернуться на Джиджи с Джеммой, но я сдержалась. – Если я замечу, что ты пытаешься мной манипулировать, то разговор будет окончен и мы больше никогда не увидимся. Продолжишь меня преследовать – и я обращусь в полицию.

– Хорошо, – отозвался Маэль. На его лице отразилось удивление, но он быстро совладал с собой. – Начинай.

Такое ощущение, словно привычка отдавать приказы – это его вторая натура. Я сделала многозначительную паузу, надеясь, что Маэль заметит мое недовольство… Но нет, он ничего не заметил. Я мысленно закатила глаза. Он просто безнадежен!

– Ладно, – сказала я и, вздохнув поглубже, объявила: – Я нимфа.

Маэль уставился на меня, словно ожидая продолжения. Он не выказал никаких признаков испуга или удивления. Молчание затянулось. Через некоторое время Маэль уперся локтями в стол и наклонился ко мне.

– Это был вопрос?..

– Маэль, – я тоже наклонилась вперед. – Мы же договаривались!

– Ладно-ладно. – Казалось, он с трудом сдерживал улыбку. Такое ощущение, будто его настроение повернулось на сто восемьдесят градусов. – Неужели ты меня побьешь, если тебе не понравится мой тон? – спросил он и заглянул под стол. – Ты вооружена?

Я тоже нырнула под стол.

– Ты издеваешься?!

Я собиралась оставаться серьезной, правда… Но мы уставились друг на друга, криво свесившись в сторону, и я невольно рассмеялась. Маэль рассмеялся одновременно со мной.

– Ваш кофе.

Маэль дернулся и ударился головой о столешницу. Я выпрямилась. К моим покрытым блеском губам прилипли волосы, они закрывали обзор, и поначалу я практически не видела ничего вокруг.

Официант со стуком поставил чашки на стол и смерил нас строгим взглядом, явно не одобряя наше ребячливое поведение. Потом развернулся и поспешил прочь с таким видом, будто мы оскорбили не только его, но и все кафе.

Так, надо успокоиться. Я веду себя непрофессионально! Но… Мой взгляд скользнул к Маэлю, который насыпал в чашку уже третий пакетик сахара. Как трудно сопротивляться его своеобразному обаянию! Многие посетительницы кафе смотрят на него, выворачивая шею… Маэль выглядит ровно на свои семнадцать, но кажется мужественнее большинства двадцатилетних. Он спортивный, это заметно не только по его фигуре, но и по движениям. Он явно прекрасно владеет каждой мышцей своего тела…

Некоторое время Маэль сосредоточенно помешивал кофе, а потом вскинул взгляд и поймал меня на том, что я его рассматриваю.

Маэль уставился на меня в упор. Наверное, этот пристальный взгляд показался бы мне зловещим, если бы я могла мыслить трезво… Он умело окутал меня своими сетями, а я даже не могу пошевелиться, чтобы дать отпор. Не знаю, как он это делает, но получается у него просто отлично…

– Прекрати немедленно, – выдавила я.

– Что прекратить? – поинтересовался Маэль, округлив глаза, и отложил чайную ложечку в сторону.

– Пялиться. Хватит с меня твоих фокусов!

– Моих… – Казалось, Маэль чуть не задохнулся от негодования. – Чего, прости?

– Твоих фокусов.

– Каких еще фокусов? Это ты смотрела на меня так, словно… – Маэль взлохматил волосы и сделал странный жест, смысл которого я не уловила. – Ты смотрела так… По сравнению с твоим взглядом, пение сирен – это детские забавы. У меня до сих пор голова кругом. Серьезно, я уставился на тебя, потому что ты… я подумал, что ты… клянусь, со мной такое впервые… ты очень… – Он замолчал. – Но мы встретились, чтобы обсудить кое-что совсем другое.

Я не дам ему себя обмануть! Хватит!

– Не важно, как я на тебя смотрела! Поклянись, что оставишь свои фокусы!

Наши взгляды притянулись друг к другу, как два магнита. Маэль моргнул и опустил глаза на свою чашку. В его больших ладонях она казалось такой крохотной…

– Клянусь вечными огненными глубинами Тартара, – торжественно произнес Маэль.

– Чем клянешься? – В моем голосе проскользнул предательский булькающий звук, но Маэль оставался совершенно серьезным. Он посмотрел на меня, и его глаза блеснули.

– Вечными огненными глубинами Тартара. Они мне хорошо знакомы, ведь мой отец – бог подземного царства Аид. Сыновьям Ада полагается клясться чем-то таким.

Я сотни раз представляла себе этот разговор. Представляла, как отреагирую, когда Маэль расскажет о том, кто он. Но теперь мне показалось, словно я тону в густом, вязком тумане, который впивается в кожу ледяными иголками и наполняет тело парализующим холодом. У меня перехватило дыхание. Я попыталась что-то сказать, но изо рта вырывалось лишь нечленораздельное бульканье. Я сжала губы с такой силой, что стало больно.

– Ты узнала огненную корону, а значит, догадалась, кто я, – раздраженно сказал Маэль. – Я понял это по твоим глазам.

Неужели он не представляет, каково это – услышать такое из уст собеседника?!

– Ты – сын Аида?!

После того как я перерыла весь интернет, у меня возникло множество теорий – дьявол, демон, падший ангел… Но этот вариант я не рассматривала.

– Да. Мой отец – Аид, моя мать – смертная, а значит, я – полубог.

Я во все глаза уставилась на Маэля. Да, мне не терпелось узнать, кто он… Но почему он рассказывает об этом так, будто речь о погоде?! Поразительно.

– Докажи, – сказала я единственное, что пришло в голову.

Маэль скривил губы в улыбке.

– Хорошо, – ответил он, скользнув взглядом по примуле, стоящей на столе в маленьком кашпо. Листья цветка были еще зелеными – видимо, благодаря тому, что их покрыли каким-то блестящим спреем, – но изнутри он уже высох. Кроме того, примула молчала. Маэль протянул руку и коснулся ее. Прикосновение длилось не дольше секунды. Зеленые листья почернели, и примула рассыпалась у меня на глазах.

Я зажала рот рукой. Примула давно умерла, но увиденное все равно меня потрясло.