Кира Леви – Измена. ( Не)нужная пара (страница 23)

Я молчала, переваривая новую для себя информацию. Сколько же я не знаю о мире оборотней! У этого общества свои правила и законы. Как быстро восполнить пробелы в знаниях? С чего начать?

— Ты сказал «болезнь». Чем я больна?

— Ты помнишь свои детские кошмары? — крепче сжав мою руку, спросила мама.

— Да. Я теперь знаю, что это было на самом деле. Волчица помогла мне вспомнить.

Отец понимающе кивнул и приступил к основной части рассказа.

— То нападение спровоцировало слишком ранний оборот. Учитывая обстоятельства, травмирующие психику маленькой омеги, ты не могла обернуться назад. Осталась в звериной форме, а маленькая девочка потерялась в сознании малышки-волчицы на полгода.

— Когда ты вернулась, — мама вдруг с шумом втянула воздух, словно собралась плакать, но сдержалась, — с тобой рядом была я — человек, не осознающий твоей истинной природы. Мои эмоции напугали тебя. Я рыдала, проклиная твою сущность. Я не знала, что у тебя проявился такой же сильный дар эмпатии, как у отца, и ты буквально воспримешь мои слова и установишь блок между собой и своей сущностью.

Слушая мамино откровение, я ощущала, как от страха холодеет внутри. Дальше больше — волной накатило отчаяние и безнадёга. Мне вдруг резко стало не хватать воздуха, когда в горле разросся колючий сухой ком — предвестники паник. Тело мелко задрожало, холодный пот мелким бисером выступил на висках и спине.

Мир вдруг перевернулся, как в момент падения со скалы. Я упала на пол со стула, приземляясь на лапы. Раздался грохот переворачиваемой мебели, звуки бьющейся посуды. Испуганный крик мамы. Комната устремилась куда-то верх. Лапы путались в спеленавшей меня одежде. И Волчица тоскливо завыла-заплакала, задрав мордочку вверх, высунувшись из горлышка футболки.

Возле меня возник громадный чёрный Волк отца, тревожно обнюхивая и успокаивающе порыкивая. Его родной запах окатил маленького волчонка, успокаивая. Волк вытряхнул тельце из человеческих вещей. Зубастой пастью подхватил дитя за холку и понёс к выходу, снова в Лес, наполненный древней магией, дарующей оборотням силу.

Выход из дома преградил Волчонок. Он был весь встрёпанный. На холке вздыбливалась шерсть. Тревожно ворча, он ткнулся носом в пузико висящей в пасти отца Кристины. Обнюхал её тщательно. Убедившись, что его Пара не пострадала, вопросительно взглянул на старшего Волка. Тот аккуратно поставил Волчицу на пол. Пошатнувшись, она потрусила вперёд и спряталась между лап Волчонка. Этому существу она доверяла больше, чем другим оборотням, и уж тем более своей трусливой человеческой половине.

«Она ищет у тебя защиты!» — ревниво признал Тимур Демидов. Ему было горько осознавать, что его ребёнок, пусть даже в одной из своих альтер-форм, не считает его способным защитить её.

«Я рад этому!» — отозвался Астахов и, отойдя в сторону, носом подтолкнул Волчицу в дом. Та уже успокоилась. Со свойственным детям способностью быстро переключаться на что-то другое, заинтересовалась стоящими у входа кожаными сапогами Александра Емельяновича.

Пока будущие родственники мерялись взглядами, они выпустили из внимания Волчицу. За что и получили от старшего Астахова.

Тот спустился вниз на шум, не меняя человеческой ипостаси. Александр Емельянович остановился возле разгрызенного сапога, подхватил малышку на руки и унёс на второй этаж, оставаясь незамеченным.

— Пора возвращаться, Кристина, — позвал он девушку. Это были и слова и глубокий ментальный зов одновременно.

Волчица успокоилась окончательно. Настолько, что я смогла понять, что произошло со мной несколько минут назад: я ощутила нахлынувший страх своей Волчицы быть отвергнутой и закрытой, как раньше. Моё альтер-эго хотело жить полноценной жизнью! Волчица почувствовала эмоции мамы, как тогда, пятнадцать лет назад, и забрала контроль на себя, испугавшись повторения истории. Это был её протест и заявление о себе.

Я пыталась говорить с ней, мысленно представляя, как открываю рот, но она меня не слышала. Пробовала позвать отца, но не выходило. По ощущениям я будто бы оказалась за стеклянной стеной, поднявшейся между мной и Волчицей.

Как достучаться до неё? Как объяснить, что мне можно довериться? Что я не та маленькая девочка, боявшаяся её? Теперь Волчица не доверяла мне. Игнорировала.

И тогда я сосредоточилась на своих чувствах. Она должна их почувствовать, ведь я и она — одно целое!

Слова были излишни. Только эмоции! Я представила её и себя, стоящих рядом, как партнёры.

«Я больше не забуду тебя!»

А в следующем мгновении я смотрела в её-свои глаза — светло-карие до желтизны.

«Не будет тебя — не станет меня».

Всё моё существо стремилось к Волчице через преграду между нами.

«Доверься! Доверься… И я никогда не откажусь от тебя!»

— Пора возвращаться, Кристина! — зов прозвучал неожиданно и для меня, и для Волчицы. Она осознанно посмотрела на меня через стеклянную стену и шагнула вперёд, не замечая препятствия. А его-то и не было вовсе. Истончилось и исчезло. Я шагнула навстречу. Наши сущности прошли одна сквозь другую, но не разделились за спинами, а остановились посредине — стали единым целым.

«Я не подведу!» — твёрдо пообещала и обернулась человеком.

— Ну, вот и хорошо, — Александр Емельянович протянул мне халат, и я быстро накинула его на себя, туже затягивая пояс на талии. — Нашли друг друга? — мужчина одновременно был строг и улыбался глазами.

— Да, — просипела. Тыльной стороной руки вытерла губы. Во рту почему-то был привкус кожи и земли. Старший Астахов вдруг ухмыльнулся.

— Купишь мне сапоги, как в городе будешь. Сорок пятый размер!

— Куплю… А зачем? — растерялась, вглядываясь в искрящиеся весельем глаза хозяина дома. И вдруг почувствовала обиду своего Зверя на старшего Астахова! За то, что отобрал так привлекательно пахнущую добычу!

— Сапог… моя добыча, — произнесла вслух то, что чувствовала я-Волчица. — Ох, Александр Емельянович, я случайно! — мне стало и смешно, и в очередной раз стыдно.

Мужчина громко рассмеялся, откидывая голову назад.

— С меня не убудет, а тебе в радость. Теперь всё точно наладится, девочка. Ты там и среди тех, где должна быть по праву рождения. У Руслана крутой нрав, но он твоя Пара. Против природы не поспоришь. Я виноват перед тобой, что не уследил за вами три года назад. Не разглядел интереса Руслана к тебе… Но, видимо, у Белой волчицы на тебя планы. Ты уравновешиваешь тяжёлый характер Руслана, доставшийся ему в наследство от Кирилла. Я рад, что именно ты станешь женой моего внука.

Глава 23. Неприукращенная правда

Резкий переход от смеха к серьёзному разговору заставил меня собраться и вслушиваться в слова старшего Астахова. Почти ничего нового, кроме последней фразы, меня не впечатлило.

— Александр Емельянович, вы тут совершенно не причём. Не корите себя. Это было моё решение. Глупое, как оказалось… М-да… насчёт жены — это вы торопитесь. Я не стану женой вашему внуку. Наши отношения завершились три года назад. Постойте! — я подняла руку, останавливая мужчину. — Про Пару мне сказал каждый, кому не лень, но для меня это пустой звук. У меня больше нет чувств к Руслану. Он постарался, чтобы я вытравила их из себя и забыла его. А теперь даже ненависть осталась в прошлом. И Волчица не испытывает любви к Волчонку. Скорее, относится к нему, как к защитнику. Увы.

Я развела руки в стороны, подчёркивая свои слова.

— Тем хуже для тебя, — сухо и строго продолжил Астахов. — Ведь по нашим законам ты его жена уже как три года. С того момента, когда Волк оставил метку на тебе. Каждый встреченный тобой оборотень знает — ты замужем за сильным Альфой. Вам осталось только сыграть светскую свадьбу. Но как по мне, это современное излишество. Я был против нарушения Закона моей невесткой и твоим отцом, когда они решили спрятать тебя от Руслана до его совершеннолетия.

Речь Астахова стала для меня откровением! Я, как выброшенная на берег рыба, открывала и закрывала рот, порываясь переспросить, правильно ли я поняла. Или это моё сознание играет со мной злую шутку и выдаёт неверную интерпретацию услышанного!

Дверь в комнату открылась, впуская моих родителей.

Мужчины обменялись взглядами. Это длилось пару секунд. Но отец потемнел лицом и жёстко прищурился, переводя взгляд на меня. Мама тревожно вглядывалась в моё лицо. И снова я ощущала её сожаление о моей природе.

— Когда вы мне собирались сказать, что я не свободна?! — выпалила, осуждающе смотря на родителей. — И почему вы думаете, что я буду следовать этим дурацким правилам?! Я в праве сама решать, с кем мне жить и за кого выходить замуж!!!

Никогда не понимала фразу «звенящая тишина». А сейчас прочувствовала. Два оборотня тяжело смотрели на меня. От них исходила такая давящая сила, что мне стало страшно. Я нервно сжала халат на груди, крепче сжимая ткань в кулак.

— Александр Емельянович, оставьте нас.

По меркам мужчин я перегнула палку. Я чувствовала, что они стараются быть толерантнее ко мне, задвигают своё раздражение, стараются не напугать омегу.

Старший Астахов слегка склонил голову перед моим отцом и вышел, закрывая за собой дверь.

— Ты — собственность Альфы.

Фраза прозвучала, как приговор: казнить.

— Ч-что?! — округлившимися глазами я уставилась на отца. — П-папа? Что за Средневековье?